— Значит, вы все-таки хотите уничтожить корабль, но только тогда, когда вам это покажется более выгодным?
— Вы угадали. Я взорву его в открытом море, и никто из тех, кто будет на нем, не спасется.
— В том числе и вы, конечно. И вы пожертвуете собой, чтобы отомстить убийцам вашего отца?
— О, нет!.. Напротив, я буду единственным из всех, который останется в живых. Как только я подожгу фитиль, я брошусь в воду и доплыву до своей шхуны, которая будет следовать на небольшом расстоянии от «Дяди Магнуса».
— Ваша шхуна называется «Красный Глаз»?
— Откуда вы знаете это?
— О, мы имеем самые точные сведения о всех приходящих кораблях. Этого требуют дела фирмы… Итак, сэр, вы рассчитываете на наше содействие?
— Несомненно, мистер Бартон. Мне вас рекомендовали с лучшей стороны мои друзья Мартинец и Перейра… Я говорю о тех, которым вы строите превосходные корабли. Насколько я знаю, эти корабли отличаются одним ценным свойством: они благополучно выходят из гавани, но дальше морского дна никуда не доходят.
— Дон Аланцо Мартинец очень умный человек.
— Да, действительно, вы правы.
— И если он рекомендовал меня вам, — сказал мистер Бартон, — то он не ошибся: мы с вами сговоримся, если только…
— Что?
— Вы будете поступать так же, как он.
— Я вас не понимаю.
— Аланцо Мартинец никогда не спорит с нами о цене.
— Я последую его примеру.
— Великолепно. Я вижу, он сказал правду о вас.
— Кто? О ком вы говорите?
— О вашем друге… Неужели вы полагали, что, открывая вам такой широкий кредит, дон Рамон не сообщил мне в то же время самых подробных сведений о вас?
— Стало быть, вы знаете…
— Что ваш отец, убитый врагами, никогда не существовал, что вы отлично умеете гримироваться мулатом… Впрочем, меня это совершенно не касается… Перейдем ближе к вашему делу. Мои условия таковы: полтора миллиона за тайник и полтора за фитиль.
— Я согласен, — сказал Надод, ибо это был он.
Полгода спустя «Дядя Магнус» вышел в океан, увозя с собой злейшего врага Биорнов, замышлявшего их гибель.
Во время всеобщего избиения «грабителей» на Безымянном острове Красноглазый спасся лишь чудом. Весь покрытый кровью и ранами, лежал он рядом с Пеггамом и Коллингвудом, и его сочли мертвым. Он выздоровел только благодаря крепости своего организма.
Вернувшись в Лондон, он собрал уцелевших «грабителей» и поделил с ними все богатства Пеггама. При этом, конечно, ему пришлась львиная доля.
Сделавшись обладателем огромного состояния, он захотел обеспечить свою будущность.
Но прежде он решил покончить с герцогом Норландским.
Один знаменитый врач сделал ему операцию лица и вставил искусственный глаз. После этого Надод стал неузнаваем.
Загримировавшись мулатом, он приехал в Глазго и стал строить свои козни. В чем они заключались, мы уже знаем.
Когда герцог выстрелил в него, он не был ранен, но от испуга потерял равновесие и упал в воду, ему удалось ухватиться за канат, и он с большим трудом взобрался на борт.
Этот случай послужил Надоду хорошим уроком, и он стал осторожнее. Несмотря на всю свою бдительность, норландцы больше не видели его.
Свою угрозу взорвать корабль Надод не приводил в исполнение.
Он знал, что после того, как назначенный им срок пройдет, норландцы перестанут остерегаться.
Он решил привести в исполнение свой замысел, как только «Дядя Магнус» выйдет из Исландии и расстанется с «Леонорой».
Глава V
Человек за бортом
На совете, состоявшемся накануне, решено было перебраться всем на «Леонору» и выждать, пока пройдет роковой день.
Но за ночь у Эдмунда явились новые соображения, и рано утром он поспешил поделиться ими с братом.
— Знаешь, брат, — сказал он, — я много думал этой ночью и пришел к заключению, что все эти таинственные проделки, которые совершаются на нашем корабле, следует приписать «грабителям». Нет ничего удивительного в том, что кто-нибудь из главарей этого преступного общества вздумал отомстить нам за смерть своих товарищей.
— Возможно. Ну и что же?
— Разве не мог Самуил Бартон принадлежать к этому обществу? Для него это представляло прямую выгоду: его кораблям нечего было бы бояться «Грабителей»… Допустим, что Бартон устроил на нашем корабле какой-то тайник и в него посадил своего уполномоченного.
— Ты фантазируешь.
— Выслушай меня до конца. Если бы спрятанный на нашем корабле человек хотел взорвать пороховую камеру, — он не стал бы предупреждать нас. Ведь нам достаточно было бы убрать весь порох, чтобы обезопасить себя. Поэтому я полагаю, что на корабле где-то должна быть заложена мина, о которой мы не имеем ни малейшего понятия. И вот ее-то мы должны найти…
— Прекрасно. Но какой же смельчак решится взорвать себя вместе с нами?
— Ты прав, брат; вот почему он и откладывает со дня на день исполнение своей угрозы.
Герцог с удивлением взглянул на брата.
— Ты говоришь, как будто сообщаешь достоверные факты, а не делаешь предположения.
Прежде чем Эдмунд успел ответить, раздался громкий голос вахтенного:
— Корабль слева!
— Вот и ответ, — сказал Эдмунд.
— Ты смеешься…
— И не думаю… Рулевой! Подать сюда журнал.
Матрос немедленно исполнил приказание.
— Обрати внимание, — продолжал Эдмунд, перелистывая корабельный журнал, — начиная с момента нашего отплытия по сей день ежедневно утром и вечером в одни и те же часы делается одна и та же отметка: «…двенадцатого мая в шесть часов вечера шхуна приближается к «Дяде Магнусу», потом поворачивает и уходит». То же самое занесено тринадцатого, четырнадцатого, пятнадцатого и так далее. Смотри, рулевой, когда я его позвал, уже начал записывать: «Двадцатого мая в шесть часов утра неизвестная шхуна…»
— Захвати с собой подзорную трубу и поднимемся на мостик, — предложил Эдмунд.
Последовав за братом на палубу, Фредерик навел на горизонт подзорную трубу и увидал издали небольшую шхуну.
— Что это значит?
— Это значит, что шхуна идет следом за нами и аккуратно в известные часы приближается к нашему кораблю. Очевидно, она должна быть у кого-то под рукой и ждет только сигнала… Я думаю, брат, что этот сигнал даст ей человек, спрятавшийся у нас на корабле, как только он решится взорвать нас. Сделав это, он бросится в воду, а шхуна подберет его.
— Ты прав, брат! — воскликнул герцог. — Прости меня, что я усомнился в твоих словах. Мы немедленно же приступим к исследованию крюйт-камеры[53].
