Он помолчал и добавил:
— Олег, расскажите подробнее, что вам сказал Пётр.
— Да ничего особенного. Сказал, что он вам посоветовал устроиться в больницу и отключить аппарат у Нины. Это правда?
— Да.
— Странно, что он не стал шантажировать напрямую, а пошёл к Кастильскому. И откуда столько бабок взял, чтобы все это установить? Я схожу завтра к этому колдуну-экстрасенсу, поговорю с ним по душам. Теперь не отвертится.
— Не стоит, Олег. Наверно, у него был свой интерес. А какой — он не скажет, — сказал Сергей. — Кроме того, это опасно. Кастильский обладает большими связями. Он может вас уничтожить, если ему будет грозить разоблачение.
— Плевать. Я ему все выскажу. Не могу понять, как он это делает.
— Что именно?
— Ну, вызывает ко мне Северцева, где бы я не находился. Его призрак является ко мне, все время что-то туманное, непонятное говорит. Думаю, это все штучки колдуна. А я думал…
— Вы думали, что это на самом деле призрак?
— Нет, я считал, Кастильский поможет мне найти убийцу Григория. Ну, уж не судьба. Видно самому все доводить до конца.
Глава 18
Колдун
Дверь открыла Матильда Тихоновна.
— Проходите, господин Кастильский вас ждёт, — произнесла она, как всегда высокомерно.
Колдун восседал в кабинете за письменным столом. Я не заметил ни малейшего волнения в его лице, хотя, наверняка, он понимал, зачем я пришёл. Я прошёл к столу и торжественно высыпал устройства, вывернутые из стен, потолка и пола дома Колесниковых.
— Зря вы это сделали, — Кастильский снисходительно взглянул на меня.
— Вы мне угрожаете? — поинтересовался я, хотя по поведению колдуна я не заметил, чтобы он испугался.
— Боже упаси, — он мягко улыбнулся и добавил: — Олег, вы ведь все равно верите мне. Ну, признайтесь себе. Садитесь, мы поговорим. Вы нуждаетесь в этом.
Кастильский впервые назвал меня по имени, но это не выглядело подобострастием, желанием польстить, втереться в доверие. Я плюхнулся в кресло и холодно произнёс:
— Понять не могу двух вещей: откуда Пётр Максимов взял такие бабки, чтобы заплатить за монтаж этих устройств. Явно не по карману уголовнику. И второе: как вам удаётся вызывать ко мне призрак Северцева.
Кастильский усмехнулся, сцепив пальцы на животе.
— Эти устройства были установлены по заказу Константина Григорьевича Максимова, — объяснил он спокойно. — Он хотел таким образом защитить тех, кто потом стал бы жить в его доме. Естественно, они не действовали при его жизни.
— Вранье, — перебил я собеседника. — Тогда бы Екатерина знала бы об этом.
— По какой причине Константин Григорьевич не сказал племяннице, я не знаю. Но именно эти устройства и спасли недавно жизнь вашего друга, Влада Самарина. Слава Богу, вы не стали искать их в подвале и демонтировать.
Я вздрогнул от неожиданности.
— Не волнуйтесь, я не собираюсь вас шантажировать. Я вас не боюсь, — проговорил он доброжелательно. — И никому не выдам вашу тайну.
— Почему же вы раньше не сказали об этих устройствах новым хозяевам дома? Ведь Сергей Колесников мог умереть! — воскликнул я. — Екатерина осталась бы совершенно одна, с двумя детьми на руках! Вы вложили в руки Петра орудие убийства.
— Олег, поймите, Сергей Колесников совершил преступление. Он должен был понести наказание. Я понимаю, вам очень неприятно.
— Неприятно?! Отвратительно.
Перед глазами вспыхнуло печальное лицо Сергея, его потухшие, старческие глаза. Кровь бросилась мне в голову, я в негодовании вскочил с места и направился к двери.
— Олег, успокойтесь. Нам надо серьёзно поговорить. Я хочу вам помочь. Поверьте, — в голосе колдуна звучало только сожаление.
— Зачем? Откуда такая расположенность к совершенно незнакомому человеку? — саркастически проговорил я, не оборачиваясь.
Кастильский помолчал, ушёл в себя, и лишь через длинную паузу ответил:
— Я впервые встретил человека с таким неуёмным желанием победить зло. Вы думаете, что я вызываю с помощью своих технических устройств призрак Северцева к вам? Нет. Я тут ни при чем. У вас образовалась стойкая духовная связь с Григорием Северцевым, поэтому я и предлагаю вам выяснить, кто же его убил. Проведу сеанс, но должен сразу предупредить, это очень опасно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я пару минут переваривал слова Кастильского, испытывая гамму чувств, от смутной тревоги до безумного любопытства. Колдун завлекал меня в рискованную, но безумно интересную игру.
— И в чем заключается опасность? — я принял вызов.
— Когда я введу вас в транс, вы попадёте в то самое место и время, когда был убит Северцев. Вы окажитесь на его месте, будете видеть все его глазами. Но если вы слишком эмоционально воспримете происшедшее, в момент убийства у вас может не выдержать сердце. Поэтому я вас и предупреждаю. Вы можете отказаться.
— А почему вы не предлагали этого раньше? Только теперь, когда я получил ясные доказательства, что вы снабжаете людей устройствами, которые вызывают нечистую силу…
— Господи, я совершенно не боюсь разоблачения, — перебил меня Кастильский с коротким смешком. — Если вы напишите, сделаете мне бесплатную рекламу. Я предлагаю это по одной-единственной причине: ваша связь с Северцевым стала очень прочной. Поэтому я могу переместить ваше сознание. Впрочем, гарантий дать не могу.
— Можете сделать прямо сейчас? — быстро поинтересовался я.
— Сейчас нет. Вы должны эмоционально подготовиться. Ваши мысли слишком заняты одной особой… Кстати, должен вас предупредить — ей что-то угрожает.
— А что именно? — встрепенулся я. — Откуда исходит эта угроза?
— Человек, заключивший сделку, пока не смог выполнить требования князя Тьмы. А времени остаётся все меньше.
— Это очень расплывчато, — разочарованно протянул я. — Абсолютно ничего не даёт.
— Если бы человеку была бы дана возможность совершенно ясно предсказывать какие-то события, он стал бы вровень с Богом, — проговорил спокойно Кастильский. — Все, что я ощущаю, мысленно представляю — опасность исходит от какого-то движущего объекта.
— Господи, когда же я смогу, наконец, увезти её отсюда, — непроизвольно вырвались у меня слова, будто стон. — От Мельгунова, от Розенштейна. Когда?!
Я жаждал услышать от Кастильского одно только слово: «Скоро!», но он молчал, и с отстранённой печалью смотрел на меня, или скорее сквозь меня, куда-то в глубины собственного подсознания.
Я вышел от Кастильского в растерянности. Я считал, что он испугается моего разоблачения. А он дал понять, что я в его руках. Если задуматься, то мною давно манипулируют все, кому не лень: Розенштейн, Верхоланцев, Милана. Они все используют меня для своих целей. Розенштейну нужно, чтобы я участвовал в шоу, Верхоланцеву, чтобы играл в фильме. А Милана служит приманкой, из-за которой я остался в этом городе, хотя мог плюнуть на все и уехать. Я разоблачил колдуна, помог Колесниковым избавиться от призраков. Что меня держит? Только Милана. Я остановился на мостике, переброшенном через речушку, которая весело убегала в густые заросли. Милана может обманывать меня, просто держит меня на коротком поводке. Я верю ей, потому что хочу верить. Потому что люблю. Все тягостные думы закрыло безумное желание увидеть Милану.
Я ринулся к трамвайной остановке, словно за мной черти гнались, вскочил в трамвай. Издалека увидел шумную толпу техников, актёров массовки, и шикарный ретромобиль, благодаря которому я и попал в съёмочную группу. Я вышел на остановке, в глаза мне бросилась вывеска над входом в кафе, где я встретил Розенштейна и Лифшица. Кажется, это было так давно, совсем в другой жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Олег, добрый день! — услышал я голос Лили. — Вы вовремя, сейчас будем репетировать в ботаническом саду.
Мне показалось, что у Лили заплаканы глаза, она выглядела измученной и подавленной, но изо всех сил пыталась это скрыть. Я только открыл рот, чтобы поинтересоваться её состоянием, но она быстро исчезла. Я подошёл к гордо возвышавшемуся посредине площади длинному, сигарообразному автомобилю с открытым верхом. Это живо воскресало в памяти королёвские кареты, любовно провёл по кожаным сиденьям, ощущая их мягкую, приятную на ощупь поверхность.
