И подходящий момент настал, когда он наклонился, чтобы задрать подол ее халата. Собственное растущее возбуждение и слабое сопротивление Джулиет усыпили бдительность Шахида. И едва его хватка ослабла, как Джулиет подняла ногу и каблуком башмака изо всех сил пнула его в коленную чашечку.
Шахид завизжал от боли и удивления и повалился в сторону. Падая, он все же умудрился стиснуть руку Джулиет, но она предвидела это и отклонилась так, что сломала бы ему локтевой сустав, если бы он не выпустил ее. В тот же миг тарги вытащил из ножен кинжал.
Когда явир понял, что завоевать «юношу» ему будет нелегко, Джулиет уже стояла у него за спиной, а ее кинжал был у горла Шахида. Гортанным голосом она выругалась самой непристойной персидской бранью, которую знала:
— Грязная свинья! Если ты желаешь блудить, то найди себе свинью, вроде матери, что родила тебя.
Шахид изо всех сил пытался высвободиться, но она сильно, до крови, прижала свой острый, как бритва, кинжал к его трахее.
— Если ты еще раз поднимешь возле меня свою чахлую палку, я отрежу ее и засуну тебе в глотку. — Потом, сделав шаг назад, она пнула его по почкам, чтобы он еще не сразу ринулся за ней.
Явир со стоном повалился на пол, а Джулиет повернулась и двинулась по коридору, застав себя идти медленно, словно совершенно не страшась его преследования. Тем не менее она не выпускал кинжал из рук и внимательно прислушивалась к каждому звуку: «Вдруг он придет в себя раньше, чем я ожидаю?» До тех пор пока она не свернула за угол, он своим яростным взглядом буквально испепелял ей спину.
Скрывшись из виду, Джулиет поднесла дрожащую ладонь ко лбу, а потом вытерла кинжал и сунула его в ножны. Ей повезло: будь Шахид попроницательнее, ситуация могла бы стать безвыходной. Теперь придется
быть все время начеку: этот человек так просто не сдастся.
«Жаль, что убийство начальника охраны дома не пройдет незамеченным», — Джулиет неуверенно улыбнулась и продолжила свой путь. В сущности, она была не столь хладнокровной, чтобы перерезать человеку глотку даже в угрожающей жизни ситуации, да и обстоятельства этому не способствовали. Однако ей и думать не хотелось о том, что могло бы случиться, если бы Шахид обнаружил, что она женщина. Изнасиловав, он наверняка объявил бы, что ее маскировка — это неоспоримое доказательство того, что они с Россом — шпионы, и тогда ничто уже не спасло бы их.
Добравшись до своих комнат, Джулиет обнаружила, что оттуда только что вышел слуга, поэтому она молча прошла мимо и закрыла за собой дверь. Приперев дверь доской, она стянула с себя покрывало и зарылась взмокшим от пота лицом в ткань.
Росс сидел на диване с записной книжкой в руках. Заметив Джулиет, он поднял глаза и с тревогой поглядел на нее:
— Что-то случилось?
— В общем-то нет. — Она даже сумела выдавить из себя некое подобие улыбки. — Шахид Махмуд попытался овладеть мною, однако недооценил мои способности и желание защищаться. К счастью, я предпочитаю носить башмаки, а не сандалии.
— Проклятие! — яростно выругался Росс. Вскочив на ноги, он обнял ее, словно защищая от врагов. — Как этот ублюдок обнаружил, что ты женщина?
— А он не обнаружил. — Несмотря на послеполуденную жару, Джулиет с облегчением упала в надежные объятия Росса. Перелом в их отношениях еще не наступил: просто они искали утешения и защиты друг у друга. — Он подслушивал нас прошлой ночью и догадался, что между нами иные отношения, нежели просто у хозяина и слуги. Но ему и в голову не пришло, что я могу оказаться женщиной.
Росс крепче прижал ее к себе.
— Понятно. Жаль, что нельзя убить его. По крайней мере вряд ли он станет жаловаться наибу, что мой слуга не дал ему себя изнасиловать. Полагаю, все, что от тебя требуется, — это соблюдать осторожность и не оставаться с ним один на один. Думаю, тебе не помешает на всякий случай носить с собой пистолет.
— Лучше мне его избегать. Если мы убьем или раним Шахида, то это повлечет за собой расследование. — Джулиет оторвалась от Росса и устало опустилась на диван. На низком столике стояли кувшин со льдом и смесь из виноградного сиропа, которую только что принес слуга. Она наполнила стаканы для себя и Росса. — Пора поговорить о том, как нам выбраться из Бухары.
— Положение осложняется. — Росс сел на диван и пересказал ей свой разговор с Абдул Самут Ханом.
Джулиет нахмурилась.
— Значит, ты отныне находишься под домашним арестом. Я надеюсь, наиб прав: эмир сейчас слишком занят, чтобы думать о тебе, ведь ему скоро предстоит отправиться на войну. Думаю, нам надо бежать, как только Насрулла оставит город.
Оба допили рахат-и-джан, и Росс снова наполнил стаканы.
— Ты изучала возможности побега с того самого момента, как мы здесь очутились. И что же ты предлагаешь?
Джулиет с любовью улыбнулась ему: ей всегда нравилось, что Росс предлагал ей высказать свое мнение. Так поступают только сильные мужчины.
— Прежде всего, полагаю, нам надо отослать Салеха и Резу в Персию. Через несколько дней в Тегеран направляется большой караван. А в Бухаре останемся только мы и Мурад.
Росс кивнул, следя за ходом ее мыслей.
— Мы — самые сильные из нашего отряда. Как ты думаешь, может, нам купить отличных туркменских лошадей и во весь опор помчаться на запад? Я пришла к выводу, что, возможно, это наш лучший шанс, хотя и небезопасный. Переходить Каракумы весной рискованно: в это время года стоит смертельная жара, и не исключено, что преследователи появятся в самом конце пути.
— Да, но в этой пустыне всегда, еще со времен Чингисхана, мародерствовали туркменские грабители. Мы переживем этот переход, если, конечно, будем скакать быстро и налегке.
Она подалась вперед, взволнованно размахивая руками.
— Мы прибыли сюда по главному караванному пути, но есть еще и другой путь, к югу от Мары и Ратифака. Если мы поедем этой дорогой, то вряд ли нас будут преследовать. Маловероятно и то, что мы наткнемся на грабителей-туркменов.
— Этот путь второстепенный, потому что там меньше запасов воды, — подчеркнул Росс, — и без знающего проводника нам трудно будет отыскивать колодцы. Лошади скачут намного быстрее верблюдов, но им чаще нужна вода, а мы не сможем тащить с собой достаточно воды, чтобы лошади везли нас сотни миль, через пылающую жаром пустыню.
— Мурад по той дороге не ездил, но в последние несколько недель он разговаривал со знающими людьми и собрал подробную информацию о том, где расположены колодцы.
Росс хмыкнул и откинулся к стене.
— У Мурада добрые намерения, но он заблудился даже в Персии, хотя и говорил, что хорошо знает эту страну. Неужели ты хочешь доверить свою жизнь ему?
