Ныне я — движение, а не ленивый покой.
В эти времена я учусь защищаться, потому что никто другой меня не защитит. Пусть поневоле, но мне всё же пришлось стать воином. На пути, который прежний я, слабый и ленивый, просто не одолел бы — а зачем? — шестерни событий лязгают на меня, грозя упокоить, превратить мой полёт в бесславное прозябание на правах мусора в смазке. Но я лечу дальше, и ветер стал мне не только движителем, но и оружием, и защитой…
И так ли важно, что физически я — пока что — почти остановился?
Небольшой, огороженный со всех четырёх сторон каменными стенами и слегка вытянутый в длину плац, открытый переливам небесной Пестроты. В дальнем конце высится служащий для отработки некоторых заклятий куцый столб-мишень. Скорее даже тумба. В ближнем конце, рядом со мной, стоит Лада. Мы с ней нынче равны в своём неумении: она — потому что только-только начала изучать простейшие чары, а вот я…
— Чёрт!!
— Не ругайся. Попробуй ещё раз.
Я попробовал. И опять не получил желаемого.
К чему уже начал поневоле привыкать.
Да, сумма изменений, которые я претерпел благодаря стечению обстоятельств, Айсу и Сьолвэн, однозначно являлась положительной. Я имел тому множество подтверждений. Но из-за этих же изменений я практически перестал быть магом! Всё, то есть буквально ВСЁ, что я некогда выучил, требовало серьёзнейшей корректировки. И если тело моё сохранило прежние пропорции, то мой дух, особенно в части связей с Двойником — нет, нет и ещё раз нет.
Итог: необходимость учиться магии заново. Почти с нуля. С элементарных действий.
Ни о каком создании Стражей речь уже не шла, воспроизвести комплексное заклятье вроде Биплана я тоже не смог бы за всё золото домена. Да какой в преисподнюю Биплан, если у меня даже простейшие радужницы получались через раз, а корявенькие чары скорости — через три раза на четвёртый! Даже грубые, почти не требующие тонкости боевые заклятья — и те повиновались мне далеко не всегда… какой-то отдушиной оставались только наиболее сложные и абстрактные формы ментальной магии. С защитой сознания и обменом мыслеобразами особых проблем не возникало. Но все заклятия, хоть в малой степени требующие активности изменившихся энергооболочек… эх!
На этом фоне ни заметно расширенная сенсорика, ни тюнингованное тело, ни даже мой Двойник, резко продвинутый до статуса высшего вампира, уже как-то не радовали. Тридцать лет развития, изменений, тщательного наращивания способностей — всё псу под хвост! Минувшие дни, заполненные безуспешными попытками восстановить ускользающий контроль над Силой, убедили меня в этом окончательно.
Да, с нынешними своими талантами, вооружённый опытом, полученным в Пестроте, я смог бы достичь прежнего уровня в разы быстрее. Лет за пять. Если хорошо постараться, то и за три-четыре. После чего я получил бы возможность ускоренными темпами двигаться дальше. А что такое три-четыре года или даже десяток лет на фоне вечности?
Угу. Вот именно. Был бы я психологически, а не только биологически вечен — плюнул бы, растёр и забыл. Но поступить по логике — не получалось. Ну вот совсем.
Глупо? Конечно, глупо. Хотя и не бесполезно: у подобных эмоциональных реакций, как у всего вообще, имелась положительная сторона. Неудовлетворённость, порождающая стремление изменить себя и мир — один из самых мощных факторов, ускоряющих личный прогресс. Но этого сознания мне было мало. Мало, мало, мало! Я страстно хотел перескочить возникшую на пути пропасть, а не просто штурмовать её "по науке".
— Давай. Ты можешь.
— Могу, да разучился, — буркнул я на остатках пережжённого раздражения.
— Так не бывает, — неожиданно возразила Лада. — Нельзя утратить фетвосс.
Дзинь!
— Что-что утратить?
— Фетвосс, — повторила она.
Благословенна будь, о наука друидов! Лишь ты не оставила меня ныне. Научившаяся легко и на удивление чисто изъясняться на реммитау, моя хилла всё же порой вставляла в речь словечки из родного языка, не имеющие точных соответствий даже в богатом смыслами языке магов. И я, достигший четвёртой степени ламуо, понимал её гораздо лучше прежнего.
Фетвосс. Равновесие, баланс, точность, изящество? Нет, нет, всё не то. Нечто более узкое и вместе с тем соединяющее эти слова воедино . Фетвосс — это не качество и не атрибут; скорее, это — то, без чего, в понятиях хилла, попросту нет магии. И слово это действительно не переводится на реммитау, разве что метафорически. Это та тончайшая, не толще волоса, грань, на которой только и может существовать истинная магия. И с которой невозможно упасть, потому что любой темп, любой пируэт, любое движение вообще гармонично впишутся в реальность. Любые антраша мага в состоянии фетвосс попросту изменят мир.
Ну и самого мага заодно. Как малую часть этого мира.
Канатоходец, которому помогают искривления пространства и флуктуации силы тяжести. А также Свет, Мрак и все стихии. Хоть вальс танцуй — канат и не такое выдержит!
Фетвосс.
Я снова сосредоточился, удерживая в сознании острую нить истинного смысла и ловя баланс Сил. Это оказалось не так просто, как я надеялся, но и не так сложно, как я боялся.
Фокусировка. Перенаправление токов энергии.
Вокруг возникли десятки, а потом и сотни изломанных огненных сгустков, похожих на бабочек. Секунда, вторая — и эта жаркая стая рванулась к цели по сотням независимых траекторий. Мишень (тот самый столб из серовато-чёрного обсидиана в дальнем конце плаца, защищённый многослойными арканами) покрылась множеством проплавленных оспин. Пожалуй, объект, защищённый чуть хуже, мой "пламенный рой" даже не расплавил бы, а испарил — целиком.
— Вот видишь, — сказала Лада. — На самом деле всё очень просто.
Я взглянул на неё искоса. Так, как ещё ни разу не глядел.
— Знаешь , ваишет, нам пора… поговорить.
Хилла ответила мне почти таким же взглядом: сосредоточенным, спокойным, но вместе с тем заинтересованным. И медленно кивнула, копируя мою повадку: чуть вскинув подбородок, а потом опустив голову, не отрывая взгляда от собеседника.
Она вообще чем дальше, тем старательнее подражала мне…
Я предвидел, что разговор будет не из простых. В смысле — из тех, которые лучше не давать подслушивать посторонним. И решил опробовать для защиты от чужих ушей новый трюк, идея которого пришла ко мне как раз в тот момент, когда "пламенный рой" щербил обсидиан.
Нечаянно позаимствованный у Лады отблеск понимания, касающегося отношений мага и мира, позволял мне выстроить вместо обычной ментальной защиты совершенно особую… м-м… ну, пусть будет — систему взглядов. Хотя это звучит весьма коряво, да и смысл передаёт с тем ещё искажением. В границах этой системы я мог объединить в едином действии как науку друидов, так и прямую передачу мыслей. В первом приближении можно сказать, что я насмерть зашифровал линию обмена сообщениями, в виде которой можно представить любой разговор. Для меня и Лады смысл сказанного оставался ясен, тогда как для посторонних он должен был превратиться в нечленораздельное бормотание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
