– Ах! Герцог происходит из семьи великих любовников.
– Любовников женщин, которые не были их женами!
– Эти короли любили несравненных женщин. Король Франциск больше всех любил мадам де Шатобриан и мадам д'Этамп; но это, мадам, были богини, не женщины. А отец моего господина, великий Генрих II, всю свою жизнь любил Диану де Пуатье. Она тоже была богиней. Но есть богиня, не сравнимая ни с одной из них, в сотни раз более прекрасная, в тысячи раз более обворожительная. Она носит корону Англии; и я могу поклясться жизнью, что, когда мой господин увидит ее, он никогда не сможет думать о другой женщине.
– И все равно я хотела бы увидеться с женихом, прежде чем выйду за него замуж!
– Тогда, ваше величество, позвольте мне привезти его к вам.
– Я всего лишь женщина, дорогой Мартышка. Мои министры командуют мной. Они выступают против этого брака.
– Величайшая королева на свете боится своих министров?
– А мой народ… он тоже настроен против.
– Разве не вы его правительница, мадам?
– В конечном итоге правители правят лишь по воле своего народа.
Симьер начинал злиться. Иногда чувствовал, что с трудом может выносить это дальше. Он знал, кто его враги, понимал, что его перехитрила протестантская партия, а во главе этой партии стоит человек, который уже не один раз помешал королеве выйти замуж за французского претендента.
Кульминация наступила, когда королева пригласила месье Симьера сопровождать ее в поезде по реке из Хэмптона в Гринвич. Елизавета беседовала с Симьером, и, как только француз оставил ее, раздался выстрел. Он был сделан с соседней лодки.
Произошло большое замешательство, в суматохе стрелок уплыл в своей лодке. Один из лодочников королевы лежал на палубе королевской баржи с простреленной рукой.
Елизавета держалась спокойнее, чем ее окружение, несмотря на то, что она понимала: это была попытка покушения на ее жизнь. Она развязала шарф и собственноручно перевязала рану.
– Не падайте духом, – успокоила она раненого. – Я позабочусь, чтобы вы никогда не знали нужды. Эта пуля предназначалась вашей королеве, а вы приняли ее вместо нее.
Но пуля прошла очень близко от месье Симьера, и у него были собственные идеи относительно ее предполагавшейся цели.
Вернувшись в свои апартаменты, он расхаживал взад-вперед в гневном раздражении.
– Теперь, – сказал он членам своей свиты, – они попытались отнять у меня жизнь. Что я могу сделать? Как я могу устроить брак Месье с подобной женщиной? Они варвары, эти люди. И мне известно, кто вдохновитель этого заговора. Это Лестер. Дай бог, чтобы кому-то из его врагов пришла в голову мысль убить его. Если бы это случилось, можно было бы избежать многих неприятностей.
– Он все еще надеется, – сказал один из людей Симьера, – что сам женится на королеве.
– Не вижу, как это возможно, – ответил другой, – потому что только на днях слышал новости о милорде Лестере, и, если это правда, он, должно быть, утратил всякую надежду на брак с ее величеством.
– А что там за история?
– Говорят, он женился на графине Эссекс. Симьер откинул назад голову и громко расхохотался. Потом он посерьезнел:
– Разве граф Эссекс не умер загадочной смертью некоторое время назад в Ирландии?
– Именно так.
– А расследование причин его смерти проводил зять Лестера? Послушайте, это самая лучшая новость с тех пор, как я ступил на эту землю. Мы слишком долго играли в игру месье Лестера. Теперь он будет играть в нашу игру.
Симьер предстал перед королевой:
– Ваше величество цветет как роза… и это после несчастья на реке!
– Ничего страшного, месье Мартышка. Королева должна быть готова ко всему.
– Ей нужна сильная рука, чтобы защищать ее.
– Не бойтесь, месье; она достаточно сильна, чтобы себя защитить.
– Она нуждается в привязанности супруга. Вы не хотите подписать документ, который я подготовил? Это призыв к моему господину предстать перед вами. Как только он это получит, то примчится со всей скоростью. И тогда вы сами увидите, как он обожает вас. Ваше величество, он так красив, что я не сомневаюсь: вы обнаружите, что он самый неотразимый мужчина из всех, на ком когда-либо останавливался ваш взгляд.
Елизавета притворилась, что обдумывает предложение Симьера. Как она может послать за герцогом? Разве ей нужны неприятности с Францией? Сначала послать за ним, а затем отказать ему будет оскорблением, которое французы никогда не снесут. Принцев не осматривают как лошадей.
– Ах, если бы это было в моей власти, дорогой Мартышка! Эти мои министры…
– Вашему величеству следует выйти замуж. Разве не браками пронизан воздух? Окружающие вас наслаждаются их благами. Неужели ваше величество останутся в стороне?
– Окружающие меня? Вы хотите сказать… кто-то из моих дам?
– Нет, ваше величество; я имел в виду милорда Лестера и его недавнюю женитьбу на прекрасной графине Эссекс.
Елизавета выставила вперед руку, словно пытаясь устоять на ногах. Он схватил ее и прижал к своим губам.
Она не видела его безобразного лица. Она видела только этих двоих вместе: Летицию, которая была похожа на нее, только моложе и красивее, и Роберта – своего фаворита, которого любила так, как никогда никого не любила.
Елизавета не усомнилась в словах Симьера. Только почему же она сама не догадалась, что произошло? Теперь вспомнила перемену в Роберте, явно самодовольный вид этой волчицы. У ее дам и кавалеров тоже в последнее время весьма таинственный вид… Затем королеву охватила такая ярость, которой она прежде никогда не испытывала.
– Где этот документ? – резко воскликнула она.
– Вот… вот он, ваше величество. – Симьер отвернулся от нее, чтобы скрыть выражение триумфа в глазах. Разложил бумаги на столе, протянул ей перо.
Даже подпись у нее получилась гневная.
– Теперь оставьте меня, – велела Елизавета.
С хитрым и понимающим видом, скрывая свой восторг, Симьер низко поклонился и поспешил уйти, пока она не передумала.
Теперь больше не было нужды сдерживаться.
– Где мои дамы? – закричала королева. – Почему они не прислуживают мне? Кэт… ты, хитрая чертовка, где ты? Чем ты занималась все это время?
Дамы вбежали в комнату и, дрожа, остановились перед ней.
– Какие новости о Лестере? – Она словно плюнула в них этими словами.
Они молчали, каждая ждала, что первой заговорит другая.
Елизавета топнула ногой.
– Что с этой змеей? – завизжала она. – Что с Лестером? – Затем вцепилась в ближайшую женщину и трясла ее до тех пор, пока та не взмолилась о пощаде.
Волосы королевы выбились из-под головной повязки, глаза обезумели, лицо стало пурпурного цвета.
