«Джела уже должен был попасть на корабль», – подумала она с полной ясностью.
Совсем рядом послышалось какое-то бульканье, а потом – крики, вопли, проклятия и странный свист. Кто-то ударил ее ногой, потом еще раз.
Жар от комбинезона, казалось, немного ослабел – или нервные окончания отключились из-за перегрузки. Она открыла глаза и увидела пилота Джелу, троих на земле, истекающих кровью, и что-то у него в руках вроде длинного керамического кнута.
Она увидела, как Кармин отскочил от свистнувшего кнута, бросился вперед в выпаде, выставив нож…
Резко щелкнул кнут – и нож вместе с пальцем отлетел в сторону.
Кармин заорал и понесся прочь, за ним те, кто еще оставался на ногах. Джела дал им уйти и опустился на одно колено рядом с ней.
– Идти сможешь? – спросил он.
– Не знаю, – с трудом выдавила она осипшим от дыма голосом.
– Ясно, – сказал он. – Я тебя понесу. Наверное, будет больно.
Было больно.
Она потеряла сознание.
27
Отлет с Каменной Гавани
Кантра лишилась чувств, и это было к лучшему, потому что ему пришлось попросту взвалить ее себе на плечо.
Разведывательный отряд серийных покинул поле боя, что было относительно хорошо, однако он готов был биться об заклад, что они ушли не так далеко, как ему хотелось бы.
Он внес Кантру на корабль. Люк закрылся и загерметизировался, что было очень хорошо, хотя взлетать надо было немедленно…
… а это было проблемой, если принять во внимание состояние пилота и тот факт, что пульт отключен и наверняка заблокирован, и Джела понятия не имеет, как именно.
Ну что ж, либо он разберется, либо нет. Главное – это здоровье его пилота. Ему не хотелось задумываться, какие повреждения она получила. Энергия, которую генерировали замкнувшиеся системы обеспечения и контуры, должна была, как он надеялся, выделяться в основном наружу, и то, что Кантра все еще дышала, указывало, что ее травмы не слишком серьезны.
Хотелось надеяться.
Дверь в рубку была открыта, горело ночное освещение. На пульте светились редкие оранжевые индикаторы резервных систем. Дерево уютно стояло в своем углу, и листья его не шевелились.
Проходя мимо к нише с регенерирующим устройством шериксов, Джела ощутил от него что-то вроде настороженности.
Его сапог перекрыл луч – и дверь отъехала назад, выпустив струйку прохладного воздуха. Продолжая держать Кантру на плече, он опустился на колено сбоку от прохладного черного ящика и нажал кнопку.
Крышка бесшумно поднялась, открыв внутренность, залитую неуютным зеленым светом. Джела как можно бережнее уложил Кантру на ложемент, выпрямил ее и поднялся на ноги, когда крышка начала опускаться…
Остановилась. И поднялась снова. Внутренний зеленый свет сменился еще более неприятным лиловым – и не нужно было быть универсалом, чтобы понять: устройство сочло данный образец не отвечающим спецификациям.
Ужаснувшись, он наклонился, тронул артерию… Если она умерла…
Пульс под его пальцами был медленным, дыхание – поверхностным и хриплым, но она была жива.
– Комбинезон пилота не нравится? – буркнул он, но смысл в этих словах был.
Взорванные остатки внутренних систем все равно могли помешать тем процессам, которые регенератор использует для исцеления.
Места было мало, и еще в какой-то жуткий момент Джеле показалось, что магнозастежки сплавились, но ему все-таки удалось стащить с Кантры комбинезон. Она пару раз застонала, но, к счастью, не вернулась еще в реальный мир.
Джела действовал быстро: если она войдет в шок, он мгновенно ее потеряет – и старался не думать о том, какой вред он причиняет. Не вся энергия ушла наружу. Далеко не вся. На глаза навернулись слезы, и он их сморгнул.
– Ты видел вещи и похуже, – напомнил он себе и продолжал действовать.
За его глазами возникла картинка: драконий подросток вытянулся на ложе сухих листьев, длинная шея повернута под слишком острым углом, одно крыло вывернуто, кость сломана, широко открытые глаза потускнели.
– Нет! – сказал он вслух, и картинка растаяла. Готово. Бросив проклятый комбинезон на палубу, он опустился рядом на колени, не в силах отвести взгляда от своего изуродованного пилота, пока крышка не опустилась и не скрыла ее от него.
Позади глаз возникла новая картинка: грозовые тучи, вскипающие над далекими горными склонами, молния, танцующая между ними.
– Иду, – прошептал он и поднялся на ноги.
Он подошел к пульту с оранжевыми индикаторами и нахмурился. Когда он в последний раз видел пульт, корабль был погружен в глубокий сон, по собственному приказу пилота.
Есть несколько способов заблокировать пульт управления – при одних блокировку снять трудно, при других – еще труднее. Жаль, что нельзя было измерить точно, насколько именно Кантра не доверяла Дяде. Джела сел в кресло пилота, пристегнулся и всмотрелся в индикаторы.
В спящем режиме находились главный двигатель, вооружение и навигационный мозг. В глубине растрепанного ума такое сочетание вызвало какую-то неясную картинку, и Джела закрыл глаза, пытаясь представить себе пустой экран, но вместо прояснения мысли снова увидел те грозовые тучи, на этот раз со злобным, резким ветром, ломавшим зрелые ветви, словно прутики…
– Ты мне не помогаешь, – пробормотал он. – Если я с этим не разберусь, то никто из нас больше не увидит грозы.
Ветер стих. Гроза растворилась. Внутренний экран снова опустел… Нет.
Стала складываться новая картинка: опять молния, оранжевая вспышка, другая, они слились и с удвоенной силой ударили в воду.
– Не может… – начал было он, но картинка повторилась, на этот раз с оттенком нетерпения: одна молния, две, одна, удар.
Джела моргнул.
– Она не стала бы…
Да нет, могла бы. В конце концов первая забота пилота – это корабль. И пилот готова на многое, чтобы ее любимый корабль не попал в руки человека, который слишком любит предметы, изготовленные шериксами.
Похоже, его пальцы доверяли порожденной деревом интуиции, чем его сознание: они уже двигались по пульту, отключая индикаторы в четком порядке – сначала навмозг, потом главный двигатель и, наконец, пушки.
И вот индикаторы резервного состояния погасли. Джела вздохнул – и подскочил, потому что пульт внезапно ожил. Освещение включилось на полную мощность, вентиляторы заработали, дверь в рубку закрылась у него за спиной.
Включились экраны и показали пушку, установленную на причальной площадке. По коммуникатору заговорил задыхающийся мужской голос:
– Сдавайтесь и отдайте корабль – и с вами будут хорошо обращаться. При попытке к взлету эта станция будет защищаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
