месяца в Словакии вдвое выросли продажи легковых автомобилей (причем словаки предпочитали не чешские «Татры», а германские «Трабанты»), на селе в разы выросли продажи венгерских мотоциклов (народ предпочитал брать мотоциклы с коляской), а бензин по цене почти сравнялся с советским. То есть там именно советский бензин и продавался, по «социалистическим ценам», которые почему-то получились в два с половиной раза ниже цен на чешских заправках…
Похоже, что с «товарищем» Дубчеком товарищ Пономаренко всерьез так рассорился, зато в товарищем Мао отношения внезапно стали заметно лучше: в китайской прессе полностью пропали статьи с намеками на некие «территориальные претензии» к кому бы то ни было, насколько я поняла из намеков Николая Семеновича, китайские товарищи начали серьезные переговоры на предмет созданиия в Китае некоторый (довольно немаленьких) совместных предприятий. Именно совместных, по примеру аналогичных предприятий, создаваемых в Словакии. Например, по примеру срочно достраивающегося металлургического комбината в Кошице.
Вообще-то этот комбинат начали строить еще в конце пятидесятых, но очень скоро стройку забросили: чешские заводы в Остраве производили стали достаточно для всей чехословацкой индустрии, а продавать «лишний металл» за границу было практически невозможно: сама по себе сталь получалась несколько дороговата и не могла конкурировать с иностранными производителями (особенно с Советским Союзом). А теперь, после раздела Чехословакии и вовлечения Словакии в экономику СССР, дополнительный комбинат нам не помешал бы. То есть мы могли и сами у себя еще один комбинат выстроить, но вот кто на нем работать будет?
Ну а китайцы осознали, что сотрудничать с СССР гораздо выгоднее, чем с ним ссориться, ведь только в Словакию на строительство всякого была завезено две саперные дивизии НОАК в полном составе. Конечно, Мао крупно экономил на их прокорме (за питание отвечали как раз словаки, и у них было «чем ответить»), да еще он и денежку за работу своих солдатиков получал довольно заметную. Но дивизиями-то этими командовали совсем не идиоты, и эти командиры быстро поняли, что «если русские что-то за границей строят, то выгоду получают обе страны одинаковую», причем получают, даже если «русские строят жилье для рабочих», которое в социалистических странах вообще получения дохода не предполагает изначально.
Поэтому Николай Семенович поинтересовался моим мнением относительно строительства совместного металлургического комбината уже в Китае — но это уже сильно после праздника, а поначалу все «ответственные товарищи» почему-то интересовались, в курсе ли я того, чем за океаном закончился «первый вторник», и лишь после этого (и то не все) поздравляли меня с дочкой.
А «первый вторник» закончился совсем не так, как предполагали довольно многие «советские специалисты по Заокеании»: на выборах президента подавляющее большинство снова получил кандидат от республиканцев. Никсон свои два срока отработал, и отработал их, как эти «эксперты» считали, максимум на троечку, ведь бензин в стране на пятьдесят процентов все же подорожал. Ну да, подорожал, но так как «нефтяное эмбарго» не объявлялось, бензина в стране все еще было достаточно, а вот расходы домохозяйств на освещение действительно начали быстро сокращаться — и поэтому снова победил республиканец. Мне хорошо (по имени по крайней мере) известный: Рональд Рейган…
Олег Николаевич активно работал в том числе и над развитием в КНДР железных дорог. Но не столько с рельсами и мостами возился, сколько над обеспечением электрификации строящихся и модернизируемых дорог: в электрооборудовании он, слава богу, разбирался неплохо. А еще он отвечал за обеспечение дорог локомотивами, и отвечал несколько своеобразно: закупал электровозы за границей. В том числе закупил и двенадцать пассажирских локомотивов в Чехии, хотя и проделал он это с внутренним отвращением: французские были и лучше, и дешевле, и он — как и Светлана Владимировна, между прочим — предпочел бы «буржуйские» купить, но пока такой возможности не было и пришлось «брать, что дают». Потому что капиталисты ни при каких условиях не соглашались хоть что-то высокотехнологичное поставлять в Корею, а чехи даже скидку небольшую предложили. Правда, как сам Олег Николаевич думал, просто потому, что их локомотивы почти никто покупать не хотел. Поляки покупали, но им много-то локомотивов и не требовалось, а вот все прочие…
Французские локомотивы были без всяких сомнений лучше, а Светлана Владимировна настояла на том, что после приобретения сотни этих электровозов французы выстроят и завод по производству таких же в СССР, и об этом Олег Николаевич знал вовсе не с чьих-то слов: строительство завода началось еще до того, как его назначили начальником управления КГБ, даже двух заводов, и оба строились в Брянской области: собственно локомотивный поднимался (довольно неспешно) в Сураже, а местом для постройки завода по производству тяговых моторов был выбран Мглин. И места эти для размещения будущих заводов Олег Николаевич лично выбрал, но до запуска заводов оставалось еще минимум года два, а то и три — а Корее электровозы нужны были уже сейчас. Правда, зачем товарищу Киму потребовались электровозы пассажирские, товарищ Архипов понимал не очень: Корея же маленькая, там и электрички пустить достаточно будет — но с Ким Ирсеном он спорить не стал. А для товарных поездов электровозы поставлялись советские, и с ними он проблем не видел: и запчасти всегда в наличии будут, и персонал обучить несложно. Впрочем, если чешские электровозы лет пять проработают без поломок, то потом их и на новые «экс-французские» советской постройки) заменить проблемой не станет, так что пусть пока и они на линиях поработают.
А вот с «линиями», причем с электрическими, работы было очень много. И проблем было много, к тому же чаще всего проблем дурацких. Например, товарищ Ким выбрал для размещения нового завода ЖБИ небольшой город Косан, и там новейшие советские центрифуги уже начали производить сорокаметровые бетонные столбы для ЛЭП с напряжением в триста тридцать киловольт. Ну только такие столбы, в основном там «катались» столбы высотой в двадцать четыре и двадцать семь метров для ЛЭП на сто десять и двести двадцать киловольт — и таких, по мнению самого Олега Николаевича, Корее должно быть достаточно, ЛЭП-330 планировалась для передачи электричества со строящейся АЭС в Пхеньян. Но по поводу высоты опор он вообще не задумывался, то есть не задумывался о том, какой высоты будет достаточно. Он задумывался (и постоянно выходил из себя) из-за того, что даже двадцатичетырехметровые столбы из Косана на западное побережье по железной дороге довезти было огромной проблемой, а когда везли двадцатисемиметровые, то горная дорога вообще на пару дней полностью блокировалась. А теперь еще с сорокаметровые, которые на железную дорогу вообще не помещались, а возить двадцатипятитонные
