– Светлого дня, магистр, – поприветствовал я его – заявившегося с Блэкворт.
– Дня, – ответил чуть улыбнувшийся маг.
А второму гостю – я неохотно кивнул! Ибо с ними припёрся никто иной, как Кевин Райт! Известная в городе личность – молодой, чуть старше меня художник. Морда смазливая! Реально смазливая – соломенные волосы, что он вечно стягивает в хвост, правильные черты лица и серые глаза. Да сложение приличное. И одевается неплохо – ну так из благородных же! Девчонки на него мигом западают – как только видят. И уда только по городу не пойдёшь – вечно на него наткнёшься! Рисует он всё! Так-то я с ним незнаком напрямую, но – раздражает! Вечно девчонки с которыми наткнёшься на него начинают томно вздыхать и глазками блестеть на этго красавчика! Конкурент. Бесит! Хотя по факту он ничего плохого мне не сделал. Но приязни по отношению к нему я не испытывал никогда.
А хуже всего то, что рисует он и на самом деле здоровски. А мне и похвалиться нечем перед девчонками – не станешь же похваляться какой ты удачливый вор?.. Вот этого, немного растерянного таким приглашением гостя и притащила сюда Блэкворт.
Моя неприязнь, тщательно скрываемая, не укрылась всё же от Блэкворт. Которая наклонилась и шепнула мне на ухо:
– Ну-ну, Фастин, не ревнуй! – Заставив меня залиться краской.
– Ладно, к делу, – не стала затягивать хищница. – Давай, Фастин, вспоминай – представляй в точности ваши находки, а Герхард перенесёт эти образы Кевину с помощью заклинания ментального копирования. И будут у нас тогда отменные изображения вашей добычи.
Ну и провернули мы всё. Невелика хитрость, при условии что магистр знал достаточно редкое и сложное заклинание "Ментальной копии", что выхватывает образ из головы одного человека и перекидывает его другому. Хорошая штука, бесспорно. И очень хорошо, что она не всякому магу по силам! А то промышляющим кражами изысканных драгоценностей ворам совсем туго пришлось бы…
Магистр создал заклинание, словно сжавшее мне голову тисками. И я сконцентрировался – на образе замечательных доспехов из олота Кей-Мирах! И Райт кивнул чуть погодя, обрадованно заявив:
– Отлично, я всё вижу!
И мы повторили это с самыми примечательными драгоценностями – тут я, чтобы не представлять их по одной, прям целиком представил церемониальный зал – во всей красе, так сказать. До его варварского разграбления нами.
– Это… это… потрясающе! – выдохнул Кевин. И возбуждённо проговорил: – Какая картина выйдет, какая картина…
Ну и чтобы он не радовался так, я ему следующим образом подсунул картинку той страхолюдины паукоообразной, что напала на меня. И со злорадством увидел, как тот с лица спал. Пробормотав:
– Пожалуй, в Пустоши я не пойду…
На том и закончили. А по завершении я спохватился, искренне поблагодарил магистра за "Вспышку", сказав:
– Если бы не она – как пить дать схарчили бы меня торги!
– Что, пригодилась, значит? – остался доволен моей признательностью Линер.
– Точно, – подтвердил я. И вздохнул: – Мне бы боевой магии…
На что тот посмеялся:
– Ты освой тот набор, что я предложил – уже сильно легче тебе будет. А боевая магия – сам знаешь, проблема не в учёбе у тебя, а в малом резерве…
– Ага, – согласился я, ещё раз вздохнув. Ну и пришлось заинтересовавшемуся магу тоже рассказать историю своих злоключений. По большому счёту там нечего и скрывать. А он, выслушав меня, с удивлением покачал головой:
– Да, сколько живу, а всё не устаю поражаться с людей, что подаются в охотники за сокровищами Древних…
На этом меня оставили в покое. У магистра нашлись свои дела, Райт, вдохновлённый моими образами, умчался рисовать картины, ну а Блэкворт вспомнила о каких-то делах на службе. И тоже умотала, едва только пришла Мария. Которой и было поручено приглядывать за мной – в смысле не давать вставать с постели, кормить понемногу каждые три часа и давать алхимические зелья. Но я не заскучал, оставшись один в комнате. Покосился на сладко дрыхнущего рядышком слипа, сам зевнул и… и вздохнув – спать всё же не хотелось, потянулся за верхней из принесённых Блэкворт книг. Буду грызть гранит магической науки! Раз заняться всё одно нечем. И не скучно, и полезно. Магистр ерунду советовать не будет… Надолго правда моего энтузиазма не хватило – ровно до момента, когда пришла пора меня покормить. А как поел, так меня сразу на сон разморило. Как того слипа. И я не стал противиться этому желанию – уснул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вечером, правда, это сказалось. В том плане, что ночь на дворе, а мне спать неохота. Так и опять взялся читать – на пару с Ланкой, которую назначили мне в ночные сиделки! Не то что было какое-то беспокойство за мою участь, просто мэтр Даллен убедительно наказал строго соблюдать график приёма восстановительных алхимических зелий, дабы эффект их не смазался! Вот Ланка теперь и караулила – чтобы разбудить меня если что – и споить соответствующее зелье. В удвоенном количестве! Одно – стакан полный, и второе – скляница ещё крохотная. Ну и кормить всякий раз…
Так и читали. Я, с интересом, свою книгу по магии, а она, упоённо, свою об отважных рыцарях спасающих невинных дев из лап мерзких злодеев – чтобы сделать с ними потом всё тоже самое, что намеревались последние, ага! Иногда ещё заглядывала Блэкворт, вроде как с проверкой – лечимся мы тут, али непотребством каким занимаемся! В смысле, дрыхнем преспокойно, вместо того чтобы кушать по распорядку и зелья принимать!
Да, было малость скучновато. Правда я даже не заикнулся об этом – после моего кошмарного похода не было никакого желания вылезать из мягкой постели. Так бы лежал в ней и лежал! Невзирая ни на какую скуку.
Это лечение вошло даже в какую-то размеренную колею, когда на четвёртый день у меня объявился неожиданный гость! Том Риз припёрся! И как не побоялся?..
– Том, здорова! – искренне обрадовался я появлению приятеля, смущённо тискающему снятую шляпу в руках и всё косящемуся на Блэкворт.
– Прив, Тим! – чуть запинаясь, ответил он, и улыбнувшаяся хищница оставила нас.
– Вот уж не ожидал… – улыбаясь, сказал я, видя как Том облегчённо вздохнул и прямо воспрял духом.
– Ну я ещё вчера хотел прийти – дождался когда эта ушла и сунулся, – быстро плюхнувшись на стул у кровати, протараторил он. – Но прислуга меня не пустила – сказала это только с разрешения хозяйки.
– Ну и как решился? – полюбопытствовал я.
– Ну как-то так… - смущённо пожал он плечами. – Подумал, ну не сгрызёт же она меня в конце-концов. Особенно зная, что мои знают, куда я пошёл!
– Ну ты! – ржанул я, восхищённый его предусмотрительностью.
– Да чё я?.. – смутился Том. И спохватился и насел на меня возбуждённо: – Ты-то как?! О тебе уже весь город судачит!
– Так уж и весь? – не поверил я ему.
– Ну, у нас в семье точно все знают – отец рассказал, что ты на костылях каких-то чудных притопал в Гармин. Один!
– Ну это да, – вынужден был подтвердить я. И… обсказал приятелю историю моего злополучного похода. Заставляя его возбуждённо подпрыгивать на стуле в самых смачных местах и охать-ахать. Ну любит он охотничьи байки страсть как. Тем более такие лихие. Он даже в конце уточнил с некоторым подозрением:
– А не врёшь?..
– Чтоб меня боги покарали – всё так и было! – категорично выдал я. И добавил ещё, повозившись: – Кстати – ноги-ходики эти с демона-паука до сих пор валяются в доходном доме. Не хочешь сгонять, глянуть?.. Ну и заодно перстень – единственное что досталось мне из добычи, забрать. Я ж забыл совсем о нём – так он в кармане куртки и лежит. Части чудища – фиг с ним если сопрут, а перстень жалко, учитывая что я ж на мели опять…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да не вопрос – сделаю! – немедля уверил меня Том. И… ринулся выполнять порученное! Усвистал – только его и видели! Но вскоре объявился вновь – с добычей! Которой оказался не только перстень. Приятель и части тел чудища притащил! Прямо ко мне – в гостевые апартаменты! И на ковёр мягкий из походного мешка – куда всё упихал, жту грязищу вывернул! Мария, запустившая его в дом, чуть метёлкой для пыли его не огрела! Не решилась при хозяйке. А ту тоже привлёк второй приход Тома – его беготня туда-сюда. Ну и уставилась на эти пауко-лапы. Внимательно оглядев одну – не поленившись поднять с пола и осмотреть. И головой покачала, посмотрев на меня:
