Исходящий от Грина неяркий свет помог ему разглядеть лежащую невдалеке Льяваллу. Недолго думая, он бросился к девушке и осторожно взял ее за ладонь. Почувствовав прикосновение, эскритка слабо шевельнула рукой. Спустя несколько секунд ее стеклянный взгляд стал осмысленным и она встрепенулась.
- Что происходит?! - срывающимся голосом воскликнула Льявалла. - Почему ты весь светишься, а эти мерзкие твари поубивали сами себя?! Я видела весь этот ужас, но не могла пошевелиться!
- Цветок снова спас меня, - спокойно проговорил Грин. - А эти, - юноша махнул рукой в сторону останков, - хотели растащить мое тело на косточки. И растащили бы, если не алинтар. Смотри, - юноша протянул цветок Льявалле. - Сейчас я похож на него. Безликие увидели в ауре цветка собственные отражения, и тогда вся их ненависть и неуемная жажда разрушения обернулась против них же самих.
- Где Бэнкси и Артего? - спросила эскритка и зажгла посох. Они двинулись вглубь тоннеля и через десять метров нашли распластавшегося на земле гальмитла. Эфал оказался дальше всех; могучий Артего сидел, прислонившись к стене, словно усталый путник, который решил передохнуть. Юноша помог Бэнкси встать и тут же выслушал поток брани в сторону сержанта Уинсли, подземелий в целом и всего их путешествия в частности. Артего поднявшись на ноги, не проронил ни слова; взбешенный облик эфала говорил за него не менее красноречиво. Как только друзья пришли в себя на Грина тут же обрушился поток вопросов.
- Я знаю не больше вашего, - сказал юноша. - Давайте лучше поищем лошадей и носогрота; на одной Веснушке мы вчетвером не уедем.
- Кто знает, в какую сторону они убежали? - спросила Льявалла и, не дождавшись ответа, предложила: - Нужно разделиться и поискать. Мы с Грином пойдем в обратную сторону, а вы разведайте впереди.
Защитники подобрали потухшие факела и, запалив их, отправились на поиски пропавших скакунов.
Пригородное кладбище Аколиса покрывала едва прозрачная дымка ночного тумана. Стелясь по земле, она словно паутина обволакивала потрескавшиеся от старости надгробные плиты и покосившиеся памятники. Алый свет Старда изредка просвечивал сквозь густые облака, озаряя таинственную картину окутанных сумраком могильников, между которыми осторожно крался одинокий человечек. Лицо незнакомца скрывал надвинутый остроконечный капюшон, который, как и его плащ, был черного цвета; за спиной болтался плотно набитый мешок; в руке он сжимал лопату. Остановившись рядом с мертвым деревом, человечек окинул взором окрестности и как будто насторожился. Через минуту раздалось встревоженное карканье и хлопанье крыльев.
"Всего лишь воронье", - с облегчением подумал ночной бродяга и, как ни в чем не бывало, продолжил путь. Спустя несколько минут он остановился у богато украшенного памятника, что выделялся среди остальных надгробий размерами и, главное, выглядел ухоженным.
"Додлидат Густерхейгар", - прочитал по бумажке человечек и наклонился, чтобы свериться с табличкой на памятнике. Удостоверившись в правильности своей находки, он снял с плеч мешок, и в очередной раз обозрев окрестности, начал копать.
Странного человечка, раскапывающего чужую могилу, звали Вигльшейнаплан Рифферзамернас. И хоть нашему слуху такое имя кажется непроизносимым, тем не менее, в обществе твеметов можно встретить образчики и похуже. Мистер Рифферзамернас с юных лет занимался делом, считавшимся непристойным даже для твемета: он расхищал могилы. Вопреки распространенному среди жителей Соры мнению не все представители этой расы занимаются торговлей. Многие из них, например, талантливы в искусствах и славятся мудростью, но бывает, что встречаются и такие, кто не хочет зарабатывать честно.
С юных лет Вигля не интересовало ничего, кроме развлечений и веселых забав, потому, когда он вырос и стал взрослым твеметом, в его жизни наступил весьма трудный период. Поначалу о нем заботились и всячески пытались наставить на путь истинный, но уличив несколько раз в краже, тут же разжаловали. Нет большего позора для твемета, чем воровать у своих же соплеменников. Перед Виглем в одночасье закрылись все двери. От него отвернулась даже собственная семья. Вскоре он остался совсем один без дома и без гроша в кармане. Чтобы хоть как то выжить, неудачливый воришка начал ездить от города к городу и красть с местных кладбищ. Со временем, он решил пойти дальше и принялся раскапывать могилы. Расхититель снимал с усопших драгоценности и без зазрений совести продавал затем на черном рынке. Несколько раз он попадался, но благодаря хитрости и смекалке отделывался взяткой, а пару раз даже сумел прикинуться душевнобольным коммивояжером, пришедшим на кладбище, чтобы продать свои товары духам умерших. Скажем прямо, Вигльшейнаплан Рифферзамернас был личностью темной, если не сказать отталкивающей, о чем, безусловно, говорила и его внешность. На худощавом лице, словно покосившаяся скала, рос длинный и неестественно горбатый нос с приоткрытыми и чрезвычайно волосатыми ноздрями. Больше чем нос на его яйцеобразной голове были только уши (кстати, тоже волосатые): оттопыренные и необычайно подвижные. Завершали печальную картину маленькие поросячьи глазки и тонкие губы с кривыми зубами.
В этот раз расхитителю приглянулся Аколис, а вернее его пригородное кладбище, на котором совсем недавно похоронили жену богатого купца.
Вигль выкопал яму глубиной около метра и решил немного передохнуть. Стянув с себя грязные рукавицы, он достал из походного мешка бутерброд и, присев на скамейку, начал есть. Туман вокруг понемногу рассеивался, обнажая взору поросшие сорняком могилы, местами покосившиеся надгробия, между которых словно корявые чудища застыли ссохшиеся стволы мертвых деревьев.
Твемет собрался достать второй бутерброд, когда до его слуха донеслись звуки похожие на шаги. Не на шутку разыгравшийся аппетит мгновенно пропал; замерев на месте, Вигль, будто встревоженный зверек, высоко поднял голову и прислушался. Среди гробовой тишины до слуха донеслась чья-то осторожная поступь. Судя по звукам, с западной стороны кладбища двигалось несколько человек. Незнакомцы старались не производить лишнего шума и если бы не знаменитый твеметский слух, расхитителю ни за что не удалось бы заранее узнать об их приближении. Вигль затравленно осмотрелся в поисках укрытия. На глаза попался невысокий холм с усыпальницей на вершине. Взвалив на плечи мешок, твемет крадучись засеменил в сторону спасительного убежища. К счастью, над поверхностью земли торчала лишь верхушка усыпальницы, что позволило Виглю спуститься по каменным ступенькам вниз и стать абсолютно невидимым. На дверях склепа висел большой замок, так что внутрь было не попасть. Затаившись на лестнице, твемет со страхом ожидал, когда незваные гости пройдут мимо. Прошло несколько минут, показавшиеся вору вечностью. Звуки шагов стали отчетливей и вдруг прекратились. Твемет понял, что чужаки наткнулись на только что раскопанную яму. От этой мысли его пробил озноб, а по спине побежали мурашки. Не помня себя от страха, Вигль осторожно выглянул из укрытия. Рядом с местом, где он недавно раскапывал могилу, сгрудилось с десяток коренастых существ. Ростом как люди, но с более широкими телами и длинными конечностями. Каждый из них был облачен в кожаные доспехи и вооружен до зубов. Из-под надвинутых капюшонов торчали вытянутые крысиные морды, на которых злобно поблескивали красные глазки. Низко припав к земле, двое из них обнюхивали место, где несколько минут назад Вигль раскапывал могилу. Волчьи носы жадно ловили воздух; из приоткрытых пастей наружу выглядывали острые клыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
