соединил наши ладони и прямо посмотрел в глаза подошедшего короля. Дагмар хмыкнул про себя, но недовольным не выглядел.
— Драгонам нужна вы, Лиандра. Возьмите, — он протянул мне знакомый артефакт.
— Пелена Лиген? — удивилась я.
— Возвращайтесь скорее в замок. Но возможно, вам придётся бежать из города. Нам неизвестно, выжила ли вестница, и пока не понятно, как бороться с… ящерами.
— Оборот не вечный, — Кассиан посмотрел в небо. Драгоны разворачивались в сторону ворот. — Но вы правы, Дагмар, им нужна Лиандра. Как покинуть город в случае…
— Ход под храмом Дод, — Дагмар приблизился, чтобы прошептать мне местонахождение выхода из города.
Усыпальница, стена, вторая колонна слева, кнопка в подсвечнике.
— Берегите себя, Лиандра, — попросил король, делая шаг назад от меня.
— И вы себя, Дагмар.
Он давал мне возможность спастись… либо сбежать. Сам он собирался остаться в городе до конца и погибнуть, если потребуется. Род Солемси либо удержит власть, либо её потеряет. А я, как всегда, обязана защищать Сердце Пламени.
/Преданный/
Всё происходило так быстро, Люциан не успевал толком оценить свои действия. Драгон упал с неба, мощная туша понеслась по мощённой камнем улице, снося всё на своём пути. Дома рушились словно сделаны не из камня, а из обычной бумаги. Эрвин доверчиво летел к тому, в ком почему-то видел спасение. Поймав на ходу ребёнка, Люциан бросил отчаянный взгляд за плечо и постарался ускориться. Малыш цеплялся за его куртку, кричал, глядя ему за спину. А Люциан бежал и понимал, что они вряд ли выживут. Он не успеет обратиться, не с ребёнком на руках. Секунды до удара, а перед ними здание. Выбросив руку вперёд, Люциан разбил окно сырой силой и прыгнул. Плечо взорвалось болью, когда острый осколок распорол одежду и кожу. Прижимая к груди мальчика, он перевернулся через голову по покрытому стеклом полу, вновь подскочил на ноги. Стену с потолком снесло ударом хвоста драгона. Здание разрушалось на глазах. Зацепившись взглядом за открытый люк в полу, мужчина сиганул в него, ощущая, как на голову падают камни. Приземлился на каменный пол, ободрав о лестницу локти, и прыгнул в сторону, за мгновение до того, как в место, где он стоял, упал обломок потолка. Грохот царил неимоверный, здание над ними разрушалось.
— Держись крепко, — бросил он Эрвину, хотя мальчик и так цеплялся за него со всей возможной силой.
Руки были свободны. Люциан быстро создал нужные плетения. Над их головами загорелся магический огонь, а их фигуры закрыл от осыпающегося сверху мусора и камней магический барьер. Эрвин дрожал, и мужчина с тяжёлым вздохом обхватил его тело рукой в неловком объятии.
— Мама, а мама? — спросил он.
— Маму не спасти, — прямо сообщил Люциан.
Всё должно было быть иначе, он мог убить её, но следом погиб бы сам. Только он выбрал жизнь, для Эрвина и для себя. Правда, пока не мог принять, осмыслить. Тем более выжить было практически невозможно, а решение принималось скорее сердцем, чем головой. Им повезло, они сумели спастись. По крайней мере, пока они живы.
«Если, конечно, я не истеку кровью» — хмыкнул про себя драгон, ощущая тепло под курткой.
Шок проходил, нарастала боль от ран и ушибов. Вот только подозрительный треск потолка настораживал. Люциан двинулся по помещению, выискивая пути выхода. И выдохнул с облегчением, когда обнаружил другую лестницу, ведущую, судя по всему, на улицу. Он поднялся, но деревянная дверь наружу была закрыта, пришлось её выбить. Лица коснулся свежий ветер, по щекам скользнули лучи солнца. Мимолётно прикрыв глаза, драгон выбрался из подвала. Похоже, они оказались за зданием городской стражи, впереди виднелись другие постройки. Как ни удивительно, часть дома уцелела, но относительно. Эрвин громко вздохнул, когда увидел выглядывающие из-под обломка потолка ноги. Вокруг них образовалась лужа крови. Похоже, кто-то прятался за зданием, но неудачно.
— Не смотри, — он прижал Эрвина лицом к своей груди.
— Люциан, мама сказала съесть это, если будет страшно, — ребёнок упрямо вскинул голову и продемонстрировал своему защитнику золотой медальон.
— Выброси это, — драгон так рассвирепел, что сорвал украшение с шеи мальчика, ещё и случайно дёрнул застёжку его плаща.
Проклятый медальон полетел в лужу крови. И следом раздался скрежет. Стена здания накренилась.
— Демоны! — Орнелл сорвался с места, и успел в последний момент.
Здание окончательно разрушилось, чуть не похоронив их под обломками.
— Вестница! Изольда! — раздался мужской голос.
Её искали, а Люциан сейчас был не лучшим бойцом. Голова кружилась от потери крови, болели раны, а на шее висел ребёнок. Потому он метнулся к соседнему зданию, оказавшемуся конюшней. Лошади испуганно всхрапывали, бились о двери денников. А драгон притаился у двери, глядя на улицу. У здания, откуда они выбрались в последний момент, появилось двое воинов ордена. Один из них вытянул из-под обломков белоснежный плащик Эрвина. И они принялись разбирать завалы. Люциан рассерженно прошипел под нос, когда увидел на поясе черноволосого воина, что помогал Изольде, кинжал из чёрного металла. Рискнуть и попробовать отобрать? Мотнув головой, Люциан отбросил эту идею. Его просто убьют и заберут Эрвина.
— Слезешь и пойдёшь сам, — произнёс он тихо. — Я ранен, не могу тебя нести.
— Хорошо, — дрожащим голосом согласился мальчик.
Малыш нехотя разжал пальцы. Орнелл опустил его, и мельком оценил рану на плече. Крови были много, так и не поймёшь, насколько всё паршиво.
Он увёл мальчика в свободный денник, закрыл дверь и присел на покрытый соломой пол. В поясном мешке был моток бинтов и кровоостанавливающий состав. Драгон занялся раной, а мальчик просто сидел в углу, обхватив колени руками, и тихо плакал.
— Не реви, — попросил Люциан. — Мы живы.
— Но мамы нет, — возразил Эрвин.
— Так бывает.
— Да? — малыш обратил к нему полные слёз синие глаза.
— Да, кто-то уходит, а кто-то… приходит в твою жизнь.
— Люциан, а ты… ты не уйдёшь? — спросил он плаксиво.
— Если не будешь реветь. Ты драгон, плакса никогда не получит крылья.
Ребёнок активно закивал, спешно стирая слёзы с раскрасневшихся щёк, отчего на коже появились грязные разводы. Орнелл покачал головой. Как так вышло, что они остались вдвоём? Он ведь ненавидел этого мальчика. Если подумать, без причины. Ребёнок не виноват в том, кто был его отец, не виноват в выборе матери.
— Люциан?! Люциан?! — послышался крик Кассиана.
