— Имхотеп!.. — невольно закричал я, не в силах оторвать взгляд от того места, где он находился.
В ущелье со скал с обеих сторон сыпались камни — туда лились настоящие реки камней и обваливались целые утёсы. Горные вершины вокруг шатало и корёжило. На том месте, где стояли мы, едва можно было удержаться на ногах, а внизу творилось нечто невообразимое. Оттуда накатывал оглушающий грохот и там на глазах менялся рисунок гор. Когда всё закончилось, никакого прохода в средине долины больше не существовало, — только колоссальный столб пыли поднимался в хмурое додхарское небо.
— Так вот о чём они говорили с рувимом, — пробормотал я. — Не один из нас — один из них должен был погибнуть… Один из них?.. Нет, правильнее — один из него!
Генка уставился на меня с полным непониманием. Вот дурак! Кому, как ни ему, следовало бы догадаться… Впрочем, он же не слышал разговор на Перевале Мёртвых.
Но зато он был свидетелем одновременного присутствия Имхотепа в двух разных местах — в Харчевне с ним и в лесу с нами. Я, видно, ещё что-то машинально говорил, силясь унять дрожь, поскольку глаза Ждана начали помаленьку проясняться.
— Невероятно, — сказал он. — Невероятно! Тогда кто он?.. Что они такое? Один человек Имхотеп — или всё-таки их много?
— Он вообще не человек, — ответил я, приходя в себя и опускаясь прямо на дорогу.
Бобел расстегнул рюкзак и невозмутимо принялся раскладывать на плоском камне наши съестные припасы. Орекс задумчиво молчал. Молчала и Коу — она сегодня вообще была неразговорчива.
— Славная смерть — лучший конец жизни, — торжественно молвил нукуман, глядя, как над грандиозным завалом в ущелье медленно рассеивается облако пыли. — Мы воздвигали целые холмы из камней над могилами своих союзников-кийнаков, которые сумели заслужить наше уважение великими делами, но могила Имхотепа будет самой лучшей. Наверное, он достиг совершенства, о котором так мечтают все из его народа…
Самого Орекса счёт двести к одному в последнем бою устроил бы как нельзя больше, поэтому особого сожаления в его голосе не слышалось.
Я промолчал, вспоминая, как Имхотеп одним усилием воли поднял в воздух оркестровую плиту в Харчевне. Теперь случай уже не казался мне особенно чудесным. Поднять плиту — ещё куда ни шло, но такое… Библейский Самсон, обрушивший дворец на головы филистимлян, в сравнении с Имхотепом выглядел просто нашкодившим мальчишкой, честное слово.
Наша трапеза стала поминальной. Лениво пережёвывая копчёную свинину, я не забывал выбирать самые аппетитные кусочки для Коу. К животной пище она привыкала с трудом. Сейчас тоже капризничала, морщилась, отворачивала личико и заставляла себя уговаривать. Я был настойчив. Мало ли куда нас занесёт. Может, и не будет ничего на прокорм, кроме мяса.
— Давай, милая, не упрямься. Смотри, какой ломтик! Просто прелесть!
Коу смотрела исподлобья и сжимала губы, всеми доступными способами давая мне понять, что предлагаемое ей никакая не прелесть. Я нажимал ей пальцем на подбородок, открывая рот. Девушка подчинялась, но страдальчески морщилась, глядя на меня словно на палача. Мне и самому был не по душе этот гастрономический садизм, но что делать? Бананы, захваченные нами из Бродяжьего леса, быстро портились, их приходилось выкидывать, а запас почек и орехов мы могли пополнить только тогда, когда спустимся с высокогорья пониже. В восточной части Нинаксе полно еды, но кто знает, не придётся ли нам спешно менять маршрут? Гибель отряда яйцеголовых не означала, что мы теперь в полной безопасности.
— Мне показалось, что всадников на спуске в долину было меньше, чем должно, — сказал Орекс, подтверждая мои опасения.
— Мне тоже, — отозвался Бобел.
— Если они разделились, то для того, чтобы пустить часть отряда нам наперерез, — проговорил я, одновременно пытаясь скормить Коу очередной кусочек свинины. — Где они могли пойти в таком случае?
— По старой военной дороге между Херекушем и Нинаксе, — сказал Орекс.
Эту дорогу некогда проложили в горах разгребатели. Она имела несколько боковых ответвлений, и жители одного нукуманского королевства легко могли подать помощь обитателям другого. В последнюю большую войну с яйцеголовыми перед Проникновением все малые боковые тропы были блокированы ими ударами с кораблей, да и сама дорога потеряла былое значение в связи с полным упадком Нинаксе и уничтожением ещё одного маленького нукуманского государства, находившегося дальше к востоку. Как далеко продолжается дорога, я не знал, так как ни разу не заходил в здешние края дальше чем на пять дневных переходов от того места, где мы находились сейчас. Орекс сказал — очень далеко.
— За Нинаксе она упирается в Старую территорию Земли, — пояснил он. — Потом тянется по Додхару вплоть до южной оконечности Огненных гор. Согласно замыслу, она должна была объединить все королевства нашего края.
— А где теперь с неё можно попасть в Нинаксе?
— Не знаю. Возможно, с фактории Юнгана. Как-то же они проходят к нам в Херекуш? Идти напрямую через горы им гораздо ближе, чем через Перевал Мёртвых. Разгребатели живут повсюду, и везде можно найти поводырей. Юнган мог расчистить одну из старых троп или проложить новую.
— Много лет назад мы держали связь со своими, жившими на Старой территории за Нинаксе, — сообщил Генка. — Именно через факторию Юнгана. Но мы ходили как раз через Перевал Мёртвых, из Субайхи так прямее.
— А теперь?
— Там давно никто из наших не был. Некоторые считают, что на той территории уже и людей-то нет. Последнюю экспедицию снарядили шесть лет назад, но никого не нашли. А на саму факторию через год ушли те, кто был не согласен с Ибн-Хаттабом и в то же время не хотел работать с Колпинским. Они изучают заброшенный город яйцеголовых.
— Сколько лет этому городу? — обратился я к Орексу.
— Не знаю, брат мой. Королевству почти две тысячи лет по счёту Додхара. Значит, город старше, ведь он уже стоял заброшенным ко дню коронации Нинкерея.
— И всё ещё растёт?
— Некоторые здания растут, — подтвердил Генка. — Другие засохли, а многие совсем развалились. Внешняя стена просто огромная, но очень старая и местами рассыпалась в труху. А что тебе до города?
— Там должны быть подземные помещения. Я слышал, корни самых больших ибогальских башен уходят вниз на километры. Если придётся опять прятать Книгу…
— Забудь, Элф, — сказал Генка. — Ясно-понятно, что ибогалы много чего настроили внизу, но проникнуть в подземелья пока никому не удавалось. Мы знаешь сколько лет ищем входы — и в этом городе, и в других? Конечно, именно под землёй они располагали всё мало-мальски важное, да вот попробуй попади туда. Пока работала техника, исследование чужих развалин никого не заботило, а теперь что — лопатами копать наугад? И, представь себе, мы копали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
