- Ничего не болит, никто не обидел, просто соскучилась.
- Аня!!! – выдохнул Михаил. – Ты моей смерти хочешь? Чуть сердце не остановилось. Я тоже скучал!
- Как поездка? Удачно?! – Михаил ездил в столицу уже во второй раз.
Официально – по делам холдинга.
Неофициально – продолжал археологические раскопки в запутанной истории родства Дивиных и Гориных. Вернее, не сам «копал», а специально обученные люди. Но не всю информацию можно было доверить телефону, поэтому за особенно важными доказательствами Михаил ездил лично.
И всё время его отсутствия Аня места себе не находила. Как бы супруг не успокаивал, она, наученная горьким опытом, заранее представляла самые худшие варианты.
- Да, вполне. Наконец, все пазлы встали на место. Ну и… повидался с Жоровым, - Михаил скрипнул зубами и непроизвольно сжал пальцы правой руки. – Мало я ему в прошлый раз навалял, пришлось добавить.
Аня опустила взгляд и заметила на костяшках ссадины.
- Ты что, дрался?! – ахнула, рассматривая пострадавшее место. – Миша, тебе же не десять лет! Взрослые люди решают проблемы посредством речи, а не кулаков! Он хоть жив?
- Жив, - буркнул Дивин. – И цел. Ну, почти. Так, слегка поправил прикус и форму носа. А ещё его счёт стал на несколько миллионов легче. Опустел, говоря прямо. Всё, что он присвоил, включая набежавшие за эти годы проценты, Жоров добровольно перечислил в благотворительные организации.
- Добровольно?! – повела она бровью.- Что ты с ним сделал?
- Я сделал предложение, от которого было невозможно отказаться, - ответил Михаил и насупился. – Вообще, мне удивительно и даже где-то немного обидно: после того, что Кирилл с нами сотворил, исковеркав нам жизнь, ты переживаешь за его здоровье?!
- Я не за него переживаю, а за тебя, - возмутилась Анна. – Перспектива носить передачи меня не особенно впечатляет, знаешь ли. – А про своих родителей ты подумал – что с ними будет, если тебя посадят?
- Не посадят, я аккуратно и без свидетелей, - хохотнул супруг и снова облапил жену. – Рассказывай, как вы тут?
- Миш, мы же по десять раз на дню разговаривали – и по видеосвязи, и по обычной связи, телефонной. Ты сам видел – у нас всё в порядке! А вот что в Москве нарыл, ты мне не рассказывал, и я сгораю от нетерпения и волнения. Делись находками.
- А как же народная мудрость – сначала напоить путника, накормить, в баньке его попарить, затем на мягкие перинки спать положить, и только наутро расспрашивать? – выгнул бровь Дивин.
- Боже, Миша, ты голодный? – всполошилась Аня. – Я думала, перед отлётом поел… Мой руки, я мигом принесу!
И бросилась было к двери, но супруг поймал на лету, поднял на руки и жарко прошептал:
- Я голодный Анют, но не тем голодом. Три дня без тебя!!! Как дотерпел – сам не понимаю. Меняем регламент – сначала перинка, потом банька, в смысле, водные процедуры. Причём, совместные. Потом снова перинка… Или докуда дотянем. А потом уже утро и всё остальное.
И она счастливо рассмеялась, обнимая мужа за шею.
Утро для Анны наступило ближе к полудню.
- Вот это я поспала, - протянула она, рассматривая цифры на электронных часах.
- Мы уснули в пять, - проурчал на ухо ей Дивин. – Я тебя совсем измотал.
- Миша! – подскочила она, вспомнив о сыне. – Боже, почему няня меня не разбудила?!
Муж удержал – обхватил и притянул к себе, не позволяя покинуть кровать.
- Я запретил нас беспокоить, а с сыном всё отлично, - он вкусно зевнул и не менее вкусно чмокнул жену в нос. – Его там толпа народа развлекает, а сцеженного молока, Марина Николаевна сказала, в холодильнике ещё на одно кормление. Так что не дёргайся, а досыпай.
- Выспалась, - Аня заметно расслабилась.
И улыбнулась – в этом весь Дивин! И как она забыла, что у него всегда всё под контролем?!
Значит, пока она нежилась, он раздал ЦУ домашним, а потом вернулся в супружескую постель… Господи, хорошо-то как!
Молодая женщина потянулась и замерла, вспомнив причину командировки
Горины!!!
- Миш, рассказывай уже, что там?
- М-м-м… А может сначала….
- Миш!
- Ладно, - вздохнул тот, - вижу, подъём флага откладывается. Вернеё, подъём-то уже состоялся, вот только церемонии по этому случаю переносятся на неопределённое время. Ну хоть поцеловать-то можно? Один раз!
Одним разом не обошлись.
- Ань, как я без тебя жил? Без вас? – пробормотал супруг, когда, отдышавшись, они просто лежали рядом.
- Миша, я жду рассказ о поездке! – напомнила она.
– Ладно, - вздохнул Дивин, - ты и мёртвого уговоришь. Хотел попозже, чтобы не портить такое хорошее начало дня, но ты во мне сейчас взглядом дыру просверлишь. В общем, как я и предполагал – отец и Римма Евгеньевна познакомились за четыре года до моего рождения. Они в одном институте учились, на одном факультете и в одной группе. В общем, банальная история – отец влюбился, она, вроде, тоже. Но у папы тогда не было ни связей, ни перспектив. Вернее, они у него были, но именно в перспективе, а Римме надо было здесь и сейчас. Она не желала замуж за лейтенанта, а хотела сразу стать генеральшей, минуя годы мотания по гарнизонам. Но совсем отталкивать влюблённого парня не хотела, держала его рядом – про запас. Мало ли, вдруг не получится привлечь «журавля», тогда и «синица» пригодится.
Аня выпуталась из объятий и села. Под спину ей тут же подсунулась подушка.
Не сама, разумеется. Дивин подсунул, заботясь о комфорте жены.
- В общем, положила она глаз на Андрея Горина.
- Господи, и он там учился?! – выдохнула Анна. – Кстати, где именно?
- А я не говорил? МГИМО.
- Где? – удивилась Аня. – Но Римма Евгеньевна… По ней не особенно заметно, чтобы она закончила такой престижный вуз. И, насколько мне известно, она в своей жизни ни дня не работала.
- Такие, как Римма туда поступают не для того, чтобы учиться и потом работать, - фыркнул Дивин. – Некоторых девушек интересуют только потенциальные женихи и возможность удачно выйти замуж. В престижном вузе самая большая концентрация детей номенклатурных работников, дипломатов и прочих сильных мира сего. А значит, выше вероятность поймать одного из них на крючок. В общем, не суть важно – как и зачем она туда попала. Главное, все крутились в одном месте и почти в одной компании. Правда, на разных факультетах, но тусовка у мажоров была общая. Римма познакомилась с Гориным и решила, что он достоин стать её мужем. Вот только беда – сам Горин смотрел на девушку только как на мимолётное развлечение. И тогда Римма решила не ждать милостей от природы и провернула известный приём с беременностью.
- Она от…
- Угу. От одного залетела, а другому предъявила. Уж не знаю подробностей, но у неё все вышло. Возможно, родители Горина не о такой невестке мечтали, но Римму приняли. И всё было хорошо примерно лет двенадцать или тринадцать.
- А потом?
- А потом Андрей узнал, что растит чужого ребёнка. Но тоже шум поднимать не стал – в те времена за подобный скандал можно было полететь с должности. Нет, праведников вокруг не было, но до тех пор, пока художества номенклатуры не становились достоянием гласности, на шалости и измены смотрели сквозь пальцы.
- Господи, на что она рассчитывала?
- Думала родить мужу родного ребёнка, а то и двух, и тогда даже если бы тот узнал про Егора, то переступить через кровных детей не смог бы. Но и тут Римму поджидал облом. Ты не поверишь…
- Что?
- У них с Гориным несовместимость!
- Что?! Тоже, как у… у нас с Егором?! Но…
- Нет, не тоже, - Михаил вздохнул и притянул её к себе. – Иди ко мне! У вас с Гориным-младшим как раз несовместимости нет и не было.
- Но как же, - дёрнулась Аня, но муж не отпустил. Только прижал крепче и принялся покрывать её лицо поцелуями.
- Подожди, Миша! – ёрзала она, - мне приятно, но… Но давай договорим!
- Я пытаюсь тебя отвлечь, - жалобно пробормотал тот. – Понимаешь… А, чёрт, лучше, как пластырь – рывком!
