Ночью, несмотря на непогоду, Ренно со своими скаутами рыскали вокруг крепости. Французы тоже выслали отряды разведчиков, но враждующие индейцы старались не сталкиваться друг с другом. Одному отряду оттава повезло меньше остальных, они наткнулись на группу воинов-сенеков. Эличи, который уже завоевал репутацию отчаянного и безжалостного воина, сразу убил одного оттава и добавил на свой пояс еще один скальп.
К утру, буря разбушевалась вовсю. Палатки начали протекать, было почти невозможно поддерживать огонь. «Красные мундиры» и ополченцы были вынуждены укрепить навесы над палатками с боеприпасами и продуктами, а также загоны для лошадей. Сенеки и могауки обильно намазались жиром и потому не мерзли.
Вода в реках катастрофически поднималась, в море обрушивались потоки воды, озера и пруды выходили из берегов. Дождь лил три дня и четыре ночи, но даже после того как наконец-то выглянуло солнце, земля была такой липкой, что ни о каких военных действиях не могло быть и речи.
Действовали пока только индейцы. В первую же ночь после окончания бури Гонка усилил ночные патрули. В общей сложности из лагеря вышли пятьсот индейских воинов. Отряд Ренно дважды сталкивался с гуронами. Схватки были непродолжительными, но жестокими. Нед Ридли владел томагавком не хуже любого индейца. В эту ночь он уложил своего первого врага, Эличи тоже завоевал еще один скальп. Два воина-сенеки и один могаук получили легкие ранения.
Когда земля просохла после дождей, англичане решили застать французов врасплох и провести серию ночных атак на Луисберг. Генерал Пепперелл и бригадный генерал Уилсон выбрали тактику изматывания врага.
Перед началом боевых действий в штаб вызвали Ренно.
– Мы бы не хотели терять людей зря, – сказал ему Эндрю Уилсон. – Поэтому полагаемся на тебя, Ренно, скажи, где в крепости самые слабые места?
Ренно задумался.
– Отправьте меня вместе с солдатами, – ответил Ренно, – и я покажу им.
Первыми на ночное задание пошли ополченцы Тома Хиббарда. Как только стемнело, Ренно взял дюжину воинов-сенеков и повел отряд Тома к той части крепостной стены, которая проходила вдоль жилого городка. Пока гражданские, которые решили не покидать остров, не вмешивались в военные действия. Генерал Пепперелл приказал не трогать их, если они будут держаться в стороне. Ренно предположил, что французы не ожидают атаки с этой стороны.
Ночь стояла темная. Ренно немного задержался у небольшой церквушки, где они в ночь побега встречались с сэром Филиппом Рандом.
К нему присоединился Том Хиббард.
– Теперь все должны соблюдать тишину, – сказал Ренно.– Скоро мы подойдем к Луисбергу. Увидите две маленькие башни. Мои воины из лука уберут французов на башнях. Им на смену прибегут другие. Но пусть твои солдаты не стреляют без моей команды.
– Договорились, – ответил Том.
– Сделаете один залп, потом уходим. Если останемся, на башни прибежит много солдат. Много наших воинов погибнет.
Том объяснил ситуацию своим людям. Ополченцы выстроились по шесть человек, впереди шли сенеки.
У Рене Готье сердце бешено колотилось в груди. Он идет в бой впервые со времени высадки на острове Кейп-Бретон. Вот его шанс отомстить за те гонения, которые ему и его семье пришлось пережить во Франции, а также за бессмысленную смерть жены в Массачусетсе.
Ренно шел осторожно, Эличи крался слева от него. В первый раз они будут вместе в бою, и Ренно невольно вспоминал все их совместные охотничьи вылазки. Что ж, сегодня они тоже охотятся, только на людей.
Вдруг Ренно почувствовал, что Эличи внезапно остановился. Кругом было темно. Остальные воины-сенеки тоже почувствовали, что один остановился, и без лишних приказов замерли на месте. Ренно предупреждающе поднял руку. Том Хиббард заметил его знак и задержал своих ополченцев. Все молча ждали.
Со стороны Луисберга на них шли два воина гурона. Оба были вооружены, но забыли о бдительности.
Эличи метнул томагавк, и один из гуронов упал. В то же мгновение метнул томагавк второй воин, слева от Эличи, и второй гурон тоже упал замертво.
Первый гурон был сильно ранен, но жив, и Эличи быстро прыгнул на врага и ударил его ножом.
Ренно остался доволен, но выждал еще какое-то время. Он дал время Эличи и второму воину снять скальпы со своих врагов. Он не мог отказать им в этом и жалел только, что нельзя взять с собой и оружие гуронов.
По еле заметному движению слева Ренно понял, что Эличи вернулся в строй. Они снова пошли вперед.
Впереди вырисовывались стены Луисберга. Опять Ренно замер. Ворота в город были закрыты. Он не знал еще, что с внутренней стороны ворота заложили новой каменной кладкой. Две одинаковые башни высились по обе стороны ворот на расстоянии около двадцати футов друг от друга. Ренно внимательно пригляделся и различил по два солдата на каждой башне. Все четверо, казалось, не ожидали нападения.
Молодой вождь прошел еще несколько шагов вперед, чтобы его воины лучше видели, куда стрелять. В другое время он бы и сам натянул тетиву, но Ренно уже понял, что у предводителя много других обязанностей. Воины и сами прекрасно справятся с этой задачей.
Индейцы не подвели своего вождя. Сквозь выемки в башнях на солдат обрушился поток стрел, и они тут же исчезли из виду.
Один француз громко стонал.
Ренно понимал, что на звук прибегут другие солдаты. Его индейцы отошли на второй план, а вперед по знаку Ренно вышли ополченцы.
Они встали в два ряда напротив стены, те, что стояли в первом ряду, опустились на одно колено. Рене Готье был во втором ряду. Он вскинул мушкет к плечу и ждал. Еще минута, и он отомстит.
На башнях показались французские солдаты, другие бежали по стене. Они всматривались в темноту.
Теперь место Ренно занял Том Хиббард, он выждал нужный момент, потом скомандовал:
– Огонь!
Тишину прорезали мушкетные выстрелы. Никто не мог точно сказать, сколько французов они убили, только потом выяснилось, что упало пять врагов.
Том сразу после выстрела отдал приказ отходить, и ополченцы побежали назад. Перед ними бежали индейцы.
Французы открыли огонь, но стрелять по движущимся, неясным мишеням было сложно, и англичане не понесли ни единой потери.
Рене Готье испытал чувство горького, мрачного триумфа. Он знал, что попал в одного из солдат, но совсем не радовался этому. Он понял, что успокоится только тогда, когда Луисберг будет повергнут, а колонии Массачусетс больше не будет угрожать опасность нападения.
Воины-сенеки кольцом окружили ополченцев, чтобы никто не отбился в темноте. Ренно привел их в лагерь другим путем, он быстро бежал всю дорогу и остановился только тогда, когда они достигли своих сторожевых постов.
