поменять тему, ощущения исчезнут. — Кстати, — почти пропела она, и Глен настороженно замер, став очень похожим на нашкодившего кота. — Я так понимаю, когда Нира приходит расстроенная, виновата в этом ее мама, со своим спасением репутации и Милана. А вот когда она загадочно улыбается, сияет, как новогодняя елка, и замирает с такой задумчивой моськой… кто во всем этом виноват? Не один ли сероглазый котик с обаятельной улыбкой?
— Хм, — высказался на эту тему Глен и дернул плечом. Вот был бы у него хвост, дернул бы им, а так заменять пришлось.
— Ты, конечно, парень хороший, — проворковала Вика тоном начальницы, готовой обрушить на нерадивого работника все муки ада. — Но, если ты ее обидишь…
— Я ее не обижу, — легко пообещал Глен и улыбнулся. Обаятельно.
— Ну-ну… — проворчала Вика. — Кстати, что тут с контрацепцией? А то все время забываю спросить.
Глен явно смутился и опять хмыкнул.
— Не хмыкай, Нире еще учиться и учиться на самом деле. У нее идеи и она письма учителям пишет. А тут хороший котик, у которого на нее совсем другие планы.
Котик посмотрел с любопытством.
— И не строй мне глазки. Мне почти тридцать лет, на меня почти не действует.
— Почти? — заинтересовался Глен.
— Если перестанет действовать полностью, пошкандыбаю тихо на кладбище, а то где еще зомби обретаться? — улыбнулась Вика. — Я, конечно, не странноватая мама Ниры. И воспитывали меня иначе, поэтому многие местные обычаи мне кажутся такой ерундой. Но только попробуй ее обидеть, найду способ и хвост оторву.
— Я не собираюсь ее обижать, — возмутился Глен.
— Ой, мало ли кто чего не собирается делать, — махнула на него рукой Вика. — Иногда оно вообще случайно получается, болван. А иногда тебе может казаться, что все в порядке, все хорошо, а потом будешь хлопать глазами, возмущенно спрашивать на что эта ненормальная обиделась и бегать от куста к луже и обратно, шмотки летящие с балкона собирать.
— Как же все сложно, — мягко улыбнулся Глен, и Вика не удержалась, погладила его по голове. Он ведь прямо напрашивался.
И получила удивленный взгляд.
Прогулка, на взгляд Вики, удалась и была чудесным мероприятием. Хоть и проходила в сопровождении хмурых здоровяков, поддерживающих ее под руки так, словно она была вазой какой-то древней китайской династии. И наверное из-за этого Вика чувствовала себя той самой принцессой из слухов, а то почему еще эти милые силачи так с ней возятся? Ага, болезненная принцесса, которую привезли на курорт в смутной надежде, что хоть морской воздух вернет ей часть здоровья и его хватит на то, чтобы успешно выдать бедняжку замуж. А там ее проблемы со здоровьем будут уже проблемами мужа.
В общем, в голову лезла разная забавная чушь. Здоровяки вели, куда просила, послушно останавливались, чтобы она могла полюбоваться необычными листьями незнакомого дерева и понюхать цветы. Один из них даже предложил поймать с помощью магии птичку, потому что Вике понравилось, как она чирикает и таких птичек в принципе можно содержать в клетке. Они при должном усердии со стороны хозяина могут даже парочку слов запомнить.
Но Вике птичка больше нравилась на ветке, чем в клетке, хотя здоровяки были натуральными милахами.
Пока гуляли, по дороге попалось несколько учеников, явных прогульщиков, потому что шли уроки. Они смотрели на Вику с любопытством, но вполне доброжелательно. А один даже улыбался как недавно обретенной тетушке, пообещавшей оставить ему наследство.
А потом Вику довели до скамейки в тени клена с шарообразной кроной и она там сидела, дышала, подставляла лицо изредка пробивавшимся сквозь заслон из листьев солнечным лучам и мечтала о том дне, когда сможет дойти до местного моря. Нира от моря была в восторге и очень жалела, что не съездила к нему раньше. Все время было не до того. Дела, заботы, учеба, да и что может быть интересного в воде, пускай ее даже много? Оказалось — может.
Особенно, если рядом Глен, как подозревала Вика. Что-что, а ухаживать этот тип умел. И очаровывать умел, причем, некоторых, с первого взгляда.
— Страшный он человек, на самом деле, — проворчала Вика, проводив взглядом улетевшую птичку.
Здоровяки дружно на нее уставились, им явно стало интересно, кто же там такой страшный, но расспрашивать почему-то не стали. А потом появилась причина побега птички. Эта причина явно отпугнула ее своей аурой недовольства миром и желанием кому-то за это отомстить, судя по выражению лица.
И это был даже не Меньес.
— Довели человека, — опять проворчала Вика, в душе радуясь тому, что упражнения не прошли даром и говорить получается более-менее внятно. — Добрый день, мастер сыскарь! — поздоровалась она весело и задорно, прямо, как восторженная поклонница его несомненного таланта.
Задумавшийся о чем-то неприятном Ливин замер, удивленно уставился на Вику, похоже, пытаясь вспомнить, кто она такая. С некоторым трудом вспомнил, изобразил на лице радость от встречи с прекрасной дамой и какой-то загадочный жест пальцами у лба, словно поправлял невидимую шляпу.
— Как идет ваше расследование? — спросила Вика.
Сыскарь печально улыбнулся. Расследование явно буксовало изо всех сил и сдвигаться хоть куда-то не собиралось.
— Хороший день, правда? — задала следующий вопрос Вика.
Ливин с сомнением посмотрел куда-то вверх, пожал плечами, а потом пошел к скамейке. Наверное решил ответить на посторонние вопросы, в надежде, что это поможет отвлечься и до чего-то додуматься.
— Неплохой день, — согласился, сев возле одного из здоровяков и нагнувшись вперед, чтобы видеть Вику. — Солнечный.
— Да, — согласилась Вика, хотя сравнивать ей особо было не с чем. Восприятие черед Ниру хромало на все ноги и там любой день был подернут дымкой. Даже люди, вроде бы знакомые, когда смотрела на них своими глазами, выглядели иначе. Наверное то, как их видела Нира, все-таки оказывало влияние на зрение подселенки.
Здоровяки, которых невысокая Нира воспринимала как огромных, мрачных мужчин, оказались довольно милыми, старавшимися держать серьезные лица.
Глен оказался симпатичным, немного бестолковым, и Вике все время казалось, что он просто разрешает себе быть таковым, ему он сам себе таким нравится, но если вдруг случиться что-то, требующее от него серьезности, это что-то очень быстро о своей неосторожности пожалеет. В общем, натуральный кот, в котором лучше не будить охотника. А Нире он казался красивым, уютным и очень притягательным.
А вот директор для Ниры
