и рискуют раскрыться. Еще недавнее постоянное желание невольно обернулось страхом.
– Мне пора, Гаррет.
Гаррет с трудом выпустил ее из объятий. Когда она отошла, он едва не стукнул себя по лбу, за то что посмел посреди леса и в такой обстановке ласкать ее. Он смотрел Джоан вслед, надеясь, что ему приходится покидать ее в последний раз. Верил, что когда он вернется за ней, они перестанут прятаться. Гаррет надеялся, что Джоан ничего в Элроге не найдет и решится бросить мужа. После Кейл она стала для него новым смыслом в жизни. Той, кого он готов спасать каждый миг. Той, кому больше всего хотелось помочь с новообретенной силой.
Джоан развернулась и пошла обратно к карете, на ходу надевая вуаль. Она знала, что каждую ночь будет думать о его зеленых глазах и рыжих, как горящее пламя, волосах. Но сейчас она обязана следовать зову магии.
Эрик ждал ее у кареты. Он пришел в себя, но, посчитав, скольких людей они потеряли в этой схватке, расстроился.
– Прикажи всем готовиться, выдвигаемся как можно скорее. А мне нужно проверить Уилла.
Не дождавшись ответа от ошарашенного Эрика, Джоан забралась в карету. Она бегло осмотрела раненного пса, и тот жалобно сдвинул брови.
– Жить будешь, Уильям, – сказала она. – Рана серьезная, но твоему ванпулу ничего не угрожает. Я только заложу мазь в пораненное бедро, и сможешь отдохнуть. Ты ведь любишь бездельничать.
Пес заскулил от боли, когда она начала вытирать вокруг раны кровь, но не сдвинулся с места, слегка виляя хвостом. Джоан наклонилась, чтобы получше разглядеть бедро, но тут у нее из носа пошла кровь, капнув прямо на зияющую рану. В ту же секунду кровь зашипела, и пес, навострив уши, приподнял голову. Еще несколько алых капель упали на рану, из-за чего края начали медленно затягиваться. Вскоре вместо кровоточащей дыры красовался свежий рубец, который тем не менее все еще причинял боль.
Джоан от удивления улыбнулась, совершенно не понимая, как так быстро излечила Уилла. Вопросов к Анункасану с каждым днем становилось все больше и больше. Если ее кровь и правда целебная, то в будущем она сможет спасти многих людей. Но это было весьма опасно, потому что никто еще не готов узнать о том, что магия существует.
Вытерев кровь под носом, Джоан задумалась, как помочь остальным. Во время привала она подмешала в мазь для Эрика свою кровь и обработала место, из которого недавно торчал арбалетный болт. Когда его рана начала быстро затягиваться, он завороженно уставился на происходящее чудо.
– Как ты это сделала? В прошлый раз мази так не помогли.
– Радуйся, что теперь сработали, – с раздражением отмахнулась она, на что он закатил глаза.
– Поможешь остальным?
– Слишком подозрительно и рискованно, но я что-нибудь придумаю.
Через несколько дней раны пса выглядели намного лучше, даже краснота спала, хотя нога по-прежнему побаливала.
Эрик тоже поправился и уже мог ехать верхом.
Джоан сидела в карете и задумчиво прислушивалась к звукам, пытаясь уловить шепот. Картинки из прошлого снова мелькали перед глазами, как будто все это происходило наяву. Над землей – так высоко, что было видно горизонт, – парила громадная птица, держа ее в своих лапах. Казалось, что Джоан летит сама, уносясь в другое воспоминание. Зеленые глаза Гаррета смотрели на нее в тот самый день, когда она очнулась в типи. Видение с ним быстро закончилось, и все воспоминания снова и снова сводились к тому, что она видела медведя, вот только он уже не нападал, а настороженно смотрел и выжидал.
Внезапно Джоан услышала шепот, знакомый голос, снова говорящий на неизвестном языке. Ей казалось, что она смутно видит четырех человек – одного из них она даже узнала.
Анункасан.
Сердце Джоан едва ли не выпрыгнуло из груди, когда рычащий шепот из ниоткуда впервые произнес ее имя.
Резко очнувшись, она поняла, что ее звал Уильям.
– Джо? С тобой все нормально, Джо? – Он похлопал ее по плечу.
– Я смотрю, ты осмелел, раз превратился в человека. Пусть даже в карете. Прикрой хоть наготу.
– Чего серьезная такая? Солдаты так подавлены, что им плевать, кто находится внутри. – Уилл постучал по сиденью под собой. – Можно даже Араксану выйти, никто его не заметит. Он устал, наверное, столько дней в такой тесноте.
– Он выйдет ночью, – отрезала Джоан.
– Какая злюка. В тебя вселился ванпул по имени Кейл? – С его уст снова сорвался неуместный хохот.
– Не смешно.
– Ты никогда не понимала шуток, но раньше делала вид, что тебе смешно.
Джоан посмотрела в окно, прикрытое прозрачной шторкой, и увидела сидящего на лошади Эрика с опущенной головой.
– Вы сегодня не вместе.
– Гаррет уехал. Не хочу присоединяться к мужу.
– У тебя есть Альтаон, Джо. Ты же знаешь, под тобой он будет смирным. – Уилл сделал паузу. – Я думал, ты простила Эрика за то, что он сделал. Ну, раз спасла его.
– Откуда ты знаешь, что он сделал? – поинтересовалась Джоан, продолжая глядеть в окно.
– Думаешь, я не знаю, что Гаррет приходил к тебе в ту ночь, когда это случилось.
Джоан отвела взгляд от окна и возмущенно уставилась на Уилла.
– Неужели знаешь? И что же он тебе рассказал?
– Сказал, что видел, как Эрик выбежал из вашей комнаты после брачной ночи, – ответил Уилл. – Сказал, что ты умоляла забрать тебя отсюда. Поэтому мы не уехали, когда твоя мать выставила нас из замка утром. Гаррет обещал тебя защитить.
– Вы сдержали обещание. Не знаю никого вернее вас. Я до сих пор злюсь на мать за то, что выставила вас без моего ведома.
– Мне очень жаль, что с тобой случилось такое, но, похоже, Эрик меняется. Прямо как ты. Мне кажется, ты стала ему небезразлична. – Уилл взглянул в окно. – Он ведь твой муж, Джо.
– Да что ты знаешь об отношениях мужчины и женщины? – усмехнулась она. – Полагаю, Эрик стал сдержаннее потому, что я больше не уродина. Он чувствует свою вину.
– Знаешь, хорошо, что я сопровождал тебя в кусты по нужде, а не Эрик. Иначе даже загадочное исцеление твоего прекрасного лица не помогло бы ему справиться с тем ужасом, что ты там делала. Я чуть не задохнулся. – Уилл захохотал, но она смотрела на него с каменным выражением лица. Ей даже показалось, что под сиденьем издал какой-то звук Араксан, но все быстро утихло. – Ладно, прости. Это не смешно.
– Глупо.
– Ну все, забудь, вонючка. Просто хочу сказать, что он не такой уж и плохой, может, тебе стоит быть с ним помягче? – спросил он. – Фред обожает Эрика. А
