– Проходите, проходите!
А первейший – и самый дорогой! гарминский целитель обратился ко мне, так и сидящему на кровати:
– Ну определённое истощение определяется сходу. А что ещё вас беспокоит?..
– В основном вот это, – распахнул я полы халата, продемонстрировав свои изъязвленные, чернющие колени и бёдра, заставив ахнуть Марию. На которую тут же шикнула Блэкворт и выставила её за дверь. – Ну и ступни ещё… вроде как зажили, но ступать на них больно… – добавил-пожаловался я.
Целитель без стеснения осмотрел меня – заставив улечься на постель. Особое внимание почему-то уделив ступням, выглядящим куда лучше нежели ноги – помяв их и спровоцировав лёгкий приступ боли. И удручённо покачал головой:
– Ну ссадины, изъязвления и гематом это не проблема – уберём моментально. А вот со ступнями сложнее… – И обрадовал меня – вроде как предвкушающе потерев руки: – Резать надо!
– Резать?! – судорожно сглотнул я, дёрнувшись чуть от него.
– А без этого никак, – развёл он с демонстративным сожалением руками. – В результате самостоятельного заживления плоть зарубцевалась и хотя сверху наросла кожа, фактического восстановления не случилось. И если оставить всё как есть, то вы так и будете до конца жизни мучаться при ходьбе – а продолжительная и вовсе будет вам противопоказана.
– И что же теперь? – мрачно поинтересовался я, невесёлые перспективы.
– Срезать надо всё что наросло! – жизнерадостно уведомил меня этот садюга. – И магией восстанавливать плоть. Ну а дальше – пропить восстановительный комплекс алхимии. И всё будет отлично. Неделька постельного режима и ступни будут как новенькие, уверяю!
– Ну-у… – задумался я, вспомнив вдруг что наличности у меня кот наплакал.
– Можете приступать, мэтр. Я беру на себя все расходы, – решительно вмешалась Блэкворт, похоже как-то уловившая мои сомнения.
– Вот и отлично, – обрадовался старичок. И обратился к своим лупоглазым помощникам – помалкивавшим: – Сегодня у нас будет очень интересная работа! Несите саквояж с инструментом и чемоданчик номер три. – Те кивнули, в знак того что поняли, и умелись из комнаты.
Впрочем, отсутствовали юные помощники целителя недолго – никто не успел заскучать. Паренёк сразу бухнул тяжёлый саквояж из красной кожи на стол, и начал извлекать из него на стол – на расстеленный кусок белого полотна всякие жуткие ножи, щипцы и пилы из блескучей белой стали. Глядя на которые я сглотнул невольно вставший в горле ком. И испуганно спросил, поджимая ноги:
– А без резки точно никак не обойтись?
– Увы, но нет, – вздохнул целитель – нисколько не опечалившись этим фактом! И мягко сказал, подступаясь ко мне: – Так что не противьтесь – отлечим по высшему разряду!
– Эй-эй! – совсем уж испугался я.
Но никто не обратил на это внимания. Мэтр Даллен только сунул руку назад – в которую ему девчонка-помощница тут же сунула крохотный стеклянный стаканчик с каким-то желтоватым зельем, кое она только что набулькала из извлечённого и чемоданчика фиала, – и мне его!
– Что это? – с подозрением спросил я.
– Так обезболивающее, – пояснил целитель. Демонстративно подняв бровь: – Вы же не хотите чтобы я вас на живую резал?
– Я вообще этого не хочу, – буркнул я. Но стаканчик взял. Калекой оставаться тоже не хотелось…
Это было не только обезболивающее! Но и снотворное – вырубающее моментально! Я вернуть скляницу едва успел, как просто рухнул на постель без сознания. А когда очнулся – помощник целителя уже убирал в саквояж окровавленный инструмент. А мэтр Даллен беседовал с Блэкворт, давая ей последние наставления:
– Всё прошло хорошо, и заклинание исцеления тяжких ран зашло здесь как нельзя лучше, несмотря на его некоторую избыточность, потому никаких проблем не предвидится. Разве что часов шесть-восемь ему нельзя давать никакой нагрузки на ступни, и дней на полдюжины отграничить её. СТрогий постельный режим тут будет вполне уместен, тем более что у него серьёзное истощение. А дальше требуется только сон и хорошее. Ну и комплекс восстановительной алхимии не помешал бы… таблицу применения я составил, а заказать эликсиры можно у любого нормального алхимика. – И протянул ей исписанный мелким почерком лист. И увидев что я очнулся, заулыбался: – Ну вот, а вы боялись, молодой человек. А всё уже закончилось. – И пожелав мне выздоровления ушёл. А его помощники поспешили следом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Мария, проводи мэтра, – скомандовала мигом сориентировавшаяся Блэкворт, забирая у служанки – стоящей скромно у двери, держа поднос на ножках с одуряюще пахнущей едой, перебившей даже запах применявшейся здесь алхимии. И ко мне! Выпроставшему ноги из-под лёгкого одеяла, которым был укрыт, и изучающему свои ступни. Которые были словно новенькие! Только розовые-розовые, как у младенца! Магия высших кругов это сила, да!
– Так, Фастин, ну-ка уляжься нормально! – строго потребовала Блэкворт, подойдя к моей постели с отнятым у прислуги подносом в руках.
Я спорить не стал – лёг как полагается, засунув ноги распрямленные – и практически не болящие! под одеяло. А Блэкворт, заботливо подогнув ещё лёгкое одеяло – как заботливая мамаша, присев рядом на постель, руки мне тоже убрала – только башка наружу торчать осталась. – И поставила сверху поднос с едой! И у меня аж нос задвигался, принюхиваясь к соблазнительным ароматам! Вот только не взять ничего – руки-то у меня под одеялом!
– Так, скажи – а-ам! – потребовала Блэквот, берясь за ложку. В ответ я возмущённо воззрился на неё – как ребёнка приболевшего собралась кормить с ложечки, что ли?!
– Я не при смерти вообще-то, так что сам ложку удержу! – возмущённо заметил я.
– Ну попробовать стоило! – рассмеялась в ответ эта стерва. Только бы ей издеваться над несчастным человеком – никакого у неё сочувствия! И позволила мне выпростать из-под одеяла руки. И ложку взять.
– Ну-ну, Фастин, не сердись, – улыбнулась она, глядя на мою всё ещё сердитую физиономию. – Ты ведь жив и не сломался, не утратил силы духа! А всё остальное – ерунда.
Правота в её словах была, и потому я и впрямь передумал сердиться на неё. Я ведь и правда выбрался и всё это суета сует… Но покушать нужно!
И я приступил к трапезе. Наваристый куриный бульончик и простой сладкий компот с белым хлебом. А потом меня ещё заставили выпить целый стакан алхимического зелья, похожего на кисель, только опалесцирующе-розового. И прям хорошо мне стало…
– Поспи немного, – велела мне Блэкврорт, явив неожиданное милосердие к измученному путнику и не став допытываться сразу до того что произошло – хотя любопытство её грызло, это отчётливо было видно. – Поговорим уже когда отдохнёшь…
Ну я и уснул, проводив взглядом забравшую с постели поднос девушку и неожиданно проникшись к ней почти любовью… какая она всё же хорошая…
Кажется она что-то уловила – так как обернувшись подарила мне лукавую улыбку. А я поспешно закрыл глаза с самым независимым видом. И провалился в сон парой мгновений спустя.
Проснулся я поздно ночью уже. Шторы задёрнуты – мягко слабо светится стоящий на тумбочке ночной светильник. И прям хорошо… ничего не болит… только ноет всё тело от усталости… и жрать охота! А ещё в комнате я был не один! На мягком стуле у постели сидела девчонка-прислуга – Ланка! С книжкой в руках, которую она увлечённо читала!
– Ой, вы проснулись!.. – встрепенулась она, стоило мне только чуть завозиться. И тотчас же полезла к тумбочке: – Есть хотите?.. Мне велено вас накормить как проснётесь и дать зелье!
– Ну я не против поесть, – согласился я сконфуженный такой заботой. Ну и не мог не спросить – не то чтобы я надеялся что за мной будет ухаживать сама хозяйка дома – больше ей делать нечего! просто поинтересовался. – А госпожа спит?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Нет, – помотала девчонка стянутыми в два хвоста волосами. – Госпожа отлучилась по служебным надобностям. И сказав: – Сейчас я всё принесу! – умчалась! А я воспользовался моментом чтобы посетить уборную – ждали меня не привычные снобские – плетёные тапочки, а мягкие! В которые одно удовольствие влезть чувствительными ногами.
