она рис сажает, а цветы тут только белые люди разводят.
— Скажите ей, что все надо переделать! — Тетка сама кинулась в атаку, отчаянно пытаясь объяснить растерявшейся «цветоводке» ее ошибку на языке жестов.
С пониманием были явные проблемы, но собравшиеся уже разойтись зрители снова заинтересовались происходящим. Николас начал объяснять ситуацию своему слуге, собираясь вновь использовать его в качестве толмача. Но его вмешательство уже стало ненужным. Сквозь толпу вежливо, но решительно протолкалась тощая корова и одним ловким движением откусила цветок под корень. После чего невозмутимо стала его жевать, постепенно засасывая в рот торчащий стебель.
Фрау потеряла дар речи. Зрители стали расходиться, оживленно обсуждая увиденное.
— Действительно, а где бедным коровам в городе пастись? — нейтральным голосом произнес Николас. — Кругом один камень. Только по помойкам лазить, да ветки, что неосторожно за заборы высунутся, обкусывать.
— Страна фатальных идиотов! — с чувством произнесла почтенная домохозяйка. И тут же переключилась: — Барон, заходите чаю выпить. Составьте даме компанию, а то я от общения с этими черномазыми скоро на стену полезу или кусаться начну.
Чай оказался даже очень приличного качества, так что Николас не пожалел о потраченном времени. Ну почему местные его так не заваривают? Да и разговор с фрау Лейвинц, хоть и не дал много новой информации, его развлек.
— Вы только что приехали и здесь еще не ночевали? Замечательно! Готовьтесь! Вам сегодня во сне обязательно явится Сатьи-Саи! Он со всеми вновь приехавшими так поступает. Мне вот приказал на интервью записаться, и меня без очереди приняли! Я, правда, не поняла, о чем он мне говорил, и расплакалась. Тогда он сказал по-дэнски: «Не плачь, на тебе сари». Вот это самое. Я его теперь все время ношу.
Заметив подозрительность во взгляде Николаса, добавила:
— Уже второй день! Мы тут всего декада как приехали, а дом этот через посредника, еще в Брумене находясь, купили.
Несмотря на недолгий срок пребывания, фрау Лейвинц считала себя специалисткой в местной жизни. Как же, у мужа в Брумене лавка эзотерических товаров была! Дама она была деятельная и общительная, а по местным порядкам женщинам все больше молчать полагалось. Общаться разрешалось только с другими женщинами, а к мужчинам можно было обращаться только через их жен.
— Представляете, приходит к нам какая-то местная женщина и говорит мне: «Марита (эти дикари только по именам обращаются, ни фамилий, ни титулов не понимают!), скажи, пожалуйста, Хансу (это мой муж), что мои братья закончат и принесут ему стол через три дня». А мой муж стоит рядом и мне ее слова переводит, так как я по-местному не понимаю! — Она весело засмеялась. — Стол, правда, до сих пор не принесли, хотя уже пятый день идет.
Нерастраченная энергия фрау требовала выхода, и молодой земляк показался ей идеальным объектом ее приложения. Как только чай был допит, она подхватила его под руку и потащила по городку, совмещая экскурсию с подбором для него подходящего жилья. Предложение купить соседний коттедж Николас отклонил. Он сюда на две-три декады приехал и не знает, когда в следующий раз здесь появится. Возможно, и никогда. Однако владельцы коттеджей в «западном» секторе городка либо жили в них сами, либо стремились избавиться от недвижимости. Желающих сдавать жилье не было. Можно было бы перебиться у кого-нибудь в гостях, но домохозяева-иноземцы здесь были страстными почитателями местного гуру, и темы их разговоров вертелись вокруг объекта их обожания и эзотерики. Николас опасался, что в больших дозах такие разговоры просто не вынесет.
Оставалось только снять жилье у аборигенов. Жители первого же домика, в который они обратились за информацией по этому вопросу, после пяти минут криков и суеты похватали свои пожитки и съехали к родственникам. Николас так и не понял, снял он у них дом на месяц или купил? За один золотой. Впрочем, не принципиально. Поживет, сколько потребуется, а потом хозяева могут и назад дом забрать. Ему он больше не понадобится.
Собственно, это была, скорее, хижина, крытая пальмовыми листьями. Но пол и стены — из камня. Две смежные комнатки, мебели нет. На Западе бы сказали, «удобства во дворе», но во дворе никаких «удобств» не наблюдалось. Разве что канава вдоль улицы шла. Да и был ли у дома двор — тоже непонятно. Никакого забора или иного ограждения вокруг не существовало. Ладно, пару-тройку декад можно и так перебиться. Бытовые заклинания для обеспечения личной гигиены Николас уже давно выучил, как-нибудь «дикарем» проживет. Главное, до сезона дождей еще далеко.
Дальше был долгий совместный поход по мастерским и лавкам, по ходу которого фрау Лейвинц пыталась заставить Николаса переделать свое жилье на западный манер, но в этом не преуспела. Тот молча кивал, со всем соглашался, но ничего не заказывал. Только минимум мебели и посуды. А также купил ритуальный барабанчик (сувенир, понравился) и портрет Сатьи-Саи (Марита навязала).
Какая-то польза от сопровождения «местной специалистки» все-таки была. Следующий прием пищи у них (Джави ходил с ними, но ел отдельно) был в ресторанчике с нионской кухней. Платил, понятно, Николас как кавалер, но навела его на цель именно фрау Лейвинц. В отличие от местной стряпни, еда там оказалась вполне съедобной. В основном это было разное вареное тесто с мясом: лапша в качестве гарнира или наполнителя супов и различного размера сваренные пирожки (от пельменей до мантов размером с чебурек). Главное, перца в еде почти не было, а запах добавляли различные вареные корешки. Не слишком вонючие. Нельзя сказать, что было очень вкусно, до матушкиной кухарки так же далеко, как до Лердена, но Николас решил, что на таких харчах он сможет продержаться достаточно долго, соответственно с готовкой в снятой (купленной) хижине можно не заморачиваться.
Впрочем, у фрау Мариты было свое видение обеспечения его быта.
— Дорогой барон, вы правильно сделали, что взяли себе мальчика-слугу. Но этого недостаточно. Вам еще служанка нужна. Должен же кто-то в доме убирать, стирать и готовить? Местные мужчины, даже мальчики, этого делать не будут. Стоят они совсем дешево, если будете кормить, можно и вовсе не платить. Или знаете что? Давайте мы вас женим! Та же служанка, но побелее и почище будет. Здесь многие так поступают.
— Но, простите, уважаемая! Я как-то немного по-другому себе жену представлял.
— Так вам же ее с собой забирать не надо будет! Оставите ей свой домик, немного денег, и она будет счастлива.
— Неужели можно вот так бросить женщину, которую перед богами объявил своей женой?
— Здесь так не принято. По такой ерунде, как брак, богов не беспокоят. Только
