Адон тут же вновь приступил к еде, а жрец присел напротив него. Первые слова седоволосого человека повергли жреца в шок.
«Ты не боишься возмездия за то, что не произнес молитву над едой?» — тихо спросил Тормит.
Адон побледнел, и поперхнулся небольшим кусочком сыра. Когда он наконец прокашлялся, то решительно покачал головой.
Жрец подался вперед. «Значит это правда, Адон, что ты больше не жрец».
Поняв, что это лишь очередной допрос, Адон почувствовал как у него начинает кружиться голова. Он положил кусок хлеба, который он ел, назад на блюдо.
Седоволосый человек нахмурился. «Жрец без веры это ничто, а твоя вера очень слаба». Он замолчал и заглянул Адону в глаза. «Ты пришел сюда в поисках верного пути? Именно поэтому ты сочинил эту безумную историю о послании для Повелителя Торма?» — с грустью спросил жрец.
«Возможно», — прошептал Адон. Он попытался изобразить на лице стыд, чтобы скрыть все нарастающий страх.
Жрец широко улыбнувшись, обхватил Адона за плечи. «Ты только что сделал первый шаг на пути к Повелителю Торму, Богу Долга. Сегодня ты можешь спокойно ходить по всему храму. Ты можешь заходить за любую дверь, на которой изображен символ Торма. Все остальные для тебя недоступны… пока». Тормит замолчал и улыбка исчезла с его лица. «Если ты не будешь соблюдать эти правила, то тебя ждет суровое наказание. Я уверен, что понимаешь это».
Жрец вновь улыбнулся, но теперь Адон почувствовал что в этой улыбке было что-то угрожающее.
Юный жрец прочистил горло и попытался улыбнуться в ответ, но не смог. «Ты так и не сказал как тебя зовут», — произнес Адон.
«Тенвелз», — довольно произнес Тормит. «Дунн Тенвелз, высший жрец Торма. Ну а теперь расслабься, друг мой Адон. Ты не должен чувствовать страха и печали за стенами этой комнаты». Жрец встал и развел руки в стороны. «Пока ты здесь, тебя хранит рука Повелителя Торма».
Тенвелз помог Адону подняться на ноги, затем хлопнул его по плечу. «Сейчас я должен покинуть тебя», — произнес седоволосый жрец. «Есть другие дела, требующие моего внимания». После ухода Тенвелза Адон еще некоторое время побыл в комнате, затем провел все утро и полдень наблюдая за различными ритуалами, которые были столь похожи друг на друга, что вскоре надоели жрецу. Всю свою юность Адон был путешественником. Однажды он был свидетелем языческому ритуалу выполнявшегося на краю трясущегося вулкана, и это зрелище было одновременно прекрасным и пугающим. Хотя жрец и отдавал должное великолепно организованным ритуалам, проводимым последователями Торма, он не был впечатлен.
В середине дня Адон отправил в «Ленивую Луну» записку для Миднайт. Затем он забрел в покрытый бурной растительностью сад на задворках храма. В центре этого торжества природы красовалась прекрасная статуя золотого льва, который казалось словно нехотя смотрит на Адона, решившего присесть на каменную скамейку.
Жрец сосредоточился и попытался собрать воедино все что он видел и слышал с тех пор как вошел в ворота храма почти сутки назад. Было очевидно, что вокруг происходило что-то зловещее, и походе Повелитель Торм об этом даже не догадывался. Как и все низверженные боги Бог Долга зависел от человеческого аватара. Но также Торм был заперт во дворце, куда могли проникнуть лишь его самые верные почитатели. Адон вздрогнул и прикрыл глаза.
«Боги уязвимы как и мы все», — пробормотал Адон через некоторое время.
«Я давно подозревал это», — небрежно произнес чей-то голос в ответ. Жрец открыл глаза, обернулся и увидел очень красивого мужчину. Его волосы были рыжими с проблесками янтаря. Аккуратно подстриженная борода и усы лишь подчеркивали его сильную, гордую челюсть. Голубые глаза с проблесками пурпура и черноты смотрели на Адона с неподдельным интересом. Смотреть в лицо этого человека было все равно, что смотреть на заходящее солнце.
Человек тепло улыбнулся. «Я Торм. Мои последователи зовут меня ‘Живой Бог’, но как тебе уже известно, я лишь один из многих богов блуждающих в эти дни по Фаэруну». Человек протянул руку в латной рукавице жрецу.
У Адона опустились плечи. Перед ним стоял не бог. Это был лишь еще один жрец, вновь пожелавший подвергнуть его очередному испытанию.
«Хватит издеваться надо мной!» — рявкнул Адон. «Если это очередное испытание…»
Торм лишь слегка нахмурился, затем указал на статую льва. Внезапно сад огласился ревом, и золотой лев прыгнул к рыжеволосому человеку. Торм нежно погладил голову животного и тварь покорно легла у ног низверженного бога. Торм обернулся к Адону, — «Этого доказательства тебе достаточно?»
Жрец лишь покачал головой. «Есть много магов, которые с легкостью могут повторить этот фокус», — твердо произнес он.
Торм нахмурился еще сильнее.
«И хотя твой бог находится неподалеку», — добавил Адон, — «ты или безумец или глупец, что вызываешь эту иллюзию. Магия слишком опасна, и я не желаю рисковать своей жизнью оставаясь в твоей компании». Жрец встал и пошел прочь.
«Во имя всех Планов!» — воскликнул Бог Долга. «Ты даже не можешь себе представить как давно никто не осмеливался бросать мне подобный вызов! Я помимо всего прочего еще и воин и уважаю такую силу духа!»
Адон фыркнул. «Прошу, хватит смешить меня, маг. Я не желаю больше выслушивать твоих насмешек».
Глаза бога потемнели и золотой лев рыкнув, поднялся на ноги. «Хотя я и ценю подобную силу духа, Адон, но я не потерплю неповиновения».
Что-то подсказало Адону, что он совершил ошибку, разозлив рыжеволосого человека. Он посмотрел на Торма и увидел как в его глазах гневно мечутся пурпурные и черные искорки. Также в этом взгляде жрец увидел силу — силу и знания, которые далеко превосходили те, которыми могло обладать любое смертное существо. В этот момент Адон понял, что смотрит в глаза бога. Жрец склонил голову. «Я прошу прощения, Повелитель Торм. Мне казалось, что вокруг тебя всегда находится свита. Я не рассчитывал встретить тебя одного, без охраны, прогуливающимся в саду». Живой бог почесал свою бороду. «Ага. Похоже, ты наконец поверил в мои слова».
Адон вздрогнул. Вера? — с горечью подумал он. Я видел как богов уничтожали словно свиней на рыночной площади. Я видел, как божества, которым поклоняются люди всего Фаэруна действовали как жалкие деспоты. Нет, — понял жрец. У меня нет ничего общего с верой… но я вижу силу там, где она есть. И я знаю, когда нужно склонить голову, чтобы спасти свою собственную жизнь.
Бог Долга улыбнулся. «Я оставил на троне свою иллюзию. Она покоится там, раздумывая над чем-то. Я сказал, что нахожусь в плохом расположении духа и накажу любого, кто посмеет побеспокоить меня», — произнес Торм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
