Там же в толпе стоял и Стенли, с которым она сюда приехала раньше остальных. Сначала друг попытался с ней поговорить, но Лия была так немногословна и задумчива, что он оставил это занятие и просто молчал вместе с ней, размышляя о чем-то своем. А потом начался этот проклятый дождь, который для Лии, да и для самого Эрика, может стать серьезной проблемой — им будет драться в два раза сложнее, и в два раза больше будет ошибок. Лия немного нервничала из-за этого, хотя скорее ее нервы были напряжены от самого состояния нервозности, пусть и легкой, но непривычной в такие моменты. И она сама не знала, отчего больше нервничает — что победит или проиграет? Лишь бы победа досталась не ценой чьей-нибудь жизни. Свою смерть она примет без колебаний, только если та вцепится в нее мертвой хваткой. А вот насчет Эрика… Лия решилась признаться себе, что в пылу боя боится нанести ему смертельную рану. Она не простит себе этого, и в то же время, ругала за эти мысли. Этот страх выползал из того уголка ее души, где должны были молча сидеть все ее чувства. Но, так или иначе, а они давали о себе знать. Это было плохо, это будет ей только мешать…
…это будет невыносимо.
Ее чувства были неуправляемы, и она совсем не знала, что теперь ожидать от самой себя. Уже одно то, что они бросаются из крайности в крайность, было плохим признаком. Она то любила, то ненавидела, то испытывала страх, то желала мести за все свои мучения. И все это из-за одного ликана, достойного этих ее эмоций разом.
И будто в подтверждение этих мыслей, на поляне появился Эрик, сбивая ее дыхание и будоража вслед дикую злость. Из одежды на нем были одни черные, мокрые джинсы, на таком же мокром теле. По лицу, рукам и широкой груди стекали капли дождя, в правой руке два ножа в черных ножнах. Опасный, непреклонный и безумно сексуальный, он подмигнул ей, а на губах заиграла знакомая ухмылка — волк обещает овечке увлекательную игру. А ведь этот волк прекрасно знал, кто скрывается под шкурой овечки. Он снова бросал ей вызов.
Лию обдало таким жаром, что она отвернулась, скрывая свои эмоции за маской гордыни. Снимая куртку, она попыталась глубоко вдохнуть. Этот вдох удался лишь с третьего раза, после чего Лия подняла вверх голову, подставляя лицо под прохладные капли. Ее черная майка мгновенно промокла, прилипая к телу и холодя кожу…
— Вставай!!! — кричал на нее Рутгер, отпихивая ногой в лужу, в которую она упала носом, начина захлебываться грязной водой. — Слюнявая девчонка, неужели ты не сможешь постоять за себя? И чему только тебя учили последние пять лет?
Боже, за что ей такая боль… на ее теле не было живого места. Были сломаны ребра, правая рука, и не известно что еще, левый глаз заплыл, нос уже давно перестал дышать, будучи тоже сломанным. Сил не было даже "сопротивляться" луже. Грубая ладонь схватила ее за волосы и дернула вверх, едва не ломая шею. Лия жадно глотнула ртом воздух, а вместе с ним и капли дождя.
— Мы будем проводить такие тренировки раз в месяц, пока я не окажусь на твоем месте. На это могут уйти месяцы… а может и годы, — сказал ехидный голос, — поэтому будь готова. И поверь мне, я желаю этого не меньше тебя, потому что я хочу гордиться тобой, как и всеми остальными своими учениками. Не разочаруй меня, слюнявая…
Тогда ей было пятнадцать лет. Через полгода она пустила своему учителю первую кровь. Через два года едва его не убила, и тогда он оказался на ее месте, едва живой, но довольный своей ученицей. Лия до сих пор помнила его хриплый и тихий смех, который вылетал из разбитых губ. Именно этот ликан вытащил наружу все те ее качества, которые она ненавидела, но которые всегда будоражили кровь. Именно он сделал из нее настоящую Нейлу.
И именно он разбудил в ней такую злость, что Лия стала старательнее заниматься, чтобы только научиться давать ему сдачи. И с нетерпением ждала этой единственной в месяц тренировки, чтобы вволю отыграться за свою боль и унижение.
Но когда она прощалась с Рутгером, покидая Ветхих, он впервые ласково шепнул ей на ухо:
— Ты мое лучшее творение…
***
— Итак, я сегодня за старшего, — произнес Джозеф, выходя на середину поляны и поглядывая на Альфу. — Правда, Пол?
Заскрипев зубами, тот ответил:
— Конечно, Джозеф. Только предупреждаю сразу — если мне покажется схватка не достаточно честной, я не стану принимать ее итог.
Эрик усмехнулся, но Джозеф его опередил с ответом:
— Пол, дорогой мой, ты всегда можешь занять место своей Нейлы на этой поляне. Милости просим.
Пол нахохлился еще больше и медленно ответил:
— Пусть сначала Нейла исполнит свой долг перед Стаей.
— Тогда, с вашего позволения, я продолжу. Победит тот, кто выживет или хотя бы останется стоять на ногах. Оружие — ножи, обличие — человеческое. Эрик, Лия… — ликан перевел взгляд с одного на другого, — начинайте.
Джозеф отошел с поляны, и наконец-то Лия повернула к Эрику голову и посмотрела ему в глаза, холодным взглядом кареглазой волчицы. У Эрика даже рефлекторно дернулись пальцы, так желавшие подмять эту волчицу под себя и добраться до ее мягкого тела. Но это потом, это нужно было еще заслужить. А пока что, приходилось сжимать холодные рукоятки ножей.
На какое-то мгновение время застыло. Эрик чувствовал, как его сердце все больше ускоряет ритм, начиная уже биться в глотке. Такое возбуждение перед схваткой он еще никогда не испытывал. И эта дикость началась с первой встречи с этой девчонкой. Всегда спокойный и хладнокровный, Эрик не мог унять свои чувства. Лия стояла перед ним в четырех метрах, такая мокрая и притягательная, что невозможно было думать о чем-то еще, кроме горячего и томительного секса под этим чертовым дождем, прямо на этой поляне, да хоть на глазах у всех ликанов. Для него уже давно перестали существовать случайные зрители. Существовала только Лия.
Все началось, когда Нейла сделал шаг в сторону. Эрик последовал ее примеру, медленно переставляя ноги по кругу и на ходу отбрасывая ножны. Потом поднес к себе один из ножей и нежно провел двумя пальцами по впадинке дола*, так, словно гладил нежную кожу своей любовницы в самом чувствительном месте. И все это делалось под пристальным вниманием Лии, которая проводила взглядом его движение.
Каждый ожидал первого хода, постепенно сужая круг. Лия пошевелили пальцами правой руки. "Затекли", — тут же подумал Эрик, отмечая, в каком напряжении она находится. У него так пересохло во рту, что он решил слизать с губ холодные капли. И вот тут Лия отреагировала, приоткрывая свои губы, словно ему навстречу. Эрик ухмыльнулся, пропуская неудавшийся вдох. Лия нахмурилась, слегка опуская лицо, что придало грозному взгляду заманчивое обещание яркой расправы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
