все вместе нырнули в утробу колесного чудовища.
Пришлось еще немного поколесить по городу. Пришлось как следует пропотеть в непредназначенном для комфорта салоне автомобиля. Выждать время в администрации, отбиваясь от разного ранга чинуш, решивших ни с того, ни с сего со мной пообщаться. Пообедать в хорошем ресторане, угостив всех наших дам. И наконец, добраться до поместья Вальцовых.
Поместье…
Три этажа, белые колонны, широкое парадное крыльцо и всего четыре сотки свободной от построек земли. Все это огорожено двухметровым каменным забором с кучей фамильных гербов.
Когда-то давно владения Вальцова действительно казались обширными, но не теперь. Теперь это просто дом. Чужой дом.
Я выбрался из монстромобиля предпоследним и внимательно посмотрел на встречающих. Слуги меня не интересовали, а вот мать очень даже.
Нет у нее Дара! Сияние врать не может.
— Ну чего там? — как можно тише буркнул в сторону салона.
— Не пойму. — также тихо ответила Жука. — Далеко стоит… Ну или эмоций у нее, как у рыбы. Сделай что-нибудь.
— Мама? — крикнул я, не сдвинувшись с места. — Я так скучал!
Я увидел многое: расширенные глаза, слезы, дрожащие плечи.
— Раздражение, но едва-едва… Она человек вообще? Черт, Плакса, ну у тебя и мамаша. Ты это… Ты держись там.
— Как всегда, Женька. — вздохнул я и улыбнулся. — Не скучайте без меня — я скоро.
Хлопнул дверью и устремился вперед.
Первая ступенька, вторая, третья. И вот я перед ними. Перед чужими мне людьми.
Больше полутора лет занял обратный путь к этим дверям.
— Ну здравствуй, Андрюша. — с шикарной улыбкой Вальцов хлопнул меня по плечу. — С возвращением, блудный сын. Теперь ты дома и нам есть о чем поговорить.
— Ну здравствуй, Саша. — я улыбнулся еще шире хозяина дома и проскользнул внутрь мимо объятий матери. — Пойдем. Нам будет весело.
Глава 25
Узел интриг
Каворский любил свой кабинет. В нем присутствовала некая гармония и дело не только в идеальном порядке. Квартиру он использовал только для сна и отдыха, ведь жизнь офицера принадлежала и всегда будет принадлежать родине. Поэтому ни жены, ни детей не имел и не собирался ничего для этого предпринимать. В квартире не чувствовалось гармонии — там царило одиночество.
Зато в рабочем кабинете она присутствовала всегда и редко его подчиненные уходили без окончательного решения по какому-либо вопросу. И похоже, сегодня все идет именно к такому редчайшему случаю.
— Кольцова лезет куда не следует и в перспективе это создает риски уже нам. — полковник взглянул на вечноулыбчивую Сафарову и продолжил. — Инвестиционная деятельность — это сфера интересов промышленников и старой крови. Если ваша протеже хочет с ними пободаться, то она перестанет быть вашей протеже. Донесите это до нее.
— Юрий Иванович, я уже докладывала ранее, что Кольцова — девушка амбициозная и умная. Вы успели посмотреть мой отчет с ее психологическим портретом? — вопрос являлся весьма нетактичным и брюнетка тут же поправилась. — Я имею в виду то, что работа по определению психотипа объекта проведена в полном объеме и прогноз ее дальнейшего развития весьма точен. Кольцова УЖЕ переросла этап, на котором Шаман провел годы. Она не ограничится одним лишь контролем криминалитета и сдерживанием локальных конфликтов пролетариата. И я не говорю, что ее нужно менять, но не исключаю такого развития событий.
— «Менять» Целителя? — хозяин кабинета едва не поморщился. — Не говорите ерунды, Светлана Семеновна. Такой шаг — самая крайняя мера и он точно будет сделан не нашей организацией. Скорее произойдет «обеление» фигуры главы Центральной группировки и ее ввод в структуры Толстого. Судя по вашему докладу, эта работа уже ведется. Хотят забрать Масяню себе? Пускай! Я запрещаю вам препятствовать этому процессу, даже при условии, что она является рычагом влияния на Орлова. Опять же, если ваша информация действительно достоверна.
— Не сомневайтесь, товарищ полковник, я довольно тщательно изучила отношения Кольцовой и Орлова. Против него она пока не пойдет.
— Тщательно… — все же не удержался от ворчания Удав. — Разве обязательно было для этого с ней спать? И ладно, если бы это была разовая акция, но вы намеренно пошли на романтические отношения с объектом. К чему это?
— Как это к чему? — искренне изумилась аналитик. — Обе ее любовницы погибли во время захваты власти и образовался вакуум. Я воспользовалась возможностью, которую упускать просто преступно! Вы не хуже меня понимаете, насколько важна эмоциональная привязка объектов. К тому же она красивая девушка и весьма искусна в…
— Отставить! Сафарова, не переходите границ. — холодно отрезал Каворский и сразу перешел к основной повестке. — Что по Орлову? Своими словами и развернуто.
— По Орлову сложно, Юрий Иванович. — со вздохом начала брюнетка и облокотившись на стол, встретилась взглядом со своим отражением в отполированной поверхности столешницы. — Родной отец ребенком почти не интересовался, как и мать. Полигоны и стрельбища Новосибирска — он с детства впитывал военные порядки. Следом — травля со стороны Вальцова, но при этом Андрей продолжал получать достойное домашнее образование. Умный мальчик оказался выброшен на улицу и поверьте, товарищ полковник, ему действительно пришлось выживать в грязи и голоде. Я видела его «конуру». Я знаю. — улыбка ушла с лица брюнетки. — Беспризорники очень быстро взрослеют, но в отличие от многих Орлов получил хорошее образование. Его мировоззрение также формировалось в среде, куда имела доступ только элита общества. Быстро повзрослевший мальчик с установками старой крови — это действительно сложно. Паттерны поведения сдвинуты в крайность «свой-чужой». Так что если не удалось стать своим, то ты всего лишь инструмент или враг. Приходится работать с ним очень аккуратно.
— И при этом вы отказали в простейшей просьбе о передаче сведений каких-то задир в кафешке? — полковник постучал карандашом по докладу. — СОБ не упустит возможности оказаться полезным. У вас пока еще мало опыта, но Орлов и слышать не хочет о вашей замене. Приходится считаться с мнением «умного мальчика», а при этом в его ближний круг уже проникла майор Собеева. На самом деле — весьма противоречивая фигура, но доктор психологии. Вы понимаете, с кем приходится конкурировать?
— Понимаю. — брюнетка вновь вернула свою бесячую улыбку. — И поэтому сразу выбрала трудный путь. А насчет ближнего круга — это вы зря. Орлов никогда не подпустит к себе близко того, кто прислуживает. Не
