е (англ. а в слове date – дата),
i (в слове be – быть) – с серией светлый – холодный – острый. Согласные также порождают ассоциации, что можно предположить, принимая во внимание самые наивные представления о сути дела. Происходит следующее: когда слово акустически созвучно своему собственному значению, мы замечаем это, как в английском soft (мягкий) и в немецком sanft (мягкий). Но когда происходит обратное, никто этого не замечает. Так немецкое zart (нежный, мягкий, ласковый) имеет такое «острое» звучание, несмотря на звук
а, что для каждого, кто не знает немецкого языка, оно вызывает ассоциации яркого – острого, но для немцев оно звучит
мягко – и, возможно, тепло, темно и пр. Еще более яркий пример – английское слово deep (глубокий). Акустические ассоциации связывают это слово с peep (заглядывать) и с такими несуществующими словами как veep, treep, queep и пр., т. е. ассоциации с ярким, острым, быстрым. Но лексическое значение этого слова в английском языке относится совсем к другому кругу ассоциаций. Этот факт полностью отвергает объективное звучание слова, заставляя его субъективно звучать мягко, тяжело, тепло и пр., как будто наличествующие в нем звуки действительно вызывают такие ассоциации. Это позволяет избавиться от иллюзий, если непоэтический, лингвистический анализ вскрывает такой «клинч» между двумя «музыками», одной более ментальной, а другой – более физической, если можно так выразиться. Манас способен не принимать во внимание принадлежащее физическому плану, равно как он способен не принимать во внимание, уравнивает ли звук
jc овцу и автомобиль. Он может создавать части своих собственных моделей на основе опыта таким образом, что они искажают иллюзии и способствуют их появлению, или опять-таки высвечивая и структурируя научные теории и исследовательский инструментарий.
Патанджали определяет йогу как полное прекращение активности изменчивой психической природы [94]. Мы уже убедились в том, что активность состоит главным образом из личностно-общественных реакций, проистекающих на неизведанных тропах моделей, берущих начало на уровне Arupa и функционирующих выше или за фокусом сознания отдельной личности. Уровень Arupa находится вне круга сознания не потому, что он отличен по своему существу (как была бы, к примеру, пассивная сеть), но в силу того, что личность фокусируется – из-за эволюции и привычек – на упомянутой выше активности изменчивой психической природы. Снижение этой активности и избавление от этого фокусирования, хотя и требует сложной, длительной и строгой тренировки, приводит, согласно многочисленным заслуживающим доверия источникам, как западным, так и восточным, к колоссальному росту, расширению, просветлению и очищению сознания; ум начинает функционировать с немыслимой быстротой и точностью. Научное изучение языков и лингвистических принципов, по крайней мере, позволяет несколько приблизиться к этому уровню развития интеллекта. В понимании огромной языковой модели содержится частичное снижение фокусировки на активности изменчивой психической природы. Подобное описание имеет даже терапевтический эффект. Многие неврозы возникают из-за постоянного перерабатывания системы слов, а от этого пациента можно избавить, если показать ему процесс и модель.
Все это возвращает нас к мысли, затронутой в 1-й части этого эссе, к мысли о том, что типы родства языковых моделей, которые можно вычленить в любом языке, являются искаженным и колеблющимся, бледным, лишенным субстанции отражением каузального мира. Как язык состоит из дискретных сегментаций образования лексем (Nama-Rupa) и организованной системы моделей, причем последняя имеет больше характер фоновых знаний, менее очевидный, но более универсальный и более простой, неразложимый, так и физический мир может быть совокупностью квазидискретных единств (атомы, кристаллы, живые организмы, планеты, звезды и т. д.), не до конца понимаемых в качестве таковых, но скорее неожиданно возникающих из поля частных происшествий, которые сами собой являют копию модели и порядка. Именно за штакетником этого забора, вне пределов которого можно найти характеристики поля, томится современная наука. Как физика проникает вглубь атома, так дискретные физические формы и силы все более и более растворяются в отношениях чистой модельной структуры. Место видимого единства, например, электрона, становится неопределенным, прерванным; единство появляется и исчезает из одной структурной позиции в другую структурную позицию, как фонема или любое другое моделированное лингвистическое единство, и, можно сказать, оно расположено нигде между позициями. Ее локус, который первоначально считался и анализировался как постоянно изменяющийся, становится при более тщательном изучении не более чем альтерацией; ситуации «актуализируют» ее, ею управляет структура, находящаяся за пределами датчиков измерительного щупа, трехмерное пространство исчезает, вместо него – Arupa.
Наука не может пока понять трансцендентальную логику такого положения дел, поскольку она еще не освободилась от иллюзорных необходимостей обычной логики, которая является лишь нижним ярусом грамматической модели западной, арийской грамматики; необходимость в субстанциях, которые являются лишь субстанциями в определенных синтаксических позициях, необходимость в силах, привлекательностях и пр., которые являются лишь необходимостями в глаголах в некоторых иных позициях и т. д. Наука, если она выживет в наступающей тьме, следующим своим шагом сделает постижение языковых принципов и сбросит с себя бремя этих иллюзорных языковых необходимостей, которые очень долго считались субстанцией самого Разума.
Библиография
Избранные статьи, сборники и монографии, связанные с работами Уорфа[95]
Andrews E. Wyllys. The phonetic value of Glyph C of the Maya supplementary series // American Anthropologist. 1938. Vol. 40 P. 755–758.
Brown Roger W., Lenneberg Eric H. A study in language and cognition // Journal of Abnormal and Social Psychology. 1954. Vol. 49 P. 454–462.
Carroll, John B. Foreword // Whorf B. Language, mind and reality // Etc., a Review of General Semantics. 1954. Vol. 9. P. 167–168.
Carroll John B. The study of language. Cambridge: Harvard University Press, 1953.
Chase S. How language shapes our thoughts // Harper’s Magazine. April 1954. P. 76–82.
Chase S. The power of words. New York: Harcourt, Brace, 1954.
Doob L. W. Social psychology. New York: Holt, 1952.
Feuer L. S. Sociological aspects of the relation between language and philosophy // Philosophy of Science. 1953. Vol. 20. P. 85–100.
Hackett H. Bibliography of the writings of Benjamin Lee Whorf // Etc., a Review of General Semantics. 1952. Vol. 9. P. 189–191. [Данная библиография представляет собой пересмотр и расширение библиографии Хэкеттом.]
Hackett H. Benjamin Lee Whorf // Word Study. 1954. Vol. 29. № 3. P. 1–4.
Hoijer H. The relation of language to culture // Kroeber A. L. (ed.) Anthropology today. Chicago: University of Chicago Press, 1953. P. 554–573
Hoijer H. (ed.). Language in culture; conference on the interrelations of language and other aspects of culture / With papers by F. Fearing, J. H.
