не скакать, как кошки, по крышам? – спросил шаманку Лёд.
– Кто-то давным-давно запер те двери изнутри на огромный затейливый замок, и отпереть его теперь нет никакой возможности, – пояснила Яга.
Нам снова пришлось лезть по верёвочной лесенке. Лёд был сосредоточен и целеустремлён, я никак не могла понять, отчего эта сказка про поезд так захватила его воображение. А вот Тень был бледен и насторожен. Я несколько раз пыталась убедить его, что мы справимся вдвоём со Льдом и ему незачем идти, но он был непреклонен, шепча какую-то ахинею про круги ада. На этот раз в руках каждого из нас было по фонарю, и мы договорились, что бы ни случилось, держаться рядом друг с другом.
– Лёд, помнишь в Кривлякином журнале любовные советы были? – насмешливо спросила я, беря его за руку.
– Как не помнить. Она же их нам читала, словно молитву, с утра до вечера. Я до сих пор подозреваю, что редактор тех журналов входил в комитет мирового зла.
– «Сходите на двойное свидание в какое-нибудь удивительное место, чтобы набраться впечатлений». Этот пункт теперь исполнен. Кривляка бы нами гордилась! – Я засмеялась, но, увидев, что Тень обернулся и как-то странно на меня посмотрел, я осеклась и смутилась.
– Давайте дойдём до места тихо, стараясь не привлекать внимания, поищем, что нужно, и также незаметно уйдём, – прошептал Тень, пропуская Ягу немного вперёд.
Отличный план, как по мне.
С прошлого раза библиотека нисколечко не изменилась, разве что нас не встречал мужчина с дохлой крысой. Шаманка вела нас всё ниже и ниже туда, где я ещё не была, но благодаря рассказам Льда живо представляла лабиринт из книг и мертвецов. Мне было немного страшно, но я храбрилась, периодически повисая на руке у Льда. Временами я жалела, что Тень попросил меня молчать. Глупая болтовня всегда меня подбадривала, а теперь в тишине мне мерещились зловещие шорохи и скрипы, а на ум приходили жутковатые образы. Яга остановилась, порылась в кармане и решительно сунула каждому из нас в руку нитку, на которую были нанизаны сушёные ягоды рябины и привязаны сухие веточки. А Тени досталась ещё и тряпичная куколка, тоже обмотанная рябиновыми бусами. Я было сунула свою нитку в рот, чтобы съесть ягодку, но Яга на меня зашипела:
– Это амулет от зла! Ягод должно быть определённое количество!
– А когда выйдем из библиотеки, я могу их съесть? – уточнила я с надеждой, пряча нитку с рябиной в карман. – Я люблю горько-кислое.
– Да, – ответил за Ягу Лёд. – Может, дурь выйдет.
– Тогда я лучше тебе скормлю оба наши амулета, – пригрозила я.
Но Лёд лишь хитро сверкнул глазами, а когда Яга и Тень отвернулись и пошли вперёд, на секунду затащил меня за угол и легонько поцеловал.
– Поцелуи в темноте обостряют ощущения. – Он попытался изобразить поучительный тон Кривляки, и я захихикала.
Лёд снова прильнул к моим губам и провёл по ним кончиком языка, а после осторожно закусил мою нижнюю губу. Моё дыхание сбилось, и я почувствовала, как тёплые руки Льда молниеносно нырнули ко мне под кофту и теперь осторожными касаниями вырисовывали на моей груди невидимые узоры.
– Лёд! Эй! Вы идёте? – настойчивый шёпот Тени заставил нас оторваться друг от друга.
– Мы же договорились не разделяться! – упрекнула я Льда, отпрянула от него и поспешила к спутникам, на ходу поправляя одежду.
Яга и Тень стояли у какой-то железной двери, ожидая нас.
– Это же она? – уточнил Лёд, осматривая дверь.
– Начнём с первого ряда, как договаривались. Одним далеко не убегать! – проговорил Тень, грозно на нас посматривая.
– А может, спросим Библиотекаря? – предложила я.
– Не ведаю, где его здесь искать, – отозвалась Яга. – Раньше он всегда был внизу. Может, и теперь тоже где-то здесь. Или вообще ушёл после того, как схоронил свою Эли.
Тень храбро отворил дверь, и мы вошли. Лёд достал из рюкзака длинную изогнутую железяку и ловко выломал замок.
– Ты чего шумишь?! – разозлился на него Тень.
– А ты хочешь, чтобы нас какой-нибудь псих снова запер, пока мы изучаем полки? – отозвался Лёд, потрясая своей железякой.
– Идёмте. – Я схватила Тень за рукав и оттащила ото Льда.
Последнее время между ними всё чаще ощущалось напряжение. Они вроде ладили и помогали друг другу, но иногда сцеплялись из-за сущей ерунды.
Тень настороженно осмотрелся и подошёл к первому шкафу, а я, наоборот, сделала пару шагов назад. Мне доводилось раньше видеть мертвецов, но никогда в таких количествах. Яга тоже не спешила присоединяться к поискам, а топталась на месте, шепча какие-то странные слова на неизвестном мне языке.
Убедившись, что дверь теперь невозможно захлопнуть, Лёд подскочил к полкам и начал водить пальцем по корешкам, не обращая внимания на кости и черепа.
– Только будь аккуратнее, – предупредила его я. – Если тебе на голову упадёт вонючий труп, я с тобой рядом больше никогда не лягу.
– К мёртвым – с уважением, – цыкнула на меня Яга.
– Надеюсь, им всё равно, – ответила я. – Грустно, если после смерти у людей нет занятий поинтереснее, чем следить, как обращаются с их гниющими трупами. Например, разъезжать в призрачных поездах и пугать народ.
Но никто снова не захотел поддержать со мной разговор, и мне пришлось прикусить язык. Я старалась не смотреть на полки, а наблюдала, как кружат пылинки вокруг моего тускло мерцающего фонаря.
– Возможно, старые железнодорожные схемы есть рядом с географическими картами, – шептал Тень, изучая корешки.
Его так увлекли книги, что он уже даже иногда поправлял костные кладки, если они мешали прочесть заглавие.
– Яга, а они не заболеют чумой, если будут вот так возиться рядом с мертвецами? – спросила я с гадливостью.
– Я думаю, сразу пойдём все вместе на реку, помоемся и постираемся, – отозвалась она.
– На такие смелые идеи даже журналы Кривляки нас не подбивали, – усмехнулась я, представив эту картину.
– Здесь что-то не так! – Встревоженный голос Тени вырвал меня из пелены дерзких эротических фантазий.
– Что стряслось? – спросил Лёд откуда-то из-за стеллажей.
– Если Слепыш мёртв, как говорил Библиотекарь, то кто продолжает наводить порядок на полках? – медленно произнёс Тень. – Я же помню, как переворачивал некоторые книги корешком внутрь, чтобы потом найти выход из лабиринта. А теперь всё как прежде.
– Может, это Библиотекарь сделал? Не зря же он так себя называл.
– Думаешь, потеряв любимую женщину в рукотворном книжном аду, он бы снова сюда вернулся, да ещё бы стал педантично расставлять тома? – не унимался Тень.
– Лучше нам уйти, – подала голос Яга, нервно теребя куколок на одежде.
– Поддерживаю. – В кои-то веки я была с ней согласна без
