Читаем без скачивания Большой план апокалипсиса: Земля на пороге Конца Света - Я. Зуев

По прибытии из горячей Мексики разгоряченный, но не удовлетворенный Наполеон III пытался сколотить нечто вроде Крестового похода против России, уж очень он сочувствовал полякам, восставшим против русских в 1863 г. Но и из этой его затеи тоже ровным счетом ничего не выгорело, так что последней войной, устроенной племянником великого Бонапарта, стала кампания против Пруссии. Мероприятие обернулось головокружительным разгромом французских армий и колоссальными человеческими жертвами и среди солдат, и среди мирного населения, потери которого были традиционно гораздо больше. Победоносные германские войска заняли Париж. Сотни тысяч французских вояк оказались в плену, среди них и сам император. Узнав о своем свержении от Бисмарка, Наполеон III преспокойно выехал за границу. Как вы думаете, куда? Правильно, в Англию, где и провел остаток дней. Знаете, не хочу показаться занудой, но все же замечу: если дело у вас поставлено таким образом, что и роялисты, и «бонапартисты», и пламенные революционеры, и прочие коллаборационисты всех мастей собираются с силами и духом на вашей территории, откуда затем убывают на континент, где не оставляют камня на камне, то за собственное благополучие беспокоиться нечего. Сиди в кабинете с сигарой во рту и управляй всем процессом дистанционно…

Да, вот еще интересная деталь. Прожив три года в гостеприимной Британии, Наполеон III скоропостижно скончался на хирургическом столе, камни в почках доконали. Претендентом на императорский престол и главой династии был объявлен его юный сын Наполеон IV. Но ему не было суждено сесть на трон. После окончания Британского военного колледжа (1878) этот потомок Бонапарта в качестве лейтенанта английской армии оказался в Африке, где как раз разразилась англо-зулусская война. Там он и погиб на копьях воинственных африканцев, бедняга.

Внук самого страшного врага британских колонизаторов пал всего за месяц до того, как победоносные английские войска добавили еще один вассальный анклав к ожерелью королевы Виктории. Золото в тех местах как раз нашли, и алмазы, так что волей-неволей довелось приобщать воинственных зулусов к демократии. Ну и хватит о Наполеонах. Самое время вернуться к Карлу Марксу, свой «Капитал» он написал именно там, в Британии…

VII. Призрак бродит по Европе…

Запад построил себя из материала колоний.

К. Леви-Стросс479

На сентиментальные фразы о братстве, обращаемые к нам от имени самых консервативных наций Европы, мы отвечаем: ненависть к русским была и продолжает быть у немцев их первой революционной страстью…

Ф. Энгельс. «Демократический панславянизм»

Дорогой Фред. Что ты скажешь по поводу глубоких открытий Колета – с божьей помощью Уркарта, о Навуходоносоре и происхождении русских от ассирийцев?

К. Маркс. Из письма Ф. Энгельсу от 10.12.1864

Я уверен, что Ротшильды ценят заслуги Маркса и что Маркс чувствует инстинктивную привлекательность и большое уважение к Ротшильдам. Это может показаться странным. Что может быть общего между коммунизмом и высокими банковскими сферами? Но дело в том, что коммунизм Маркса желает мощной централизации государства, а там, где есть централизация государства, сегодня обязательно должен иметься Центральный банк.

Михаил Бакунин. «Личные отношения с Марксом». 1871480

Итак, Февральская революция в Париже открыла дорогу к власти амбициозному Наполеону III. За ней грянула Мартовская революция (1848) в Германии. В мае во Франкфурте, финансовом сердце Германии, собрался парламент. Воодушевленный Маркс подался на родину. Однако не задержался там надолго. По словам биографов, уже через год его снова выслали… Не беспокойтесь, читатель, и на этот раз не в Сибирь, в Париж. Но и во Франции Маркса, похоже, не ждали. А ведь его приятель Энгельс в свое время так горячо восхищался им. Как бы там ни было, получив от ворот поворот, Маркс подался в Лондон, где и осел уже окончательно. Биографы обыкновенно зовут этот период его жизни Лондонским изгнанием. Мне представляется, они слегка лукавят. Обосновавшись в Иерусалиме на Темзе (или Риме, кому как больше нравится), Маркс, засучив рукава, сел писать свой самый фундаментальный труд, «Капитал». Туда же, в Британию, перебрался и Энгельс, правая рука Маркса, теоретик и пламенный революционер, а по совместительству процветающий текстильный фабрикант. Фабрика, доставшаяся Энгельсу от отца, находилась в Манчестере. Ну разве это похоже на изгнание… Вы только не бросайте меня в терновый куст…

Как уже говорилось выше, несколько позже, в 1864 г., партнеры учредили Международную рабочую ассоциацию, ставшую Первым интернационалом, разветвленной международной структурой с отделениями в большинстве европейских стран и североамериканских штатах. Любопытна предыстория этой лавочки. Ее появлению на свет предшествовали длительные переговоры между рабочими организациями. Так и представляю себе этих закопченных сталеваров и чумазых шахтеров в пенсне и фраках, ну да ладно. Любопытен сам момент, под который подгадали провозглашение Интернационала. Оно состоялось 28 сентября 1864 г. в Лондоне на многолюдном митинге в поддержку польского национально-освободительного восстания! По этому случаю в столице величайшей колониальной империи планеты собрались работяги с мозолистыми ладонями из большинства европейских стран. Перво-наперво осудив проклятый русский царизм, главного врага пролетариата (британский империализм был, вероятно, пролетариату верным другом), труженики торжественно объявили о рождении Интернационала. Заодно избрали Генеральный совет, куда, естественно, пригласили Маркса…

Конечно, все эти странности из разряда «в своем глазу и бревна не видать» находят вразумительное объяснение. Тарпли пишет, что марксизм, как подрывная идеология, ловко использовался олигархами Британской колониальной империи для ослабления и разрушения геополитических конкурентов на континенте. И это – не пустые слова. К концу XIX столетия идеи Маркса приобрели такую исключительную популярность в образованной среде европейских стран, что марксистом не становился лишь ленивый. Следовательно, потенциал у них был, и вовсе не шуточный. Естественен вопрос, как же британцы не опасались, грубо говоря, сами подорваться на собственноручно расставленных минах, ведь с саперами подобное периодически случается? Ответ, на мой взгляд, таков. Не опасались, причем в силу целого ряда причин.

Во-первых, первой встав на капиталистические рельсы, Британия далеко опередила конкурентов, став для аутсайдеров гонки чем-то вроде эталона в самых разных областях и сферах, от экономики до естествознания и культуры. Кто-то с завистью засматривался на английских колонизаторов, мол, вот где размах, нам бы так (на подобных идеях выросло целое поколение немецких фашистов грядущего XX в.), кто-то был без ума от Киплинга и Байрона, кто-то от неоготических изысков, которыми баловались архитекторы Викторианской эпохи. Ну и что в этом, спрашивается, плохого, по крайней мере в готике и творчестве Киплинга? Сейчас поясню на примере России.

Стоит открыть любой мало-мальски серьезный учебник по истории XIX столетия, и буквально с каждой его страницы зазвучат отголоски ожесточенных баталий между славянофилами и западниками, свидетельствующие о так называемой цивилизационной раздвоенности нашей интеллигенции, а ведь именно она, как ни смешно это сейчас звучит, определяет вектор развития страны. Я позволю себе встать на защиту западников. В подавляющем большинстве они были достойными и честными людьми, ощущали себя русскими и искренне желали Отечеству процветания. При этом заглядывались на Британию, мечтая перенести бытующие там порядки к нам. Но сделать это на практике было примерно так же просто, как вырастить, скажем, кокосовую пальму под Норильском. Рецепты, которые они намеревались механистически применить, не сулили России ничего хорошего. Тот факт, что из самого лучшего танка не вылепишь хоть сколько-нибудь работоспособный трактор, стал очевиден в ходе затеянной Горбачевым конверсии советских вооружений. Если не ошибаюсь, дело кончилось банальной распродажей по бросовым ценам либо вообще переплавкой в мартеновской печи. А вот рынки сбыта оружия Союз потерял, на радость тем, кто их немедленно занял…

Впрочем, проблема состоит не в западниках, которых у нас действительно было, хоть ведром черпай, в отличие, скажем, от «восточников» где-нибудь в Европе. Тех на Западе днем с огнем не сыщешь, между тем их присутствие – верный признак вторичности и отставания. Проблема даже не в том, что при подобном положении вещей виртуозные британские спецслужбы играючи находили кандидатов в коллаборационисты для формирования внушительных по численности пятых колонн. И не в британских СМИ, поднаторевших в идеологической войне и всегда готовых подбросить общественному мнению подходящего козла отпущения. И не в универсальной идеологии Нового Иерусалима, исполнявшей своих носителей уверенностью, будто они несут туземцам лишь свет просвещения, выполняя благородную цивилизаторскую миссию, а разные там транспортирующиеся в трюмах чернокожие рабы из Дагомеи или, скажем, индийские сипаи, которыми стреляют из пушек, – это так, мелочи жизни и издержки производства. Главная беда, как по мне, состояла в том, что в условиях зарождающейся глобализации и непрекращающейся битвы народов копирование западной модели под кальку в качестве панацеи означало в реальности крушение исторически сложившихся институтов, хаос и вовлечение в мировую финансовую систему в качестве дойной коровы. Донора, обеспечивающего нужды благоденствующего центра всем, что тому потребуется, от полезных ископаемых и до работниц домов терпимости включительно. А заодно и в качестве рынка сбыта всевозможного, штампующегося в промышленных масштабах барахла.