Эпидемия распространилась на запад и обрушилась на племена ирокезов. Индейцы не смогли справиться с болезнью, и Гонка привел с собой лишь тысячу воинов. Большинство были из племени сенеков, из других ирокезских племен воинов в Бостон прислали лишь могауки.
За день до похода в Бостон Гонка сообщил Ренно, чем ему предстоит заниматься.
– Ты один видел французский форт, – сказал он. – Тебе и только тебе известны все поля и холмы в округе и городок. Ты будешь командовать нашими скаутами. Под твоим руководством будет десять раз по десять воинов-сенеков и два раза по десять могауков. Твои глаза станут глазами остальных.
Большинство скаутов составляли опытные старшие воины, но Ренно включил в свой отряд и Эличи.
Ина проводила мужчин с присущим ей стоицизмом. Сколько раз за свою жизнь провожала она любимых мужчин на войну! Она не плакала, не устраивала душераздирающих сцен. Балинта старалась подражать матери и тоже попрощалась с отцом и братьями с такой торжественностью, словно была взрослой женщиной.
В форте Спрингфилд прощание проходило совсем иначе. Милдред Уилсон, не стесняясь, плакала навзрыд, так же как Нетти Хиббард и другие жены ополченцев. Колонну возглавлял отряд бригадного генерала Уилсона. Адриана не плакала, но на прощание поцеловала Джефри и пожелала ему удачи. Джефри сразу вскочил в седло и присоединился к остальным. Так же точно Адриана попрощалась и с Рене Готье.
Ополченцы строем прошли через весь городок под звуки флейты и барабанный бой. Женщины стояли на Хай-стрит, и Адриана рассказала обо всем Нетти.
На секунду Нетти забыла о своих переживаниях и повернулась к Адриане:
– Как, ты поцеловала обоих? – Адриана кивнула.
– Вчера я вдруг подумала, что они могут погибнуть, и наконец-то разобралась в своих чувствах. Я знаю теперь, за кого из них я хочу выйти замуж. Теперь я вижу, что все время любила именно его. Но не могла же я сказать второму на прощание, что отвергаю его. А если ему суждено погибнуть? Поэтому-то я ничего никому из них не сказала и вела себя с ними, как всегда.
– Значит, ты сделала выбор.
– Да, – ответила Адриана и замолчала.
Она не хотела больше ничего говорить, а Нетти решила не расспрашивать.
Первыми из колониальных войск в Бостон прибыли виргинцы во главе с полковником Остином Ридли. Все они были облачены в штаны и куртки из оленьей кожи.
Настоящие ветераны фронтира[37], ополченцы прекрасно владели длинноствольными мушкетами. Держались они раскованно, но осмотрительно, и по праву гордились меткостью стрельбы. Все внесли деньги в специальный фонд, предназначенный в качестве награды тому, кто убьет больше врагов.
Генерал Пепперелл и члены его штаба приветствовали полковника Ридли. Полковник представил главнокомандующему всех своих офицеров. Генерала приятно поразили выправка и поведение сына полковника, лейтенанта Неда Ридли. На вид ему было лет двадцать пять, он был высоким, крепким мужчиной. Молодой человек самостоятельно обследовал североамериканский континент, дважды пересекал горы Голубого хребта[38] и составил карты восточных районов будущих штатов Кентукки и Теннесси. Он месяцами жил среди различных индейских племен, прекрасно понимал их образ мыслей и даже говорил на нескольких индейских языках. Нед представлял большую ценность как знаток индейцев, и потому отец откомандировал его в штаб Гонки с тем, чтобы Нед помогал там Джефри Уилсону.
В начале июня в Бостон прибыли небольшие отряды из Нью-Гэмпшира и Род-Айленда. Особо радовались последним, ибо все они были артиллеристами. Прибыли они морем и тоже оставили свои средне – и крупнокалиберные орудия на борту корабля. Вслед за ними появились ополченцы из западного района Массачусетса, к ним вскоре присоединились ополченцы Бостона и близлежащих городков. На открытых пустошах Кембриджа раскинулся палаточный лагерь. Последними, в середине июня, подошли ньюйоркцы. Из-за эпидемии они смогли выставить всего один полк.
В гавани днем и ночью царила суматоха, на корабли грузили продовольствие, палатки, медикаменты, боеприпасы. Военачальники каждый день собирались на совещания, и уже стало ясно, что, если англичане хотят устроить осаду Луисберга, им понадобятся дополнительные ресурсы. Губернатор Шерли пообещал помочь с поставками, а генерал Пепперелл и адмирал Маркем разработали гениальный план. После того как основная масса войск высадится на канадском острове и разобьет там лагерь, гражданские суда начнут регулярно курсировать между Бостоном и Кейп-Бретоном, чтобы снабжать английскую армию продовольствием и другими припасами.
Через два дня после прибытия ньюйоркцев Бостон пришел в неописуемое волнение. Все жители высыпали на улицы, чтобы наблюдать за колонной воинов сенеков и могауков. Многие индейцы тоже впервые видели город белого человека. Они шли колонной по двое, по сторонам не смотрели, хотя и знали, что их пристально разглядывают; но проявили выдержку и удовлетворили свое любопытство позже, когда вокруг не было толп белых. Тогда они с интересом изучали огромные каменные здания, мощеные мостовые и повозки, запряженные лошадьми.
Гонка тут же отправился на совещание военачальников. Генерал Пепперелл сразу перешел к самому главному.
– Джентльмены, – сказал он, – мы не можем больше ждать подкрепления. Если мы решили напасть на Луисберг, выходить нужно немедленно.
– Что значит «если», сэр? – переспросил полковник Ридли.
– По плану мы собирались атаковать французский форт силами, намного превышающими те, что собрались сейчас. Наши первоначальные планы нарушила эпидемия, к тому же из Лондона тоже прибыло меньше войск, чем было обещано вначале.
– Я уверен, что британская армия сдержит свое обещание, – вставил бригадный генерал лорд Данмор.
– Надеюсь. – Генерал Пепперелл говорил вежливо, но жестко. – Если мы начнем военные действия, остальные части могут присоединиться к нам на Кейп-Бретоне.
– Но почему вообще возник такой вопрос? – спросил ощетинившийся Ридли. – Бог ты мой, генерал, не сворачивать же всю кампанию!
– Я этого не предлагал, но я хочу услышать ваши мнения. По последним данным, которые удалось получить несколько месяцев тому назад, французов вместе с их союзниками индейцами вполне может быть в два раза больше. Форт Луисберг прекрасно укреплен. Если наша кампания заведомо обречена на провал, стоит ли ее вообще начинать? Что думаете вы?
Первым ответил лорд Данмор:
– «Красные мундиры» не боятся французов, генерал. Мои люди проделали тяжкий путь через Атлантику не потому, что они любят морской воздух.
Бригадный генерал Эндрю Уилсон был краток.
