- Выкладывай, - кивнул Эрду.
- Начальник личной стражи мэра посвящен в тайны, простым смертным недоступные, - оглядевшись по сторонам, произнес Уинсли. - Во дворце Греймертага, то есть в его бывшем дворце, что расположен в старом городе, есть тайный проход, который ведет на заброшенную ферму за пределами Аколиса.
- Модо не влезет в подземелье; этот вариант не подходит, - вмешался в разговор Артего.
- Это не так, досточтимый эфал; там пройдут три носогрота в ряд с наездниками и еще место останется. В давние времена, когда Аколис был маленьким поселением, этот проход построили в русле пересохшей реки, чтобы во время долгих осад использовать для доставки продовольствия в город. Его важность была столь велика, что знали о нем лишь избранные, те, кто своими жизнями поклялся хранить эту тайну до конца и использовать только на благо жителей родного города.
- Если он такой секретный, почему ты так легко о нем рассказываешь? - подозрительно прищурился Бэнкси.
- У меня со Строссом Греймертагом были доверительные, почти дружеские отношения, - печально произнес Уинсли, - и уж тем более между нами не было секретов. Перед своей кончиной он успел рассказать о вашем разговоре, - сержант понизил голос почти до шепота. - От него я узнал об алинтаре, о надвигающейся угрозе с запада и о том, что вы направляетесь в Гардемию. Поймите правильно, я не могу оставаться в стороне, когда что-либо угрожает жизни моих родных и близких. Я хочу помочь вам выбраться из города в память о друге; чтобы его смерть не была напрасной.
- Тебе понадобится лошадь, чтобы показать дорогу, - проговорил Эрду.
- Пусть возьмет мою, - предложил Бэнкси, спрыгивая на землю. - Я поеду вместе с Артего.
Оседлав коней, путники устремились на север, в сторону богатейшего квартала Аколиса.
- Длина тоннеля чуть больше километра, - рассказывал по дороге Уинсли. - Он проходит под городскими стенами, рвом и затем тянется вплоть до заброшенной фермы. Люк с другой стороны находится внутри обветшалой мельницы; он хитро замаскирован, а потому должен быть безопасен. В свое время через него проезжали груженые повозки; так что ваш носогрот без труда сможет выбраться наружу.
Пока они пересекали площадь, смог окончательно захватил город, затянув пустынные улочки плотной пеленой серого тумана. В кромешной темноте сержант Уинсли вел отряд скорее по наитию, нежели опираясь на зрение. Оставив позади заваленный баррикадами сквер, они, наконец, подъехали к запертым воротам старого города. После непродолжительной беседы сонный охранник с трудом отворил массивные створки, пропуская защитников внутрь. Скрип закрываемых за спиной ворот гулким эхом раздался в ночной тиши пустых улиц старого города.
Справа и слева от защитников простирались широкие стены, разделенные посередине каменным мостом, под которым темнел искусственный пруд. Подъехав ближе, друзья заметили, что постройки разделены на многочисленные ярусы, на каждом из которых размещаются великолепные сады. Экзотические деревья, цветы и кустарники удивительным образом вплетались в покрытые сумраком каменные изваяния, образуя на их стенах причудливые узоры, кажущиеся в ночи лишь бесцветными тенями своих дневных отражений.
Всадники пересекли портал и, выехав на другую сторону, оказались на тщательно ухоженной улице с многоэтажными особняками. Роскошные хоромы уютно прижимались друг к другу, образуя великолепный ансамбль с лихвой разбавленный пышными садами и замысловатыми фонтанами. Одни из них были похожи на королевские дворцы, другие на зловещие замки со страшными скульптурами и островерхими крышами, а третьи бросались в глаза буйством красок и украшений, напоминая своим видом многослойные торты, что принято подавать на торжествах.
Лошади и носогрот неторопливо трусили по золотистой брусчатке, а их хозяева созерцали красоты старого города, пребывая в немом восхищении, оглядывались по сторонам, словно малые дети на ярмарке. Чем дальше отряд погружался в глубины спящих улиц, тем богаче становились строения и примыкавшие к ним участки.
- Мародеры? - негромко спросил Эрду, обращаясь к Уинсли.
- Нет. Мышь не проскользнет через высокие стены, что отделяют старый город от других кварталов, - уверенно проговорил сержант. - На них круглосуточно дежурят гвардейцы, которым приказано стрелять без предупреждения в любого, кто попытается перебраться на другую сторону. Конечно, прошлой ночью во время налета один-два негодяя могли проскочить мимо отвлекшейся охраны, но не более.
Спустя полчаса пелена ночного тумана приоткрыла свой занавес, обнажив перед путниками следующее кольцо крепостных стен. Оставив позади еще один сторожевой пост, отряд оказался на площади в форме полумесяца, в центре которой возвышался дворец мэра Аколиса. Сложенный из серебристого кирпича с массивными башнями и высокими конусообразными куполами, он скорее напоминал хорошо укрепленный замок, нежели пышную резиденцию знатной особы. Справа и слева располагались здания поменьше, одно из которых сразу же привлекло внимание защитников. Необычная постройка состояла из пяти прямоугольных башен в форме воткнутых в землю мечей соединенных в центре гардами.
- Приют сулмадов, - удивленно произнес Бэнкси. - Вот так сюрприз! Не знал, что в Аколисе есть сулмады. Город в осаде, а я до сих пор ни одного не видел.
- Это не повод сомневаться в их присутствии, - улыбнулся Эрду.
- Они сражаются, сударь гальмитл, - услышав разговор друзей, вмешался Уинсли. - Я видел одного прошлой ночью. Появился как раз там, где был особенно нужен.
- Кто такие эти сулмады? - спросил Грин, с интересом осматривая постройку.
- Сильнейшие бойцы Соры, - ответил за всех сержант, - и, пожалуй, самые таинственные. Их существование окутано такой секретностью, что по сей день неизвестно, кто они, когда появились и откуда.
- Однажды мне довелось встретиться с одним, - сказал гардемиец. - Они искусно владеют оружием и пользуются магическими приемами во время боя, что делает их практически непобедимыми. В битве при Латармале, когда аморты полностью разбили наш левый фланг и, казалось, поражение неминуемо, неожиданно появился сулмад. Его одеяния были черными, как у ворона; лицо скрывала жуткая маска с черными перьями, а в руках змеились хлысты, которыми он разрубал противников пополам. Клянусь, он двигался не по-человечески, точно загнанный зверь; такой скорости и реакции я никогда не видел. Один сулмад! Всего один разметал вражеские полчища, позволив нам собраться с духом и восстановить пошатнувшиеся ряды!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
