Сейчас Данте был более сосредоточен на поведении долбанного кота в отношении его пары.
Уродливый пушистик зло зыркал на Данте каждый раз, когда тот прикасался к Джейми. Кот сидел на её коленях и выглядел самодовольным.
— Он твой? — спросил сидящий напротив Джейми Лиф.
— Ага. — Она улыбнулась. Джейми нравился этот ребёнок. Несмотря на то, кем были его родители, Лиф был очень невозмутимым и дружелюбным. — Его зовут Красавчик.
— Красавчик? — повторила стерва со смешком. Джейми решила её проигнорировать. За прошедший час она быстро научилась совсем не обращать внимание на эту женщину.
— Что с ним случилось? — Лиф обвёл взглядом все шрамы кота.
— Мы точно не знаем. Нам лишь известно, что с ним плохо обращались.
— У моей бабушки много котов. — Лицо мальчика озарила улыбка. — Она их любит, а вот дедушка ненавидит. — Было очевидно, что он привязан к бабушке и дедушке.
— Данте не очень жалует Красавчика, так ведь? — Джейми посмотрела на свою пару, которая, нахмурившись, смотрела на кота, вероятно, обдумывая, как бы согнать его с её колен.
— Мне кажется, что он больше ревнует. — Шайя игриво улыбнулась. — Ему не нравится, когда кто-то или что-то занимает твоё время, внимание или привязанность.
Выражение лица Данте было далеко от раскаявшегося.
— Да, чёрт возьми.
— Тебе никогда не нравились кошки, правда? — Выражение лица стервы Лори, потянувшейся через стол, внезапно стало ностальгическим. Она не коснулась Данте, но её рука осталась неподалёку от него. — Помню, когда… — Она отдёрнулась, когда Красавчик зашипел. — Ой.
Джейми одарила её извиняющимся взглядом.
— Прости. Просто он может чувствовать зло.
Лиф громко рассмеялся, но замолк, когда мама одарила его журящим взглядом, и вернул внимание к своей третьей тарелке овсянки.
Малыш походил на Маркуса: ел как лошадь. А вот его мама, по-видимому, принадлежала к тому типу людей, которые питаются сельдереем и простыми крекерами.
Лори заговорила с чувственной улыбкой:
— Итак, Данте, я надеялась, что ты проведёшь нам экскурсию по дому. Я знаю, что мы здесь ненадолго, но это место такое огромное и мне бы не хотелось, чтобы Лиф потерялся.
— Экскурсия по дому, возможно, хорошая идея. — Данте повернулся к сидевшему справа от него Райану. — Ты же можешь потратить часок и показать им дом? — И так всегда хмурый Райан стал ещё хмурее, но кивнул.
— А ты сам не можешь это сделать? — спросила Лори разочаровано и обижено.
— Я Бета. У меня полно работы.
— О, но если тебе понадобится помощь…
— Если ему понадобится помощь, он позовёт Джейми. — Улыбка Тарин была не из приятных и стервочка предпочла опустить взгляд. — В конце концов, она в стае бета-самка.
— Когда я вырасту, я хочу быть Бетой. — Лиф слизнул с ложки налипшие овсяные хлопья.
Данте улыбнулся, поигрывая с волосами Джейми рукой, лежащей на её плече.
— Ты можешь им стать.
— Дедушка сказал, что однажды я стану великим Бетой. Бабушка тоже так думает. — И опять, когда малыш говорил о дедушке и бабушке, его лицо просветлело.
Стерва поиграла с его волосами.
— Ты станешь тем, кем захочешь, милый. Ты уже понял, что чтобы стать однажды Бетой, нужно тренироваться.
Лиф с любопытством посмотрел на мать, будто слышал эту фразу впервые. Джейми сразу вспомнился день рождения Джоша, когда Лифу, казалось, было неуютно и стыдно, когда мать демонстрировала к нему повышенный интерес.
— Роль Беты в крови, — продолжила его мать. — Только посмотри на своего дядю Данте. Однажды ты можешь стать таким же великим, как он. Правда, Данте?
Данте проигнорировал её попытку перетянуть внимание с сына.
— Когда твой другой дедушка, мой отец, был Бетой, он…
Брови Лифа взметнулись вверх.
— Он тоже был Бетой? Правда?
Данте резко поднял голову.
— Ты не знал?
— Блейн не… — Лифа быстро перебила мать.
— Ты доел овсянку?
"Блейн, не отец", — заметил Данте. Он обменялся взглядами с Джейми. Вероятно, не должно удивлять то, что ребёнок не считает мужчину, который, быть может, частенько его бьёт, своим отцом.
Но он не произнёс имя Блейна со страхом или гневом, словно ассоциировал этого человека с плохими, болезненными воспоминаниями.
Лиф произнёс его имя по-другому; больше походило на то, как говорят о том, кого плохо знают.
— Ты уверен, что не можешь показать нам дом? — На лицо Лори снова вернулась чувственная улыбка. — Лифу бы понравилось провести немного времени со своим дядей, узнать тебя и…
Джейми застонала.
— О боже, женщина, имей хоть каплю гордости!
Было невозможно не поморщиться.
Губы Лифа разъехались в улыбке, которую он скрыл, сильно наклонив голову. Эту же самую улыбку продемонстрировала каждая женщина, даже Грета, открыто выражая презрение тому, кто пытался завладеть временем Данте.
Ну, все женщины, кроме Тарин, которая прорычала Трею:
— Только мужчина мог позволить бывшей подружке остаться в стае и глупо полагать, что всё будет в порядке.
Трей прижал малыша Кая к груди, будто сын мог его как-то защитить. Не было сомнений, что крошечная супруга порой наводила страх.
— Что ж, мне пора на работу. — Джейми не упустила из виду, как лицо стервы сразу приобрело лукавое выражение, будто Лори уже продумывала способ добраться до Данте, пока нет Джейми.
Но на смену этому выражению быстро пришло разочарование, когда Данте произнёс:
— Я снова поеду с тобой.
Джейми не стала возражать по двум причинам. Во-первых, как бы она ни доверяла Данте, ей не нравилась мысль, что у стервы будет возможность добраться до него, пока он один.
Во-вторых, Джейми нужно было признать, что ей нравилось, когда он ездил с ней на работу. Ей нравилось, когда он рядом. Её волчице нравилось это, нравилось быть окружённой его запахом.
Несмотря на то, что волчица не полностью доверяла Данте в том, что он не причинит ей эмоциональную боль, она радовалась связи и понимаю, что он её пара. Джейми гадала смирилась бы волчица с соединением несколько месяцев назад.
Тогда её волчица была более темпераментная, испытывала недоверие и сторонилась всех вокруг.
Теперь, казалось, она была готова поверить Данте. Просто пока не чувствовала, что настало подходящее время.
Так как Джейми не была против того, чтобы он время от времени с ней работал, она не перегружала его.
Как и при исполнении обязанностей Беты, они работали слаженно, как команда, вместе брались за дела и делали всё мирно.
Так происходило до возникновения несчастного случая. Одна из собак, которую доставили в спасательном фургоне, выбралась из клетки, встала на парковке и рычала на всех, кто пытался к ней приблизиться.
