Лысый человек обернулся, на его лице играла презрительная усмешка. «Ты не практикующий жрец. Об этом мне уже доложили», — произнес человек. «По сути, у тебя нет причин, чтобы посещать любое из священных мест».
Адон почувствовал как его сердце забилось быстрее от гнева и замешательства. Во время допроса он ни разу не упомянул о своей недавней потере веры.
Должно быть лысый человек заметил смятение в глазах Адон, так как сразу добавил, — «Вопросы, которые мы задавали тебе, позволили нам с большой точностью сделать о тебе соответствующие выводы. Мы прочитали тебя также легко, как любую из книг в нашей библиотеке».
«Что еще вы узнали обо мне?» — с тревогой спросил Адон. Если из его ответов Тормиты хоть что-нибудь узнали о Скрижалях Судьбы, то Миднайт и Келемвор могли оказаться в опасности.
Жрец Торма подошел к Адону и встал прямо напротив него. «Ты вызываешь подозрение. Шрам на твоем лице появился недавно. И тебе от нас что-то нужно».
«Я ищу встречи с Повелителем Тормом», — произнес Адон, встретившись со взглядом Тормита, полным отвращения и ярости.
Лысый жрец попытался скрыть свое удивление наглостью Адона, но с треском провалился. «Это серьезная просьба и ее не так легко исполнить. К тому же, почему Бог Верности должен встречаться с таким неверующим мерзавцем как ты?»
«А почему бы и нет?» — спросил Адон, пожав плечами. «Я был свидетелем таких событий, которые могут понять и объяснить лишь боги».
Лысый человек приподнял одну бровь. «Например?»
Адон отвел взгляд. Жрец понимал, что должен очень осторожно подбирать каждое слово. «Скажи Богу Долга, что я видел Повелителя Хелма, стоящего у вершины Небесной Лестницы. Я слышал как страж произносил слова предостережения низверженным богам».
Губы лысого человека скривились в гневе, и он занес руку, словно намереваясь ударить Адона. Внезапно он остановился. Тормит постоял так с секунду, затем выдавил из себя слабую улыбку. «Так как ты принес эти знания Торму, возможно старшие захотят с тобой поговорить еще». Лысый человек нежно взял руку Адона и вывел его из комнаты. «Пойдем. Мы найдем тебе место для сна в барраках снаружи храма. Может пройти некоторое время, прежде чем мои наставники смогут переговорить с тобой».
Эту ночь Адон провел на теплой кровати в здании распложенном за пределами храма. Обычно эти кровати предназначались для стражников, но по крайней мере этой ночью, свободных коек оказалось больше чем солдат. На самом деле поспать Адону удалось совсем немного. Большую часть времени он провел размышляя над своим отношением к богами воскрешал в памяти последние моменты Эльминстера в Храме Латандера.
Во время своей бессонницы, Адон невольно прислушивался к беседе двух стражников, стоявших на воротах. Если ему удавалось собраться, то он мог расслышать фрагменты их беседы, доносившейся до него сквозь открытое окно. Большая часть разговора касалась женщин или выпивки, но некоторые из высказываний все-таки заинтересовали Адона.
«Мне хватило бы и одним глазком повидать лицо Повелителя Торма. Я слышал, что есть такие, кто даже притрагивался к его одежде…», — благоговейно произнес один из стражей.
Голос был таким набожным, охваченным таким благоговейным трепетом, что Адон почувствовал, что ему сейчас станет дурно. Неужели бы и он звучал так, если бы перед ним появилась Сан? Некоторое время назад возможно, но не сейчас.
Несколько минут спустя, перед бараками остановилось еще двое. «Опасные речи ведешь!» — произнесла женщина испуганным голосом. «Не вздумай, чтобы тебя кто-нибудь услышал. Хочешь сгинуть подобно остальным?»
Наступила тишина, затем вновь раздался чей-то голос, — «Я слышал разговоры о нескольких людях, что служат Огме, Богу Знаний. У меня есть их имена и адреса. С благословения Повелителя Торма к концу недели…»
«Не стоит беспокоить Повелителя Торма по таким пустякам, друг мой!» — раздался другой голос. «Просто скажи мне все, что тебе об этом известно. Я прослежу за всем сам…»
Наконец, примерно за час до рассвета, прямо у окна Адона остановился кто-то еще. «Он никогда не узнает», — зычно рявкнул человек. «Повелитель Торм не понимает что происходит, так как слишком долго отсутствовал в этом мире. Он ни за что не должен узнать, что происходит». Затем человек исчез.
Когда наступил рассвет, Адон внезапно понял, что в бараке он был не один. У изголовья его кровати стоял жрец. Поднявшись с койки, Адон поприветствовал его и когда жрец также поприветствовал его, он почувствовал огромное облегчение. Этот Тормит был очень высоким, его длинные седые волосы были идеально расчесаны и доходили почти до бровей. Глаза жреца были небесно-голубого цвета, а улыбка столь теплой и дружественной, что Адон тотчас расслабился.
Адон внезапно понял, что его волосы были не расчесанными, грязными и взъерошенными, и тут же попытался пригладить их одной рукой. Жрец с умилением посмотрел на него. Адон лишь рассмеялся и оставил эту пустую затею.
«Моя одежда помялась, волосы спутались и не ел я со вчерашнего дня», — со вздохом произнес Адон. «Полагаю, что я с трудом похожу на жреца Сан».
Жрец опустил руку на плечо Адона и выведя его из барака, провел его мимо сторожевых башенок на дорогу ведущую к Храму Торма.
«Не беспокойся, Адон», — утешительно произнес жрец. «Мы не станем судить о тебе по твоему внешнему виду. Что касается завтрака, я распорядился, чтобы нам накрыли в моих личных покоях, где мы сможем спокойно переговорить. Мы перекусим и расскажу тебе все, что ты хочешь знать».
Адон и седоволосый жрец вошли в храм через ворота. Дверь обрамляли тысячи каменных латных рукавиц, и проходя мимо них, Адон почувствовал некоторую тревогу. Жрецу, потерявшему веру, казалось, что каменные руки вот-вот протянутся и схватят его, чтобы в дом Бога Долга не вошел ни один человек без веры. Разумеется ничего подобного не случилось.
Двое людей прошли вдоль длинного коридора, из которого выходило множество дубовых дверей. На каждой из дверей, из-за которых доносилось пение и молитвы, была изображена латная рукавица.
Вскоре коридор раскололся на два диагональных прохода, углублявшихся в разные стороны на двадцать футов. Эти маленькие коридоры оканчивались дверями. Жрец свернул налево, проследовав до конца прохода, где открыл блестящую дубовую дверь. Она распахнулось со скрипом, обнаружив за собой небольшую комнатку. Пол кельи был в основном застлан соломенными матрасами, а стены покрывали рисунки посвященные Богу Долга.
Здесь их уже поджидала обещанная седоволосым жрецом еда, и Адон не долго мешкая примостился на полу. На большом плоском блюде лежал ломоть теплого хлеба, кусок сыра и свежие фрукты. Пока Адон с аппетитом уминал еду, Тормит молча стоял над ним, пристально наблюдая за его поведением. Заметив, что жрец не сводит с него взгляда, Адон отложил еду и подождал пока седоволосый не произнесет молитву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
