— О. Похоже, местный риллу — настоящий либерал. Мне-то казалось, что для властительных смертные являются чем-то вроде насекомых, незваными явившихся в построенный ими дом.
— Либеральность риллу ни при чём.
— Да?
— Сьолвэн, — пояснил Айс. — Более чем наполовину Ирван — её работа. Впрочем, мы сейчас спустимся, и увидишь сам.
М-да. Это называется — "слона-то я и не приметил!" Мой друг бежал не наобум. Но я окончательно осознал это лишь сейчас, совсем чуть-чуть опустив глаза и обнаружив, что по склону, начинаясь почти от наших ног, вьётся ведущая вниз хитро сделанная лестница. Достаточно естественная, чтобы казаться частью склона и ускользать от беглого взгляда, она походила на сделанную руками камнерезов надпись. Но для разгадки смысла ламуо не требовалось. Лестница молча говорила спускающимся: "Добро пожаловать, гость. Здесь тебе рады". Слабая, но на диво тонкая притом охранная магия зеркалила эмоциональный фон, и сколь легко было спускаться по ней существу открытому, радостному, счастливому — столь же тяжко было бы повторить наш путь существу недоброму, скрытному и вероломному. Спуск томил бы такого нежеланного гостя всеми видами дурных предчувствий, от боязни высоты до страха случайной смерти, и легче показалось бы повернуть, не пытаясь идти дальше, чем продолжать движение к садам и дворцам Ирвана.
Я отлично чувствовал обе грани охранной магии города, потому что, приветствуя меня-человека, меня-Двойника лестница притормаживала. Не отталкивала, как нечто чужеродное, нет, но всё же оказывала ощутимое сопротивление — как если бы я пытался идти под водой во весь рост, как посуху.
Надо полагать, раньше, когда Двойник ещё не подвергся ни операциям "в гостях" у инквизиторов, ни изощрённым почти до непостижимости манипуляциям связки Сьолвэн — Айс, мне пришлось бы бороться с заклятьем на лестнице всерьёз. Но ныне, как поведал во время спуска мой друг, единожды изувеченный и дважды преображённый Двойник фактически перестал быть прежним вампиром: бессмысленной, хищной, вечно голодной тварью Мрака. Не утратив способности поглощать чужую эши, некоторые виды направленной магии и эманации тёмной половины спектра, ныне он поумнел, уравновесился и обрёл энергетическую самостоятельность.
В общем, из низшего вампира — в высшие, из постоянно усмиряемого моей волей тупого хищника-кровососа — в элегантное, байронического типа создание, не лишённое определённого стиля и шарма.
— Надеюсь, самостоятельного разума вы ему не дали? А то мне только шизофрении для полного счастья не хватало!
— Нет! — Айс негромко рассмеялся, искоса взглянул на меня, на миг приостанавливаясь и полуобернувшись. — Мы сделали хитрее: подготовили нишу для прямого управления Двойником…
"Нишу? А может, интерфейс?"
— …или, если угодно, срастили его с твоим разумом ещё сильнее прежнего.
— А подробнее?
— Ну, по идее теперь ты никогда уже не утратишь контроля над обстановкой. Во сне ли, во хмелю ли, получив тяжкие раны или в иных обстоятельствах, когда мозг физического тела уже не может сохранять ясность мыслей и чувств, твоё сознание, должным образом изменившись, перейдёт в Двойника. Знаешь, — голос менталиста прозвучал более глухо, едва ли не угрюмо, — мне вовсе не понравилось то, что случилось со мной в Херта Ламатре. Как самому обезопаситься от таких… инцидентов, я пока не придумал, а вот тебя теперь можно в этом чёртовом штамме хоть топить — не поможет! Про распыление сонного зелья я вообще молчу: твой Двойник заметит такое не хуже, чем специально созданный автономный Страж. Даже лучше, наверно…
— Не придумал, как обезопаситься, говоришь?
Айс снова обернулся:
— А что, есть идеи?
— Побратим.
— Что?
— Ты всё равно не расстаёшься с ним. Ну так пусть запасным вместилищем души будет твой меч. Полагаю, переделать должным образом артефакт куда проще, чем изменить Двойника. Для этого даже не обязательно прибегать к помощи Сьолвэн.
— Хм…
Похоже, моя идея Айсу разом и понравилась, и вызвала протест. Ну, ему решать, что тут делать. Хотя решение, на мой взгляд, красивое. Можно, например, воспользоваться шаманскими техниками для призыва духа, ритуалистикой для его трансформации по "зеркальному" типу с закреплением элементов комплементарности… и любимой Айсом менталистикой для привязки. Управляющего духа — к мечу, а с другой стороны уже хозяина меча — к духу… и не обязательно именно в такой последовательности…
А что, вполне реальный вариант!
Разговор оборвался. Впрочем, мне и не хотелось молоть языком. Чем ближе подходили мы к строениям Ирвана оэ Теффор, тем больше мне хотелось просто молча любоваться ими. И тонко вписанными в пейзаж растениями. Похоже, здесь концентрация магии на единицу площади была немногим меньше, чем в области "родильных бассейнов". Добрая половина зелени несла на себе печать направленного воздействия, выходящего за рамки простой селекции.
Декоративный плющ с розовато-изумрудной листвой обнимал собой целые фасады, не давая различить оттенок стен, захваченных им в плен. Жёлто-коричневые колонны деревьев, чем-то похожих на кипарисы, которые я мысленно окрестил "зонтиками", высились вдоль широких улиц с регулярностью фонарных столбов. В тени их очень плотных синеватых крон, словно сросшихся с кронами соседних "зонтиков" своими краями, мягко переливалась прохлада, пахнущая эвкалиптовым маслом, сосновой хвоей и чем-то ещё — более тонким, бодрящим. А по середине улиц вместо разделительных полос росли узкие, в полторы-две ладони, и поднимающиеся не выше пояса барьеры кафаллы. Но тоже не простой, а жадно впитывающей негативные эмоции.
Да, кто бы ни занимался здесь озеленением, это был талантливый и весьма практичный маг. Такая кафалла практически гарантировала смягчение публичных конфликтов, в то время как "зонтики" положительно воздействовали на органы дыхания и эмоциональную сферу людей.
Впрочем, людьми местное население отнюдь не исчерпывалось. Как я убедился позднее, для каждого из почти полутора десятков видов разумных в Ирване были созданы свои кварталы. С разной архитектурой, разной планировкой улиц и площадей, разными, но одинаково тщательно подобранными зелёными насаждениями. Полтора десятка разумных видов в одном городе! Рекорд. А ведь помимо постоянно проживающих здесь видов на улицах встречались и другие существа, уже вовсе диковинные. Хотя самыми странными следовало назвать, пожалуй, хашшес…
Но я опять забегаю вперёд.
Следуя за Айсом, я оказался под сеткой, увитой вездесущим розовато-изумрудным плющом. Сетка эта служила дополнительно защитой от жаркого дыхания небес, прикрывая ровно чёртову дюжину небольших круглых столиков. Со стороны, противоположной выходу на улицу, в тени чёрного шёлкового козырька располагалась низкая стойка, а за стойкой протирал полотенцем тёмно-жёлтые стаканы из твёрдой смолы похожий на гнома субъект. Впрочем, стоило ему бросить взгляд на Айса, как деловитую флегму с "гнома" словно ветром сдуло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
