В ночь их бракосочетания на борту «Медвея» на небе появилась комета, которую так ждали в Бостоне. Стоя на палубе, Салли и Чарльз Бэтман следили за тем, как по небу пронеслось сверкающее светило.
— Это плохое предзнаменование? — забеспокоилась Салли.
— Если это и так, то только для ньюйоркцев, — откликнулся Чарльз. — Поверь мне, средства меняются, но цели остаются прежними. Он улыбнулся: — Слово Бэтмана, они даже не догадываются, что их ждет теперь, когда они приняли меня в свои ряды. Я помогу эмигрировать еще большему числу ирландцев. Они даже не заметят, как мы окажемся в большинстве. И тогда мы станем новыми хозяевами колонии. То, что начал «Раппаханнок», завершит Собрание…
В тот же вечер в Бостоне равнодушный к крикам толпы, выбежавшей на улицы при виде кометы, Альдус Хамфри складывал свои вещи. Население было уверено в неминуемой катастрофе.
Наступит конец света или нет, но Хамфри с семьей собирался покинуть Бостон и Массачусетс на следующий день.
Муиры
1732 год
Филипп грезил. Он «видел», как на бумаге появляется новый мир, как вырубаются в лесах гигантские сосны и нарезаются наделы, которые предстояло сделать плодородными, как возводятся дома, а расположение улиц напоминает шахматную доску. Все было продумано не только для занятий сельским хозяйством, но и для вооруженной защиты портов.
Филипп благодаря участию Кена Гудрича находился рядом с Оглеторпом в тот день, когда было выбрано место для первого города Джорджии, на южном берегу реки Саванна, недалеко от деревни древнего племени индейцев йео.
Оглеторп задумался. Как назвать город? Он посоветовался с другими управляющими колонии. Они решили, что город должен называться так же, как и река, на которой он будет стоять.
В ту ночь Филиппу и Ребекке снилась столица колонии Саванна.
Законный «крестный путь», предваряющий утверждение колониальной Хартии королем Георгом II, начался с записки, представленной Почтеннейшему Тайному совету короля 17 сентября 1730 года.
Торговому комитету потребовалось всего три недели, чтобы вынести свое заключение. Состав правительства, законы, назначения и войска Джорджии оставались под властью короля. Корона устанавливала ежегодную арендную плату в четыре шиллинга за сто акров земли, выделенной в Америке. Наконец, принцип благотворительности, о котором говорили управляющие провинции, был сохранен: никто из управляющих не имел права извлекать выгоду из экспорта, получать жалование, владеть землей, занимать общественные должности, но главное, требовать возмещения своих финансовых вложений. Власть управляющих ограничивалась двадцатью одним годом.
Вербовка первых поселенцев началась, едва король одобрил Хартию. Девятого июня 1732 года на документе была поставлена Большая печать: Джорджия начала свое существование.
Было решено, что первая партия поселенцев будет состоять из ста четырнадцати человек. Тысячи кандидатов устремились к дверям бюро управляющих.
План Оглеторпа увезти в Америку только несостоятельных должников, освобожденных из тюрем, претерпел существенные изменения. Хартия требовала, чтобы мужчины могли держать в руках оружие и вступить в ряды военного ополчения, а их честность должна быть безукоризненной. Претенденты на переезд в колонию не могли иметь неоплаченные долги. И, наконец, они должны были доказать, что действительно являются безработными. Немедленно откладывалось в сторону регистрационное досье того, кто в Англии занимался ремеслом, приносящим хоть какой-то доход, или мог рассчитывать на то, что семья сможет его прокормить.
Филипп и Ребекка, первые кандидаты, записанные как действительные жители Саванны, принимали участие в проверке данных. В конце концов был составлен список, в который вошли сорок семей.
Именно Филипп и Ребекка внесли в список двадцатишестилетнего итальянца по имени Гвидо Мальтерезе, кандидатуру которого предложил мсье Томас Ломб. Мальтерезе должен был в Саванне способствовать разведению шелкопряда.
Гвидо Мальтерезе стал третьим официально признанным гражданином Джорджии после Филиппа и Ребекки Муир.
Неукоснительно соблюдался статус Джорджии как благотворительной колонии: переселенцев брали на полное обеспечение. По приезде в колонию каждый поселенец должен был получить по пятьдесят акров земли, а также оружие и самое необходимое оборудование и инструменты (мушкет со штыком, молоток, топор и пилу, сошник и две кирки, бур, железный горшок, пару крюков для подвешивания котла над огнем и переносную жаровню). Колония также брала их на довольствие (на каждого жителя в год выделялось: 300 фунтов мяса, по 140 фунтов риса, муки и гороха, 44 галлона пива, 18 фунтов сахара, 64 литра патоки, 30 фунтов соли, по 12 фунтов мыла и растительного масла). Для кандидатов в новые поселенцы, которые умирали в Англии с голоду, Джорджия была настоящей Землей Обетованной!
Джеймс Оглеторп изумил общество, заявив, что поедет в Америку с первыми переселенцами. Традиция требовала, чтобы управляющие колониями оставались в Лондоне, единственном центре принятия решений. Но Оглеторп хотел лично проследить за становлением своей колонии. Дух приключения манил туда отставного офицера, проведшего юность на полях сражений Европы.
Мужчины из сорока семей приступили к интенсивной военной подготовке.
Филипп научился стрелять из мушкета, владеть штыком и шпагой, сопротивляться, попав в окружение.
Ребекка с другими женщинами и детьми постигала азы культуры разведения шелкопряда.
Двадцать третьего октября 1732 года сотня пассажиров собралась в лондонском бюро Общества Джорджии. На заседании присутствовали все двадцать два управляющих колонии.
Оглеторп зачитал окончательные условия переселения. Переселенцы должны были подписать конвенцию, которая как минимум на три года обязывала их соблюдать законы, принятые правительством Джорджии в соответствии с королевской Хартией.
Предполагалось, что в Джорджии не будет частной собственности, все доходы провинции станут общими и будут распределяться между всеми ее жителями. Поселенцы получат абсолютно идентичные земельные наделы, что предотвратит спекуляцию недвижимым имуществом. Чтобы не поощрять леность, в колонии будет строжайше запрещено рабство (в отличие от других двенадцати английских колоний в Америке) и употребление крепких спиртных напитков.
Работа для всех, никаких богачей, никаких бедняков, никаких собственников, никаких слуг.
Оглеторп и его соратники учли все, что, по их мнению, было неладно в английском обществе, и избавили от этого свою колонию. Они стремились не просто отправить в Джорджию новых поселенцев, но хотели создать все условия для того, чтобы те были счастливы.
