Он почувствовал легкое раздражение.
— Упреки, Джулиет? Разве ты рассчитывала на целибат с моей стороны, после того как покинула меня?
— Нет, конечно, — печально ответила она. — просто я слегка ревную.
Будь эта тема не столь эмоционально окрашенной, он нашел бы честность Джулиет привлекательной или льстящей ему, но теперь слова ее лишь сильнее распалили его.
Разумом Росс понимал, что не было причин сохранять верность жене, которая фактически разрушила их брак, однако он никогда не мог примириться с тем фактом, что формально совершает прелюбодеяние, — и так каждый раз, утешаясь с другой женщиной. Шаткое равновесие, которое он пытался установить между сознанием и потребностью, не приносило ему ни физического, ни эмоционального удовлетворения. Росс отодвинулся от Джулиет и лег на спину. Они больше не касались друг друга.
— По-моему, ты не имеешь права ревновать, и хотя мне неловко говорить об этом, но я уверен, что за все эти годы я не чаще тебя подвергал свою верно испытаниям.
— Сообщения о моих дебошах сильно преувеличены, — сдавленным голосом произнесла Джулиет.
— Возможно, и преувеличены, но не высосаны из пальца, — с трудом выдохнул он. Что-то темное и грозное закопошилось в глубине его души, некая картина, которую он похоронил, но не мог забыть. Никогда! По мере того как воспоминания пробивались наружу, вместе с ними росла и ярость. — Я не знаю, что из всех тех россказней — правда, но мне пришлось поверить тому, что я видел собственными глазами.
Она села и отодвинулась на край кровати. Лицо ее в предрассветных сумерках стало бледным и непроницаемым.
— Что… что ты имеешь в виду?
Росс сжал кулаки, пытаясь совладать с подступившим гневом, но смирить свою ярость он не смог.
— Ты забыла, как останавливалась в отеле «Бьянка» на Мальте? А я отлично помню.
Джулиет задохнулась и, поджав под себя длинные ноги, обхватила их руками.
— А что ты делал на Мальте?
Он приподнялся на локте и, прищурившись, уставился на нее.
— Что, черт побери, я должен был делать? Я приехал тобой, ведь ты была моей женой. Неужели ты надеялась разрушить наш брак одной-единственной загадочной запиской?!
Пульс Росса участился: перед его мысленным взором пронеслись мучительные, переворачивающие душу картины прошлого. Поздно вечером он сошел с парохода в порту Валетты и поехал прямо в отель «Бьянка», который, по словам очевидцев, был самой лучшей гостиницей на Мальте. Он узнал, что Джулиет отправилась на остров, однако предполагал, что разыскать ее будет не так-то просто. Тем не менее, зарегистрировавшись в гостинице, он первым делом спросил, правда, без особой надежды, не прибыла ли сюда уже его жена, леди Росс Карлайл, поскольку они договорились здесь встретиться.
Когда он описал Джулиет, лицо консьержки просияло. «О да, красивая, с огненными волосами английская леди действительно уже здесь!» — воскликнула она.
Багаж Росса уже отнесли в его апартаменты, однако романтически настроенная консьержка понимающе улыбнулась и дала ему еще один ключ, равно как и проводила до комнаты Джулиет: «На тот случай, если английский милорд не пожелает откладывать встречу до утра».
Было очень поздно, и, конечно, Россу следовало бы подождать, но он не мог сдержаться и не преминул воспользоваться открывшейся ему возможностью.
Сердце его забилось чаще при мысли о том, что Джулиет здесь, совсем рядом. Однако он помедлил у дверей ее номера. Ему казалось, что стоит им увидеть друг друга, как все сразу встанет на свои места, но тем не менее он понимал, что она может быть не рада неожиданному появлению супруга. Впрочем, он нисколько не сомневался, что они решат любую проблему, какой бы она ни была: ведь они слишком сильно любят друг друга, чтобы вот так просто перечеркнуть свой брак.
Пока он стоял в нерешительности, дверь неожиданно распахнулась, и из номера вышел мужчина. Потом дверь захлопнулась, ее закрыли изнутри. Росс оцепенел, казалось, его ударили в солнечное сплетение. Мужчина выглядел каким-то растрепанным, словно он одевался впопыхах, на его красивом лице блуждала слабая улыбка довольного кота. Огненные письмена на стене не могли бы сказать отчетливее, что он только что имел любовное свидание с женщиной.
И тут Росс узнал его, и от этого кошмар только усилился. Это был граф д'Оксер, французский дипломат, Росс его видел как-то на балу в Лондоне. Этот высокий, красивый, почти сорокалетний мужчина был весьма популярен у хозяек великосветских салонов.
Граф не знал Росса, поскольку их даже не представили друг другу, а Росс тогда не был столь значительной персоной, чтобы его заметил почетный иностранный гость. После мгновенного замешательства француз разглядел тяжелый старинный ключ в руках вновь пришедшего и снисходительно усмехнулся:
— О, значит, молодая леди такая же пылкая, как ее огненные волосы! Наслаждайтесь, друг мой. Она стоит того, чтобы пренебречь ночным сном. — С этими словами граф вежливо обошел молодого человека, не зная, сколь близок тот от смертельной черты.
Оставшись один, Росс разом взмок, и почти сразу же его охватил озноб. Он в ярости сжимал кулаки, ибо до него дошло, что сейчас, в эту самую минуту, весь мир его оказался безжалостно растоптанным…
Он ногтями впился в свои ладони, и эта боль вернула его к действительности. Впрочем, настоящее было почти таким же ужасным, как и прошлое.
— В отеле «Бьянка», — прохрипел он, — мне сказали, что ты уже заняла номер, и я поспешил к тебе. Я уже собирался было постучать, как из комнаты вышел один из твоих любовников, причем весьма довольный. Граф д'Оксер. Ты его помнишь или это было мимолетное увлечение?
У Джулиет перехватило дыхание, она потупилась, но ничего не ответила. Шальной луч раннего солнца насмешливо сверкнул на золотой цепочке, обвивавшей ее шею.
Молчание Джулиет только раззадорило Росса. Он никогда не говорил о том, что видел на Мальте, но теперь молчать не собирался.
— Мне никогда не приходило в голову, что я застану тебя с другим мужчиной, — с горечью произнес он. — Ведь прошло всего три недели с тех пор, как ты уехала. Проклятые три недели! Он был первым или ты находила разных мужчин в каждом отеле между Чепелгейтом и Мальтой?
Она покачала склоненной головой, длинные волосы упали ей на лицо. Однако она не сделала ни малейшей попытки защититься.
Росс встал с кровати и подошел к окну, закрытому ставнями, пропускавшими воздух и свет. Глядя через крошечные щели на пустынный двор, он резко спросил:
— Тебе нечего сказать в свое оправдание? Ты ведь наверняка можешь найтись: или отречься от всего, или, наоборот, похвастаться. Скажи что-нибудь, черт тебя побери! Всего пара слов, и ты убедишь меня, что я ошибся дверью.
