Читаем без скачивания Рейдер - Михаил Михеев

Рассчет Виктора вцелом оправдался – три тяжелых крейсера оказались примерно равны по огневой мощи линкору противника. Во всяком случае, самый первый, удачно совмещенный залп уничтожил его защитное поле, после чего дело свелось к банальному обмену ударами. Правда, линкор нес значительно лучшую броню и намного более мощные орудия, но зато крейсера, пусть и не имея гравитационных двигателей, все равно прилично маневрировали, держали выгодную для себя дистанцию и лупили по линкору из всего, что могли применить, а применить они могли очень многое. В конце концов, после почти восьми минут боя, они, сами ахватавшись попаданий, смогли если и не подавить, то значительно ослабить зенитный огонь линкора. После этого в дело пошли торпеды с ядерной начинкой, заботливо приберегаемые именно на такой случай. Одна такая игрушка достигла цели, проделав в корпусе корабля (поразительной все-таки прочности он оказался) дыру размером с фотбольное поле. Но дыра – это было отнюдь не главное, главным было то, что взрыв буквально слизнул с борта практически все вооружение. После этого добить линкор было делом техники – занять позицию в мертвой зоне и тупо долбить, пока не развалится.

С крейсером было тоже неплохо сделано – его забросали торпедами, в том числе и ядерными, и сумели проломить защиту, истратив, правда, все я дерные боеприпасы. После этого драккары атаковали корабль, щедро полосуя их из всего бортового вооружения. Однако не слишком мощные орудия и ракеты драккаров были для него, похоже, не особенно опасны. Точнее, не опасны его корпусу – когда сразу две торпеды угодили в дюзы, крейсер, до того пытающийся выдвинуться на помощь расстреливаемому линкору, моментально потерял возможность к самостоятельному передвижению и, потеряв управление, закрутился по немыслимой траектории. Погасить хаотичное вращение на нем все-таки смогли, но двигаться куда-либо больше не пытались. Зато вплотную занялись драккарами, выбив изрядную часть машин прежде, чем подоспела помощь – те самые тяжелые крейсера, которые перед этим размолотили застигнутый враплох линкор. Решительно подавив артиллерию вражеского корабля, крейсера выбросили драккары с десантом – лишний трофей лишним не бывает.

Тяжелее всего пришлось Виктору – хотя ему и удалось атаковать внезапно, совместить залпы и сбить противнику защитное поле, тем не менее, и он не остался безучастным к разворачивающемуся действу, почти одновременно выведя из строя два легких крейсера. Очевидно, на нем быстро оправились от шока, что было, разумеется, похвально, но как раз в этот момент совершенно несвоевременно. Один из крейсеров лишился двигателей – их не просто разбило, а буквально срезало, как ножом, что служило великолепной демонстрацией возможности артиллерии линкора. Второй продырявило насквозь. «Орел» и уцелевший легкий крейсер вели отчаянный огонь, однако даже без защитного поля вражеский линкор превосходил их и по бронированию, и по огневой мощи. Однако они смогли задержать его на то время, которое потребовалось тяжелым крейсерам, чтобы, сбросив драккары с десантом, прийти к ним на помощь. Дружным залпом они разворотили двигатели линкора, после чего остальное было делом техники. Батареи обездвиженного корабля были подавлены моментально, после чего началась посадка десантников на драккары – корабль стоило захватить, приз был знатный. Еще через несколько минут драккары пришвартовались в корпусу вражеского корабля и Виктор, гулко лязгнув металлическими подошвами скафандра о его обшивку, подошел к краю здоровенной, пять на пять метров, дыры в корпусе.

– Ну что, мужики, пошли, что-ли? – усмехнулся он и первым полез внутрь через пролом в броне.

Глава 10.

Нас ждет огонь смертельный, но все-ж бессилен он

Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный

Десятый наш, десантный батальон.

(«Мы за ценой не постоим» их х/ф «Белорусский вокзал»).

В разрушенном взрывом отсеке, разумеется, ничего не было, да и вряд-ли могло уцелеть в принципе – если заряд антиматерии все-таки пробивает броню, то температура внутри отсека может составить несколько тысяч градусов. Судя по всему, здесь так и было – края дыры не вмяты, как бывает при полной аннигиляции заряда, а как будто вырезаны, значит, мощности орудия хваило на то, чтобы превратить в чистую энергию броню, а потом еще ворваться внутрь и взорваться там. Страшно представить, что там творилось в момент взрыва, но живые, кто бы там ни был, наверняка не успели ничего почувствовать, испепеленные жаром, по сравнению с которым солнечные температуры кажутся уютным курортом с умеренным климатом.

Десантнки проникали внутрь группами, благо размеры дыры позволяли, моментально рассредотачиваясь и, по-привычке, настороженно поводя стволами лучеметов. Однако помещение по площади больше футбольного поля и метров пятнадцати высотой было абсолютно пустым. Виктор не понял в первый момент, зачем такое большое пространство внутри корабля, но потом до него дошло – взрыв просто объединил в одно целое несколько… Ну, может, несколько десятков помещений. Переборки кораблей никогда не бывают слишком уж прочными, во всяком случае с броней корпуса никак не сравнить – это аксиома. Нет, технически сделать это не сложно, достаточно увеличить толщину и применить соответствующие материалы, но корабль – это всегда компромисс между оружием, защитой, ходовыми качествами, массой и стоимостью. Да, можно создать корабль, превосходящий все остальные, но во что это обойдется? Сколько таких кораблей выдержит экономика? А главное, будет ли это оправдано? Шедевры морского кораблестроения, японские линкоры типа «Ямато» не имели себе равных, но пока шло их строительство, противники Империи Восходящего Солнца наштамповали огромное количество кораблей, уступающих японцам один на один, но имеющие подавляющее преимущество за счет численности. Одинокие гиганты, которых, надрываясь, строила вся Япония, так и остались бесполезным шедевром, не оказавшим никакого влияния на исход войны.

Однако, мы отвлеклись. Переборки, разумеется, имеют колоссальное значение что для морских, что для воздушных судов, однако рассчитывают их на противостояние напору воды в море или воздуха в космосе при пробоине или разгерметизации, соответственно, но никак ни для того, чтобы противостоять снарядам – с этим должна справляться внешняя броня. Если же делать переборки аналогичной или хотя бы сравнимой с основной броней толщиной и прочностью, то масса корабля и его стоимость взлетят до немыслимых высот, поэтому переборки делаются куда тоньше, да и материал на них часто идет другой, подешевле. Иногда это подводит – как, например, в этом случае, когда переборки не смогли ничего противопоставить страшному внутреннему взрыву.

Взрыв заряда антиматерии смел и расплавил металл переборок и превратил огромное пространство в стальную пещеру. Уцелевшие переборки были оплавлены и частично разрушены, но это уже ближе к краям – по центру успевший остыть металл напоминал каток. Здесь не было окалины – воздух исчез первым, просто тот металл, который не аннигилировал и не испарился, расплавило и размазало по стенам. К счастью, броня и внутренности корабля были не из титанового композита, как на земных кораблях, а вполне даже железными или, может, стальными – кто теперь разберет, иначе даже сохранившаяся искусственная гравитация не позволила бы уверенно перемещаться. Гулко щелкая магнитными подковками, десантники направились в сторону носовой части корабля.

Установка кессона прошла вполне штатно, однако, едва сработал вышибной заряд, по кессону выпалили из чего-то, напоминающего гранатомет. Не пробили, конечно, однако действие это было вполне показательным. Впрочем, конструкторы абордажного оборудования противодействие высадке предусмотрели – два установленных в кессоне автоматических гранатомета гулко бухнули. Звуки, конечно, в космосе не передаются, однако мгновенное сотрясение под ногами почувствовали все. Гу-гук! Две плазменные гранаты отправились в дыру и все затопила яркая вспышка, видимая даже через автоматически затемнившуюся оптику телеглаза. Больше никто оттуда не стрелял.

– Успел снять параметры?

Оператор анализатора только кивнул, вращая верньеры настройки. Потом он оторвался от своих приборов и доложил, пусть не по уставу, зато по существу:

– Атмосфера аналогична земной. Немножко выше влажность и температура, но в пределах допустимого. Бактериологический состав обычный, для нас ничего опасного нет. Телеглаз никакого движения не фиксирует. Можно выдвигаться.

– Тогда выдвигаемся, – решил Виктор. – Первая группа пошла!

Первая или, как ее называли, штурмовая группа, громилы в тяжелых доспехах, с неожиданной для их массивных фигур легкостью вломились во вскрытый отсек и заняли позиции, прикрывая идущих следом. В отсеке, как и ожидалось, ничего живого не было, только пара изломанных взрывами до неузнаваемости трупов у дальней стены. Однако вторая группа еще только начинала входить, когда открытся вполне человеческих конфигураций люк в стене и несколько фигур, крайне напоминающих человеческие, но несколько более худощавые, рывком влетели в помещение, а за ними следом перло что-то, напоминеющее десантников Виктора – доспехи, во всяком случае, были очень похожие.