на вечеринку. — Ты не могла примириться с тем, что всё внимание доставалось им, а не тебе. Твой удел — наблюдать. Да, я помню, как ты сидела на диване, обнимала бедную Эстель и питалась ее болью, как паразит, высасывала ее, каждую слезинку, каждый всхлип. Это ведь такое лакомство для тебя, да?
— Не настолько, насколько бы мне хотелось, — непринужденно ответила Алфеа.
— Что ж, сочувствую. Кажется, сейчас я поняла тебя. И помогу тебе получить то внимание, которого ты заслуживаешь.
Тесс рассмеялась, заметив удивленный взгляд Фраделлы, и едва заметно подмигнула ему.
— Детектив, в какой тюрьме самая фиговая статистика по изнасилованиям заключенных, не знаете?
У молодого детектива не было шанса ответить. Алфеа бросилась всем телом на перегородку между сиденьями и закричала:
— Ты не можешь так поступить, сучка!
Тесс невозмутимо улыбнулась:
— А ты просто наблюдай за мной.
Ответ возымел эффект ушата ледяной воды. Задержанная умолкла и забилась в самый дальний угол заднего сиденья, подальше от Тесс.
Она сдала Алфею дежурному изолятора через несколько минут и засмеялась, услышав, как девушка высокомерно заявила офицеру, что готова обсудить свои права на библиотеку и телевизор, если это возможно сделать немедленно. Алфеа вела себя так, будто потеряла связь с реальностью, хотя на самом деле прекрасно понимала, что происходит вокруг нее, и намеревалась выжать максимальный эффект из эпатажа.
— Она в некотором роде даже очаровала меня, — сказала Тесс Фраделле, когда они покинули участок. — То, как она получала доступ в дома, все ее стратегии, четкое расписание.
— О да! — ответил он. — Однако я счастлив, что это наконец закончилось.
— Кроме шуток! — рассмеялась Тесс.
На крыльце они столкнулись с Мичовски. Щетина, которой исполнилось не менее трех дней, прибавила новый штрих к его образу: теперь он выглядел не как зрелый мачо, а скорее как бродяга с вокзала. Тесс сдержала смешок и обняла детектива, несмотря на запах пота и грязи, исходивший от одежды, которую он не имел возможности сменить на протяжении всей слежки.
— Ты что тут до сих пор делаешь? — спросила она. — Езжай домой, поспи наконец.
— Я вздремнул пару часов в машине, пока ваш злоумышленник собирал голоса публики, — ответил Мичовски. — Классно вы двое сработали.
Солнце поднялось совсем высоко и бросало лучи невыносимо яркого света. Тесс сделала пару шагов, чтобы пальма избавила ее слезящиеся глаза от необходимости щуриться.
— Прошло уже несколько часов с момента операции. Где тебя носило все это время, Гэри?
— В душевой он точно не был, — хмыкнул Фраделла, тут же получив тычок локтем в бок.
— Если вы и правда хотите знать, я позаимствовал вчера гоночный катер. Мне надо было вернуть его до того, как…
— Как тебя поймают? — рассмеялся Фраделла.
— Так, только не говори мне, — забеспокоилась Тесс, сложив два и два, — что ты…
— Да, именно, — признался Мичовски, потупив глаза. — Я услышал по рации, что они продолбались и не могут поймать этих ребят, и подумал, что его лодка должна быть уже на воде, так что я поехал на пристань. И правда, крошка стояла прямо там, на рампе, и умоляла задать ей жару.
— Да он тебя прибьет к чертовой матери, — воскликнула Тесс вполне серьезно.
— Не, он не узнает. Я всю ночь вытирал катер насухо. До утра провозился.
В этот моменту Мичовски зазвонил телефон. На экране высветилось имя Донована.
— Ой-ей, — прошептала Тесс.
Усталый коп поставил вызов на громкую связь.
— Мичовски, Уиннет и Фраделла на связи, — ответил он на звонок, словно сейчас был обычный рабочий день.
— Представь себе мое изумление, — тихо произнес Донован, — когда я посмотрел новости про эту вашу кокаиновую яхту и увидел свою лодку в гуще заварухи!
— Слушай, я объясню, — начал оправдываться детектив. — Я бы никогда…
— Я не хочу ничего слышать, Мичовски. Если ты еще раз когда-нибудь вздумаешь проделать что-то подобное, по крайней мере соблаговоли взять меня с собой на прогулку, хорошо? Хотя бы такого мизера полевой работы я заслуживаю, ты не думаешь?
— Понял, — быстро ответил детектив, но Донован уже повесил трубку.
— Что? Тебя показали по новостям? — изумился Фраделла.
— Ага, за штурвалом украденного катера, — засмеялась Тесс. — Ты наш герой, Гэри. Это просто фантастика! — она снова обняла его. — Спасибо за помощь.
Потом Тесс сгребла в объятия Фраделлу:
— И тебе спасибо. Ты раскусил это дело, ты знаешь?
— Я? — удивился Фраделла. — Каким образом?
— Ты придумал математическую модель, позволившую вычислить потенциальных жертв Похитителя. Донован забрался в дебри, но ты раскусил, в чем проблема. Ты задал правильные вопросы.
Фраделла молчал, широко улыбаясь и не находя слов.
— И кстати, никто не подумал о том, что мы провалили составление профиля? — вспомнила Тесс, погрустнев.
— Ну, он был примерно верным, и он сработал, — возразил Мичовски. — Вы поймали Похитителя.
— Допустим, Алфеа Суэйн белая, но мужчиной ее назвать сложно.
— Ах, ты про это! — отозвался детектив, и все трое расхохотались.
— И что же, женщина в роли серийного убийцы — обычное дело? — уточнил Фраделла.
— Совсем необычное, поэтому мы на автомате всегда думаем, что убийца мужского пола. Женщины составляют десять процентов всех виновных в убийстве в США, но ответственны за двадцать процентов жертв серийных убийств, и этот показатель потихоньку растет.
— Значит, белый мужчина уже не в тренде? — заключил Мичовски.
— Белые давно не в тренде. Я тебе уже рассказывала: с начала девяностых большинство серийных убийц — черные, и белые сместились на второе место. Гендерное преимущество пока за мужчинами, но и тут они теряют очки.
— А в чем различие между женщинами и мужчинами, когда речь идет об убийстве?
— Женщины реже пытают своих жертв, — ответила Тесс. — Это должно было послужить звоночком для нас, учитывая отсутствие физического проникновения. Нам следовало разглядеть это, парни. В следующий раз надо быть осторожнее со слепой статистикой.
— А может, стоит относиться к этому попроще, нет? — прервал ее Мичовски, похлопав по плечу. — В конце концов, злоумышленник пойман, и все оттого, что ты разглядела
