Маринка. Красивая, юная, в легком сарафанчике — загляденье, а не девчонка! Вон двое парней студенческого возраста, куда-то бредущих ни свет ни заря, аж тормознули, на нее глазея.
— Макс, ты на машине? — подойдя к веранде, громко спросила она. — Да? Хорошо. Леш, уезжай, меня подвезут.
Не скажу, что у водителя в этот момент было сильно довольное выражение лица, судя по всему, имелись у него на этот счет какие-то свои инструкции, но спорить с любимым чадом работодателя он не стал. Не удивлюсь, впрочем, если он тормознулся где-то за углом, сто метров не проехав, и сейчас названивает старшему, дабы получить на этот счет инструкции.
— Привет-привет! — Меня обняли, меня поцеловали, к моей суровой мужской колючей щеке прильнула нежная девичья. — Соскучилась!
— Отвечу тем же, — признался я, с удивлением осознав, что, пожалуй, и не вру. Так и есть. — Хотя мне, если честно, скучать было особо некогда. Что день, что ночь выдались веселыми и беспокойными.
— Да по тебе видно, — окинув меня взглядом, заметила Марина. — Помятый, пожеванный и запылившийся. Но тут как? Одна женщина скажет «неряха» и нос воротить станет. А другая, такая, как, например, я, сначала разберется, что да почему, и только после диагноз поставит.
— Умна ты не по годам, — я поднял руку, подзывая официанта, — повезло мне.
— Повезло, — не стала спорить девушка. — Как и мне. И закрывая тему — мне неважно, как ты выглядишь. Жив, со мной — и ладно. Остальное фигня.
— Ну да, жив. — Я задумчиво глянул на нее. — Ты бы, душа моя, звякнула своим безопасникам, сказала, что Аркадия Стрелецкого далее отслеживать не нужно. Они же наверняка за такие услуги кому-то заносят, и, полагаю, немало. Чего зря деньги палить?
— Вон что. — Лицо Марины на мгновение помрачнело. — Значит — все?
— Все, — кивнул я. — С ним — все. Как говорилось в старых детективных романах — счет оплачен и закрыт.
— Это у Булгакова было, — поправила меня девушка. — Впрочем, неважно. Знаешь, я, наверное, не очень хорошую вещь сейчас скажу, но — так ему и надо. Сам виноват. Надо будет Светке рассказать, как созвонимся. Думаю, она порадуется. Сильно она на него зла до сих пор.
— А ты с ней общаешься? — изумился я. — Серьезно?
— Ну да, — отчего-то удивилась Марина. — Вчера час проболтали, если не больше. Она хорошая, просто, похоже, ей в жизни не часто везло. Кстати, всерьез раздумывает над твоим предложением. Ну, помнишь, ты ей сказал, что, мол, приезжай, работой обеспечу?
— Снова удивила.
— Она так-то не против, основная проблема — в Москву не рвется. Говорит, суетно и всем на всех наплевать. У нас, в смысле у них, душевнее. Я объясняю, что все не совсем так, только она не очень верит. Но я не теряю надежды на то, что уломаю.
— Если не секрет — тебе это зачем? Я — понятно, мне такой напарник очень нужен. Тяжко иногда одному воз тащить. Но вот ты…
— Да затем же, зачем тебе, — прямо глянула на меня девушка, раскрыла меню, которое перед ней положил официант, и, почти не глядя, выбрала пару позиций. — Тех, которые ни о чем — полно. Тех, которых у нас в доме называют «из одного круга», тоже хватает. Но подруги, которой верить без оглядки можно, которая, когда плохо, просто придет и поможет — нет. А хочется.
— Убедила, — дождавшись, пока она сделает заказ, произнес я. — Уламывай.
— Только ты мне скажи — у вас же было? Ну, ты понял?
— Было, — не стал скрывать я. — Но то, что случилось в Екатеринбурге, там и останется. Плюс если мы на самом деле станем напарниками, то любая лирика невозможна в принципе. Это верный путь на тот свет.
— А твоя бывшая жена? — резонно возразила Марина. — С ней тогда как?
— Никак. Мы работали автономно, каждый сам по себе, прикладывая максимальные усилия к тому, чтобы деловые интересы не пересекались.
— Если она отправится следом за Аркашкой, ни капли не расстроюсь, — довольно кровожадно заявила девушка. — Наоборот — только обрадуюсь. Ввек не забуду ей, как она меня тогда перед Хозяйкой на полу разложила и чуть на тот свет не отправила.
— Марин, если Майя и вернется в Москву, то очень, очень не скоро. А то и вообще никогда. На ней столько всего висит, что твоя обида — просто капля в море.
— Ну и забыли обоих. — Ладони девушки легли на мои — Да? Нам и без них есть чем заняться. Например, вдвоем куда-нибудь съездить. Что ты глядишь? Я никогда не забываю того, чего хочу. Могу свои планы немного перестроить, немного сместить по времени, но отказываться от них полностью привычки не имею. Выходит — что?
— Что?
— Надо решить куда. Эмираты тебе почему-то не по душе. Хорошо. Есть масса других мест, где плещет теплое море и нет гор.
— Ну, меня лично горы не смущают, — усмехнулся я. — Есть они и есть. Пусть будут.
— Главное — ты в принципе не против? — чуть подалась вперед Белозерова. — Ты, я и море?
— Нет, не против, — ответил я, поняв, что все на самом деле так. — Поехали. Почему нет?
— Когда? — с облегчением выдохнула девушка. — И куда? Давай решим!
— Пока отвечу тебе только на первый вопрос, причем немного неопределенно. Скоро.
— Это не немного, — насупилась девушка. — Это ни о чем.
— Правда скоро, — пояснил я. — День, два, может, несколько — и все текущие дела так или иначе будут завершены. Потом все. Свобода.
Или забвение. Если Шлюндт не подведет и мы с ним отправимся в Навь, то мои шансы вернуться оттуда обратно где-то пятьдесят на пятьдесят. А то и меньше, учитывая должок перед Великим Полозом. Знаю я этих древних богов, им Покон не писан. Тяпнет меня клыком разок, чтобы просто не тратить свое время, да и все. И никто никогда меня не найдет. Невозможно отыскать тело, которого в принципе нет на нашем пласте бытия.
— Верю тебе, — лучисто улыбнулась Белозерова. — Никому никогда не верила, а вот тебе почему-то хочется. Ладно, тогда
