и это пробуждало во мне редкое чувство ревности. Я строго посмотрел на девушку:
– Просто советую. Тебе не стоит много пить. Не сегодня.
– Крэйн уже пьян, – возразила она, жестом указывая на другой конец стола, где сидел Интендант со своими сыновьями. Крэйн не стал использовать посредников и пил прямо из бутылки. Зэро сидел рядом с ним и что-то иногда говорил, но эффект был нулевым. По крайней мере, тишина в той части комнаты была еще более ледяной.
– Крэйн может отлично драться и пьяным. Я видел, как он в полном опьянении разрубил четырех вампиров на мелкие кусочки. Если ты можешь так же, то валяй… – я отмахнулся от Лиф, но она все-таки поставила бокал.
Нас прервал кашель. Мой отец взглянул на Лиф.
– Мисс Янг, как я понимаю, мой сын – ваш наставник на время Игр.
– Все верно, мистер Чепеш, – согласилась Лиф, расправляя плечи. Я был почти уверен, что она случайно положила руку на мое предплечье, как бы защищая. – Фалько обучает меня на Блэк-Роке. Он строгий, но хороший учитель и еще лучший друг, хотя обстоятельства совсем не дружеские.
Теплое чувство расплылось в моей груди подобно солнечному свету, разгоняющему тьму ночи.
– Действительно, – согласился отец, внимательно рассматривая нас обоих, в особенности ее ладонь на моей руке. – Фалько всегда был хорошим мальчиком.
– Отец, мне скоро тридцать. Кажется, я уже давно не мальчик, – вмешался я, но отец просто отмахнулся от меня.
– Ты всегда будешь нашим мальчиком. Что бы ни случилось.
Я стиснул зубы, и в дело вступила Врэн.
– А как вы познакомились? До нас доходили только слухи. Вы с самого начала нормально общались?
Плечи Лиф взметнулись вверх, и она фыркнула.
– Господи, нет. Я так ненавидела Фалько, что постоянно хотела надрать его высокомерную задницу.
– Что ты и делала. Причем неоднократно, – напомнил ей я.
Глаза Врэн расширились, а Лиф удивила меня, когда призналась:
– На самом деле, я не встречала твоего брата, пока не очнулась связанной и с кляпом во рту в подземелье Академии Черной птицы, где он пытался меня убить.
– Изгнать! Это моя работа.
– Превращать мою жизнь в ад – твоя работа?
Я приподнял бровь.
– Я просто отправляю тебя на пробежки.
– Ты садист.
Я вздохнул, а Врэн ухмыльнулась так широко, что я невольно напрягся.
– Похоже, в Нью-Йорке тебе весело. Может, мне стоит перевестись?
– Нет! – синхронно сказали мы с отцом. Сестра нахмурилась.
– Только на один семестр?
– Нет! – снова сказали мы одновременно, и мне стало противно от того, насколько похоже мы звучали. Судя по взгляду сестры, она подумала о том же.
– То есть… – я прочистил горло и поправил столовые приборы, которые лежали немного не так, как надо. – Нью-Йорк сейчас опасен. Лорды-демоны в смятении и не пустят никого в город, пока все не уляжется. Ты будешь куда более полезным некромантом в Каире.
Врэн поджала губы, но возражать дальше не стала. По крайней мере, открыто.
– Ну и как тебе учеба в Каире? – вмешалась Лиф, и лицо моей сестры засветилось.
– Просто замечательно! Правда, Академия маловата, всего сто пятьдесят студентов. Приезжай как-нибудь к нам в гости.
– С удовольствием, – сказала она.
– Мы могли бы устроить там свадьбу Фалько и Темпест, а ты могла бы остаться с нами, пока у них будет медовый месяц…
Я пнул сестру под столом, и она вздрогнула. Взгляд Лиф моментально помрачнел.
– Какая замечательная идея.
– Я тоже так считаю. Я был рад, когда Темпест объявила о начале подготовки свадьбы. С тех пор твоя мать ничего не говорила, – вмешался отец.
– Посмотрим, – ответил я, отобрал бокал у Лиф и немного отпил из него.
Помяни черта, он и появится. В тот же миг в столовую вошла Темпест и что-то прошептала на ухо Интенданту.
Тот кивнул и встал. Разговоры экзорцистов прервались, и взгляды их обратились к Интенданту, который откашлялся и кивнул в сторону стола Дофины. Она тоже встала.
– Прошу меня извинить, – сказал отец, выходя из-за стола и отходя на второй план.
– Куда он направился? – поинтересовалась Лиф.
– Договор будет вот-вот подписан. Он следит за личной безопасностью Интенданта на случай, если что-то пойдет не так.
Лиф спокойно взглянула на меня.
– А что может пойти не так?
– Все. Не только вампиры недовольны договором, строгим контролем и тем, что их жизнь зависит от поставок крови, которые навязал им Орден. В Ордене также есть консервативная семья, считающая договор неприемлемым. То и дело на Совете раздаются голоса в пользу уничтожения вампиров, вне зависимости от того, было это темой собрания или нет. Как бы ни относились к себе экзорцисты, на данный момент в Великобритании больше вампиров, чем экзорцистов, и первые прекрасно осведомлены об этом. Так что, договор скорее наша страховка, а не их.
Лиф нахмурилась.
– Очень напряженная ситуация.
Я мрачно кивнул.
– По-моему, единственная причина, по которой здесь до сих пор не началась война, заключается в том, что никто не рискует делать первый шаг. Это как кот Шредингера. Если никто ничего не делает, то можно делать вид, что наступил мир. Но стоит только сделать один неверный шаг, как все погрязнет в хаосе. Мир здесь – искусственный. Сегодняшние Игры – нечто большее, чем просто перепалка. Это политика, и они представляют угрозу для обеих сторон. Сегодня решится, будет ли ящик с котом существовать дальше или кто-то его откроет. Поэтому этот вечер крайне важен.
Лиф кивнула и потянулась за водой, а не за вином.
Очень хорошо.
– Дамы и господа, – прервал нас Интендант. Его громкий голос эхом разнесся по залу, и все замолчали. Его было так много, что оторвать взгляд было невозможно. Даже Дофина не отрываясь вглядывалась в него, пока мужчина блуждал взглядом по залу, словно обращался к каждому из нас.
– Сегодня я стою перед вами как Интендант Ордена Святого Парацельса и хочу выразить благодарность и признательность всем вам и особенно Дофине. Мы с вами собрались в великолепном отеле Лэнгхам, в месте, что во многом олицетворяет историю Лондона и его жителей. Мы здесь сегодня, чтобы сделать новый шаг в нашей истории. Шаг, который может привести нас к эре мира и содружества.
Интендант повернулся к Дофине и склонил голову.
– Я хотел бы высказать личную благодарность нашим союзникам, Синдикату Стригои. Вы оказали нам честь, пригласив к себе. Вы проявили мужество и мудрость, сделав шаг навстречу нам, и за это мы глубоко вам благодарны. Мы все знаем, что страницы нашей истории долго были покрыты кровью и ненавистью. Но сегодня, в день продления Договора Красной воды,
