– Да, миссис К.?
– Кит, прости меня.
Кит моргнула. Извинение было последним, чего она ожидала.
– Прости меня за то, что мы сделали. Я думала, что так правильно, у нас… у твоей матери возникли подозрения, а потом твой брат рассказал нам, чем ты на самом деле занимаешься… О, я знаю, что сейчас ее разум помутился, но она придет в себя… Мы думали, что так заботимся о тебе. Только вот… – Она помолчала, шмыгнув носом. – Только вот когда я увидела тебя в той комнате, в униформе, высокую, подтянутую, я поняла, что спасать тебя не надо. Я поняла, что это ты всех спасаешь, а мы все испортили. Мы все испортили.
Не сдержавшись, миссис К. принялась всхлипывать. Кит едва не присоединилась к ней, но слезами ничему помочь было нельзя. Она похлопала миссис К. по плечу, успокаивая, и даже смогла выдавить из себя: «Все в порядке», на что женщина вскинулась.
– Нет, не в порядке, – с напором сказала она. – Совсем не в порядке! Я хожу на все эти женские собрания, выслушиваю рассуждения о равенстве и праве голоса, а потом иду и лишаю тебя будущего, лишаю возможности пойти по пути, закрытому для нас.
– Я думала, вы ходите в церковь и на спиритические сеансы, миссис К., – пробормотала сбитая с толку Кит. Мысль о том, что ее квартирная хозяйка является борцом за права женщин, заставляла думать, что Кит никогда на самом деле не знала эту женщину.
Миссис К. посмотрела на девушку с обидой в глазах, а затем смутилась.
– Ну да, я хожу на сеансы, но где, как ты думаешь, проходят встречи суфражисток? Какое самое безопасное место в мире? Церковь. Как бы то ни было, то, что я хочу тебе сказать, я узнала не в церкви и не на этих встречах, а на спиритических сеансах. Ты ведь знаешь, что я хожу болтать со своей милой старой матушкой?
Кит не знала этого, но все равно кивнула. Ей было стыдно, что она, оказывается, так мало знала о женщине, которая столько времени заботилась о ее матери и брате. Она казалась сама себе предательницей.
– Так вот, эта ваша несчастная подруга, Мэри Джейн… Я была уверена, что знаю ее откуда-то. С сеансов, Кит. На них приглашают экстрасенсов – медиумов, которые могут связываться с духами и позволять им говорить через них. Твоя Мэри Джейн была одной из них.
Кит почувствовала, как зашевелились волосы на затылке. Сеансы… Ясновидцы не проделывали свои фокусы бесплатно. Это была оплачиваемая работа, и она не была связана с тем, что тебя прижимает к стене мужчина, которого ты едва знаешь. Такую работу Мэри Келли, которая узнала все самые страшные секреты Кит, лишь коснувшись ее руки, могла выполнять, не прикладывая особых усилий. Работенка, которой занимались бы все ведьмы Уайтчепла, если бы им выпал такой шанс. Что, если этот предполагаемый Потрошитель так и находит их?
– Миссис К., вы знаете других убитых женщин? В газетах печатали их фотографии, вы узнали кого-нибудь? Возможно, они тоже были медиумами на ваших сеансах.
Миссис К. задумалась и наконец кивнула, будто приняла тяжелое решение.
– Очень возможно, Кит. Очень возможно, что там была, по крайней мере, одна из них – когда они приходят, от них несет джином, и они не выглядят порядочными женщинами, но они очень хорошие медиумы. Юная Мэри Джейн обеспечила мне лучшую связь с мамой за многие годы.
– Вы помните на сеансах еще кого-нибудь? Может быть, мужчину, который присматривался к этим женщинам?
Миссис К. покачала головой.
– Там много разного народу, разных групп, Кит. Не могу никого припомнить – все же я хожу туда не для того, чтобы общаться с живыми.
Что ж, возможно, он не посещал те же сеансы, что и миссис К., но в Лондоне не было недостатка в людях, отчаянно ищущих контактов с потусторонним миром. Кит полагала, что среди жуликов и притворщиков должны попадаться и люди, обладающие настоящей силой. И Джек, кем бы он ни был, наверняка посещал места, где женщины Уайтчепла демонстрировали эту силу, где он выбирал их для того, что собирался сделать.
– Миссис К., – Кит спустила ноги с кровати, – мне нужно ненадолго уйти. Присмотрите за этим сумасшедшим домом?
Квартирная хозяйка выпрямилась и расправила плечи – она восприняла это поручение как шанс искупить вину.
К тому времени, как Кит, обойдя весь район вдоль и поперек, нашла Багстера Филлипса, был уже почти вечер. Побывав на Олд Монтег-стрит, она выяснила, что тело Келли увезли в морг Шордича. Когда она прибыла туда, вскрытие уже было произведено, и внутри был лишь сторож, который за немалую сумму денег поведал ей, что Багстер Филлипс работал в паре с этим невыносимым снобом доктором Бондом. Хотя в начале их сотрудничества доктора обменивались взаимными колкостями, к концу вскрытия они, похоже, пришли к взаимопониманию, будто совместный кровавый труд, сопряженный с извлечением внутренностей Мэри Келли, сплотил их. С нездоровым восторгом сторож рассказал, что когда они покончили с изуродованными останками, то оба молчали и лица их были бледны.
Кит знала, что Бонд не захочет иметь с ней дела, но, возможно, Багстер Филлипс мог бы. Когда девушка наконец нашла его в пабе «Ангел и корона», он выглядел так, будто старался стереть из памяти все, что делал утром. Доктор посмотрел на девушку затуманенным взглядом, а потом пьяным жестом указал на стул рядом с собой. Облизнув губы – но вовсе не похотливо! – он несколько секунд шевелил ими, будто его рот был набит ватой, затем широко открыл глаза и попытался сосредоточиться. Его толстый палец указал на девушку.
– Я всегда знал, что с вами что-то не так, Касвелл.
– Все мы крепки задним умом, доктор Багстер Филлипс, – чопорно ответила Кит, положив сумочку себе на колени в манере леди, и ухмыльнулась.
– Я-то думал, что вы весьма симпатичный паренек, а поглядите-ка – вы, оказывается, несколько менее симпатичная девушка. – Доктор хрюкнул от смеха. – Готов спорить, что некоторые молодые копперы вздохнули с облегчением, когда узнали, что молодой человек, на которого они иногда слишком заглядывались, на самом деле дамочка.
– Думаю, констебль Эйрдейл не один из них, – ответила Кит, и доктор расхохотался. Его гогот почти скрыл громкий звук, с которым он испортил воздух мгновением позже.
– О боже, прошу прощения, – сказал он и замахал рукой. Кит, впрочем, не была уверена, что этот запах хуже запаха из его рта, когда доктор отрыгивал. – Да уж, вы, безусловно, позаботились об этом орангутане. Полагаю, у вас была на то веская причина.
– Доктор Багстер Филлипс… – сказала Кит. – Доктор Багстер Филлипс, вы обнаружили что-нибудь при вскрытии Мэри Келли?
– Бедная, бедная девочка. – Лицо доктора выражало крайнюю степень печали. – Бедная маленькая девочка, она не заслужила этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
