другими словами ранг "ученика" Божественной Школы.
Здорово конечно, но у меня не было ни одного заклинания этой школы, так какой мне от навыка толк? Решив поэкспериментировать на лежащем под стеной трупе, попробовал разные комбинации активирующих слов известных мне божественных заклинаний из "Башни" и других игр. Ничего не выходило, я быстро пришёл к выводу, что занимаюсь ерундой. Или я неточно озвучивал названия, что вряд ли, или система "Бездны" отказывалась воспринимать не относящиеся к ней заклинания. Возможно, мне просто не хватало чего-то ещё, вроде маны и определенного уровня навыка.
Если подумать, то две тысячи очков недвусмысленно намекали, что для активации заклинания того же "воскрешения" нужно иметь как минимум столько же маны под рукой, а у меня на пике пока было только четыреста шестьдесят. До двух тысяч ещё сто пятьдесят четыре уровня, при условии, что всегда будут давать "интеллект" или целая гора поднимающих эту характеристику артефактов.
Оторвавшись от своих мыслей, я свернул игровой интерфейс и обратил внимание на уже активно привлекающую моё внимание магессу. При активации переводчика до меня стал доноситься смысл издаваемых женщиной жалобных фраз. Она умоляла ослабить путы. Глянув за спинку, я быстро понял, в чём проблема. Её слишком туго связали, и если бесчувственному телу на это было плевать, то ожившей Зероне неестественно вывернутые за спинку руки и слишком сдавленная кожа приносили физические страдания. На месте крепко стянувшей запястья веревки виднелись гематомы и кровоподтеки.
— Будешь ещё безумствовать? — спросил я, перед тем как развязать первый узел.
— Нет, не буду, — напустив на глаза слезы, пообещала женщина.
Я ослабил путы на одной руке, а пока развязывал вторую, применил на Зероне дающее временное блокирование боли заклинание лечения.
— Господин герой, так вы жрец?! — с неопределенной, то ли восклицательной, то ли вопросительной интонацией спросила женщина, с восторгом наблюдая, как на ноющей от синяков и ссадин руке на глазах исчезают все следы повреждений.
— Я бы так не сказал, — возразил я, так как лечебное заклинание у меня было всего одно, и хоть и второго круга, но самое бесхитростное.
Ни действующих сразу на группу, ни имеющих долгий постоянный эффект, как "Регенерация" и "Чаша жизни", заклинаний я не учил из экономии кредитов. Боевых же заклинаний среди той же школы воды у меня было вдвое больше, чем лечащих и защитных вместе взятых. Зачем мне лечить группу, если я в играх по жизни одиночка?
— Благодарю за освобождение, герой. Никак не могу вспомнить, что со мной произошло. Я словно провалилась в тёмный, глухой колодец и меня накрыла толща воды. Я никак не могла вдохнуть, и мне даже почудилось, показалось, что я… умерла, — как-то странно взглянув на мою открытую сумку, откуда выглядывали оранжевые жезлы, потерянно сказала магесса.
— Да, Зерона, ты действительно умерла. Уже второй раз. Последний раз тебя воскрешаю. Ещё одна глупая выходка и умрешь уже насовсем.
— Что?! Поняла, — вжав голову в плечи, тихо ответила полуэльфийка.
Мне показалось или Зерона действительно вернулась с того света какой-то другой. Подозрительно тихой и неуверенной в себе. Её спесь, как рукой сняло. Притворяется, что ничего не помнит или что? Я решил ей напомнить, раз уж отшибло память, что она тут наломала дров.
— А что с ним теперь делать? Это ты его убила. Помнишь? — с укором спросил я, ткнув пальцев в сторону Штромвуда.
Зерона растерянно посмотрела на тело мужчины, на меня и, изображая полную невинность, заявила:
— Не помню.
— Так вспоминай. Ты его сделала козлом отпущения за твоих убитых слуг.
— Да? — закусив нижнюю губу, удивилась она.
Меня эта игра в амнезию начала раздражать. Я восстановил последнюю часть произошедшего с убитым разговора, и Зерона начала кое-что вспоминать. Затем её глаза округлились, вспыхнули и лицо посветлело.
— Вспомнила! Простите, герой. Я не смогла сдержать гнев. Он виновен в смерти очень дорогих мне слуг.
— Ты же понимаешь, что это не он поджег лагерь.
— Не он лично, но я видела…
— Мурзак во всем признался. Он попался городской страже и мне уже удалось его допросить. Это его гвардии рук дело. Зря ты на другого накинулась.
— Но я сама видела…
— Что ты видела? Что кто-то умер в общей толпе, а кто-то снаружи. Кто-то упал первым, а кто-то позже.
— Да. Всё верно.
— Когда люди задыхаются, они начинают бегать, как обезумевшие. Сбивают друг друга с ног, а там таких на небольшом, замкнутом пространстве, были сотни. Только представь: ночь, тишина, покой, люди прилегли отдохнуть, и вдруг, со всех сторон их накрывает непроглядный, удушливый дым. Они на ощупь выбираются из палаток, а вокруг уже бушует безжалостный огонь и бегают другие, очумевшие от ужаса люди.
Они сшибают друг друга с ног, толкаются, не дают подняться. Свалка тел всё множится. Оказавшимся внизу уже не выбраться. Они кричат. Их топчут, давят. Люди кашляют от дыма до кровавых соплей и не могут остановиться. После чего теряют сознание и умирают. Все хотят сбежать от обжигающего пламени, вопят, стонут, зовут на помощь, но ничего не могут сделать, так как глаза слезятся от едкого дыма, не видно, где спасительный выход, кругом огонь.
Силы быстро покидают лишившееся воздуха тело, и даже выбравшийся из давки человек падает в десяти шагах, также потеряв сознание. Как же тут определить, кто из них поджигал палатки, а кто пытался их остановить или струсил и сбежал? Не исключено, что в этой трагедии замешаны слуги всех пяти королей? Все вели свою игру. Каждый думал, что он умнее всех, подкинул свинью соседям, но в итоге — погибли все. И те, кто устроил ловушку, и те, кто в ней очутился по воле случая.
— А можно и его оживить? — ощутив себя виноватой перед королём Штромвудом, спросила магесса.
— Можно, но не прямо сейчас, — подтвердил я, соображая в уме, как с пользой потратить ману, если она сразу восполнится при получении следующего уровня.
Лучшей тратой магической энергии с максимальной положительной эмоциональной отдачей являлось лечение страждущих. Всяких больных и раненых. В этом было сразу три очевидных выгоды: опыт, тешущая самолюбие искренняя благодарность и прибыль. Бедных я мог лечить и за символическую плату, даже бесплатно, и как показал опыт месяца жизни в Северной Шилдарии, после случившегося в долине масштабного пожара, именно таких, лишившихся всего, нищих пациентов у меня было подавляющее большинство.
Я поставил прокачку лечением на поток. Объявил, через слуг Финкриша, что исцелю любого, кто прибудет в столицу Королевства и обратится за помощью, как бы тяжелы или незначительны были их раны. Бедняки несли последние медяки, чтобы убрать
