медики накинулись на Кена с множеством вопросов. Он только качал головой:
— Официально подразделение папаши Исии, в котором я служу, называется Главной базой Управления по водоснабжению и профилактике Квантунской армии. И это все, что я могу вам сказать. Секретная информация!
— Водоснабжение с секретами? Да ты шутишь, Кен! Ты военный хирург, как и мы, — что ты можешь делать в этом водоснабжении? Ампутировать шланги? Ха-ха-ха!
— Работы у меня много, даже с избытком, потому что не хватает медиков. А рассказать о подразделении папаши Исии — извините, не могу: военная тайна! Но словечко могу за вас замолвить, — если пришлете мне в Харбин свои университетские документы и рекомендации.
Через пару месяцев Кен Юдзи встретил друзей на харбинском вокзале и наслаждался восторженным изумлением, с которым те оглядывали высокие стены «Отряда 731» и строй мрачных корпусов. Но как ни рвались новобранцы-медики осмотреть оснащение хирургического операционного зала, Кен показал им только комнату в общежитии для холостяков: он еще не забыл собственного ужаса, с которым столкнулся в «кухне дьявола» генерала Сиро Исии.
— Успеете, насмотритесь! Сначала у нас будет выездная «практическая хирургия». Это — своего рода экзамен на профессиональное мастерство. Завтра мы едем в одну из китайских деревень, где ждут медицинской помощи несколько пациентов.
Новобранцы не слишком удивились «экзамену» — во время японо-китайской войны военные врачи часто оттачивали хирургические навыки на китайцах. С ними особенно не церемонились и вообще считали за людей второго сорта.
…В небольшом селении японских врачей встретили сумрачно, и староста-китаец, пряча глаза, начал клясться, что больных у него в деревне нет. Но Кен Юдзи был к такому повороту готов, и приказал двум санитарам, принявшим участие в экспедиции, обойти дома. И те вскоре притащили к дому старосты пациентов — молодую женщину с гниющей рукой и старика с чудовищной опухолью на животе.
— Прекрасно, — распорядился Кен. — Сюнди Сато, я хочу видеть, как ты управляешься с ампутацией конечности! А мы с Томео будем оперировать старика.
— Но руку не надо ампутировать, — возразил Сюнди. — Достаточно промыть рану и наложить антисептическую повязку.
— Делай, что тебе говорят! — заорал Кен. — Тупые деревенщины не сумеют обеспечить руке стерильность. И нам через несколько дней придется снова ехать сюда!
Он приказал уложить пациентов на лежанки и как следует привязать обоих. И тут хирурги-новобранцы узнали, что операции приказано проводить без наркоза…
Женщина кричала без перерыва так страшно, что Кен Юдзи, устав слушать, велел санитару усыпить ее. Вскоре женщина потеряла сознание и затихла. Старик кряхтел и умолял о пощаде. Кен вскрыл ему брюшную полость, оценил размер новообразования и бросил хирургические инструменты в таз.
— Пойдемте перекусим, друзья! — позвал он как ни в чем ни бывало. — Я захватил с собой кое-что вкусненькое.
Потрясенный Томео указал на стаю мух, слетевшихся к старику:
— Но такую операцию нельзя прерывать, Кен-сан! К тому же, мухи занесут пациенту в брюшную полость инфекцию …
— Ничего с ним не сделается. Пошли!
Но урок «практической хирургии» оказался для новобранцев слишком «наглядным». Им и кусок в горло не лез. Зато Кен ел за троих и только посмеивался. Он не сомневался в том, что новички со временем привыкнут к суровым будням «кухни дьявола», и аппетит к ним вернется.
Но новички попытались устроить бунт. Когда автомобиль с «хирургической экспедицией» подъезжал к главным воротам «Отряда 731», Томео решился:
— Кен-сан, мы с товарищем подумали и решили, что не сможем здесь работать. Прошу вас, отвезите на вокзал — мы немедленно уезжаем!
— Тэмаэ! Кусотарэ![127] Вот какая ваша благодарность за то, что я пытаюсь вытащить вас из дерьма! Обратного пути из нашего подразделения нет! — Кен Юдзи остановил машину и распахнул дверцу. — Убирайтесь! Без документов на вокзале вас схватят жандармы, и через час вы окажетесь в том самом хирургическом зале, который так рвались посмотреть. Предупреждаю — вы окажетесь у меня на столе, в качестве подопытных животных! Ну, синдзимаэ![128]
Потрясенные лейтенанты молча переглянулись и не двинулись с места. Кен Юдзи вдавил педаль газа в пол, и машина рванулась так, что из-под колес хлынул дымный след.
Довести «воспитательный процесс» до конца Кену не удалось: часовой у ворот шепнул, что в отряд прибыл главный инспектор генерального штаба и что никто не может найти начальника Сиро Исии.
Новость была, как говорится, из ряда вон: как правило, инспектора генерального штаба императорской армии, добираясь до «Отряда 731», предпочитали квартировать в харбинских отелях. В этом не было ничего удивительного: отряд считался питомником самой страшной заразы.
— Ночевать сегодня вы будете в изоляторе, — распорядился Кен Юдзи. — А утром я решу, что с вами делать!
Избавившись от новичков, он стал разыскивать главного финансиста отряда: сотрудник, приводивший под знамена «Отряда 731» медиков, получал за свое усердие приличную премию. И должен был доказывать ценность добытого медицинского пополнения.
Но майору Курусиме нынче было не до подобных мелочей: в отряд, как упоминалось, внезапно нагрянул инспектор из генштаба. Неожиданность ревизии сулила серьезные неприятности и главе «Отряда 731» генералу Сиро Исии, и его финансистам.
* * *
Обычные инспекторские проверки токийского генералитета обходили подразделение папаши Исии, как почтительно именовали шефа отряда, стороной. И тому были причины: у истоков создания «кухни дьявола» стоял сам император Хирохито — биолог по образованию. А двоюродный брат императора, принц Такэда, самолично курировал и инспектировал порождение своего божественного родственника. Часто бывая по служебным делам в генеральном штабе, Сиро Исии всякий раз находил случай упомянуть о высочайших покровителях своей «фабрики бактерий и вирусов». И со знанием дела рассказывал о последних научных достижениях императора.
Спасало Сиро Исии от ревизий и то, что «Отряд 731» был закрытым подразделением Квантунской армии и получал финансирование из секретных фондов. В силу этого обстоятельства финансисты и интендантские службы генерального штаба императорской армии, не успев начать плановую ревизию, тут же натыкались на грозные алые штампы: «Совершенно секретно!», «Юрисдикция канцелярии императора». Подобными штампами была украшена практически вся документация «кухни дьявола».
Но то, что нынче попало в поле зрения генерального штаба, не заметить было просто невозможно. Инженеры инспекционной службы обратили внимание на несоответствия проекта Большого лекционного зала расходам на его эксплуатацию. Вопиющие признаки злоупотреблений были налицо, и клубок финансовых нарушений генерала Исии начал неуклонно разматываться.
Враги генерала — а их у Сиро Исии в генштабе было достаточно — немедленно вспомнили и о том, что основные сооружения комплекса, за исключением нескольких жилых домов, к 1940 году были уже построены, а огромный запас техники, медикаментов и всевозможных материалов по мере строительства городка закупался с большим запасом. Тем не менее шеф отряда постоянно требовал дополнительного финансирования и на строительство, и
