ума в сочетании с женскими чарами вскоре дали повод считать Дарью Христофоровну первой русской подданной на международной стезе, освоившей широкие просторы для ведения политической разведки на уровне первых лиц европейских государств, дипломатов и представителей зарубежной аристократии Старого света.
Несмотря на её широкую известность в верхах аристократии России и в европейских столицах, про её подлинную жизнь известно довольно мало. Да и некоторые факты её биографии, как и положено в судьбах разведчиц, выглядят либо недостоверными, либо не подтверждаются документами или свидетельствами людей, лично знавших Дарью Ливен.
Два с лишним века спустя установление истины представляется делом непростым. И тем не менее попытаемся восстановить подлинность и историческую точность событий из прошлой жизни одной из первых женщин России, успешно совмещавшей такие сугубо мужские дела, как дипломатия и разведка.
Годы в родительском доме
Девочка родилась 17 декабря 1785 года в семье военного губернатора Риги, имевшей корни дворянского рода Бенкендорфов, берущего своё начало от рыцарей Тевтонского ордена. При рождении её нарекли на немецкий лад Катариной Александрой Доротеей фон Бенкендорф. Отец её к тому времени уже имел чин генерала от инфантерии. А её матерью стала подруга детства будущей русской императрицы Марии Фёдоровны баронесса Анна-Юлиана Шеллинг фон Канштадт. Придворная карьера членов семейства Бенкендорф складывалась весьма удачно. Во время путешествия в 1781–1782 годах в Европу, которое совершили наследник русского престола Павел Петрович и Мария Фёдоровна инкогнито, под именем графов Северных, их в начале пути безотлучно сопровождала чета Бенкендорф. Однако по прибытии в Париж супруга подполковника Бенкендорфа вынуждена была покинуть свою Августейшую подругу. Причина для этого была уважительная — Анна-Юлиана была беременна. Рожать своего первенца Александра она поехала к родителям императрицы Марии Фёдоровны в их родной Монбельяр. Здесь в июне 1782 года появился на свет будущий шеф жандармов и руководитель политического сыска в России А.Х. Бенкендорф. В 1784 году родилась дочь Мария. Затем в один 1785 год на свет появились в январе Константин, а в декабре героиня нашего очерка Доротея Бенкендорф.
Зимой 1797 года мать сильно простудилась и ушла из жизни, когда Доротее не исполнилось ещё и 12 лет. Девочка была младшей в семье. Без матери остались её два брата и сестра, которая была старше неё на год. Детей подруги детства после её смерти 11 марта 1797 года взяла на своё попечение русская императрица — вторая супруга императора Павла I, которая до своей кончины заботилась о них как о своих собственных детях.
Покровительство императрицы Марии Фёдоровны
Супруга русского царя, по сведениям из разных источников, поместила обеих сестёр в престижный Институт благородных девиц, располагавшийся вблизи Смольного двора. Позже он получил название Смольного института благородных девиц[409]. Кстати, это было первое женское государственное учебное заведение в Европе, созданное в 1764 году по указу императрицы Екатерины Великой.
В это элитное учебное заведение принимались дочери военных чинов не ниже полковника, а также гражданских чинов, начиная с действительного статского советника и выше. Девочки из этих семей принимались на учёбу за казённый счёт или, как тогда говорили, на казённый кошт. Двери в Смольный институт для подготовки к будущей светской и придворной жизни были открыты и для дочерей потомственных дворян более низких чинов. Но в таких случаях обучение в институте было возможно за определённую годовую плату. Как утверждает историк М.В. Сидорова, дочери Бенкендорф обучались в институте за счёт оплаты из личных средств императрицы Марии Фёдоровны[410]. При этом нельзя забывать о том, что с 1797 года императрица стала высочайшей покровительницей Смольного института.
Первоначально девочек из дворянских семей принимали с 6 лет. Учебный курс был рассчитан на 12 лет и делился на 4 периода (класса) в зависимости от возраста воспитанниц: 6–9 лет, 9—12 лет, 12–15 лет, 15–18 лет. Для каждого из периодов девочкам полагалась форма воспитанниц определённого цвета. Позже срок обучения был сокращён до 9 лет, с разбивкой на 3 периода (класса). В 1797 году по повелению императрицы Марии Фёдоровны период (класс) для возраста от 6 до 9 лет был ликвидирован.
Лучшие выпускницы института получали по выпуску особый знак отличия — шифр, который представлял собой золотой вензель в форме инициала Екатерины II. Обычно от 6 до 10 выпускниц, получивших шифр, поступали в число фрейлин императрицы и становились придворными дамами.
Почему мы столь подробно остановились на вопросах обучения в Смольном институте благородных девиц? Тому есть веские причины. Именно на этом этапе жизни Доротеи (Дарьи) Бенкендорф начинаются первые загадки её судьбы и фактические расхождения в её биографии. Во-первых, не подтверждаются сведения о том, что по повелению императрицы Марии Фёдоровны — матери императоров Александра Павловича и Николая Павловича, сестёр Бенкендорф поместили на обучение в Смольный институт. Причём, если этот факт когда-нибудь получит своё подтверждение, то надо будет признать, что сделано это было в нарушение условий приёма в институт, поскольку дочери генерала Бенкендорфа были старше возраста 9 лет, установленного для поступления в число воспитанниц. Марии в год смерти матери было 13 лет, а Доротее (Дарье) — 12 лет. Получается, что по своим годам сёстры могли бы быть помещены сразу во 2-й класс института, где обучались воспитанницы в возрасте от 12 до 15 лет. Могло ли такое быть на самом деле? На наш взгляд, могло, если бы так повелела сама императрица Мария Фёдоровна — супруга императора Павла I.
При этом утверждается, что во время обучения девочек императрица еженедельно их посещала в институте. В 1800 году, как указывается в публикациях биографических данных Д.Х. Ливен, сёстры Бенкендорф закончили Смольный институт благородных девиц[411].
Какие из приведённых сведений и фактов вызывают ощущение недостоверности и сомнения? Как известно, окончившие Смольный институт воспитанницы, как правило, достигали возраста 18 лет. Поэтому Мария и Доротея Бенкендорф не могли окончить институт в 1800 году, поскольку им в тот год исполнилось бы 16 и 15 лет соответственно. Да и чтобы им можно было попасть в выпуск 1800 года, они должны были быть при поступлении зачислены сразу в 3-й (выпускной) класс, где числились воспитанницы в возрасте 15–18 лет. При этом будущие выпускницы пребывали в стенах института уже в течение 6 лет.
Поскольку известно, что в Смольный институт сёстры попали после смерти
