Рид сидел на земле и чувствовал себя так, словно это его только что ранили ножом. Продолжать бегство было бессмысленно: не удастся вырваться из плена нового приступа страха, а он едва сумел опомниться от ужаса, пережитого много лет назад. Его грудь разрывалась от боли и невыплаканных слез. Нет, он не даст им волю. Все равно уже ничего не исправить.
Он один во всем виноват. Не надо было даже и пытаться приблизиться к Камми. Убивать, калечить — вот все, на что он был способен. И другого, наверное, ему не дано.
Больше всего на свете Рид хотел любить и оберегать Камми. Именно поэтому следует уйти от нее. Уйти как можно дальше.
И теперь ничто не помешает ему сделать это, даже смерть.
Глава 20
Когда Камми открыла глаза, в спальне было почти темно. Она лежала, пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Погружаясь в бездну бессознательности и вновь приходя в себя, Камми неизменно видела перед глазами тетю Сару, пичкавшую ее какими-то таблетками. Тетя Сара была здесь. Странно.
Внезапно к Камми вернулась память, и все сразу встало на свои места. Она повернула голову, надеясь увидеть Рида. Но в комнате никого не было. А ведь она точно помнила, что Рид был здесь. Казалось, тепло его руки еще сохранилось на ее ладони.
На самом деле такого просто не могло быть. Она проспала всю ночь и почти весь следующий день. Когда она в последний раз видела Рида, в комнате было абсолютно темно. Она медленно подняла руку и положила на повязку, стягивавшую грудь. Боль была не такой уж сильной, чтобы устраивать такой переполох. Спина ныла от долгого лежания в постели.
Камми повернулась на бок и, приподнявшись на локте, села. Немного натянулись швы, но ничего страшного не произошло. Она опустила ноги на пол и, встав с кровати, осторожно двинулась к окну. Ее слегка пошатывало из стороны в сторону — сказывалось воздействие антибиотиков. До сих пор Камми не принимала никаких лекарств сильнее аспирина.
Она раздвинула шторы и открыла окно. Был душный вечер. Ни ветерка. Над самыми верхушками деревьев медленно растягивалась гряда сизых облаков. В призрачном свете угасавшего дня появился зеленоватый оттенок, словно в воздухе, напоенном влагой, как в призме, преломлялся сочный цвет молодых весенних листьев и травы. Собирался дождь; похоже, на севере уже бушевала гроза.
Камми перевела взгляд на черную стену леса, и ее охватило беспокойство: где Рид? Почему она не видела его сегодня? В тот вечер он выглядел таким печальным и подавленным.
В том, что случилось, виновата была она. Рид предупреждал ее и просил соблюдать несколько простейших правил. Она же нарушила их, забыв обо всем на свете, когда увидела его на своей кухне, занятого приготовлением какого-то блюда. К тому же Камми считала само собой разумеющимся, что Рид всегда настороже и не может упустить ни единого постороннего звука. Она слишком самонадеянно полагала, что он всегда чувствует ее присутствие. Как глупо.
Она пыталась сказать Риду об этом, а может, ей это все приснилось.
— Боже милосердный, Камми! Зачем ты встала?!
Камми обернулась на встревоженный голос тетушки, вихрем ворвавшейся в комнату. Через открытую дверь из кухни донесся запах лука и запеченного цыпленка.
— Со мной уже все в порядке. Я устала лежать в постели, — Камми выдавила из себя улыбку.
— Если ты сейчас же не ляжешь, все твое лечение пойдет насмарку. У тебя разойдутся швы.
— Мне кажется, что все обстоит не так уж плохо, — возразила Камми.
— Конечно, и за это следует поблагодарить Рида Сей-ерза, — негодующе съязвила тетя. — Как только подумаю, что он с тобой сделал, сердце останавливается. А ведь твой дядя несколько раз пытался предупредить тебя. Надеюсь, теперь-то ты последуешь его совету.
— Это был несчастный случай.
— Ему ничего не стоило убить тебя! Кто знает, возможно, он это и хотел сделать. После хладнокровного убийства Кита я бы совершенно не удивилась этому.
— У Рида даже в мыслях не было причинить мне боль, — Камми попыталась говорить как можно тверже и убедительнее.
— Да как ты можешь защищать его? Это не укладывается ни в какие рамки! Никогда не испытывала большего облегчения, чем в тот момент, когда этот мерзавец вышел из твоего дома. Рядом с ним я с ума схожу от страха.
— Не говори глупостей, — оборвала ее Камми.
— Ты поймешь, что за глупости я говорю, когда он снова начнет преследовать тебя. И подобных примеров сколько угодно. Тебе бы следовало знать: есть такие люди, которые не успеют посмотреть на тебя, как у них уже чешутся руки отправить человека на тот свет.
— Рид не такой.
Камми отвернулась от тетки, подошла к стенному шкафу и вынула из него первую попавшуюся вещь — голубые джинсы.
Тетя сейчас же подскочила к ней:
— Что ты себе позволяешь? Марш немедленно в постель!
Камми сняла с плечиков серо-голубую рубашку и только после этого повернулась к тете.
— Ты — сестра моей мамы. Единственная близкая родственница, и я люблю тебя, тетя Сара. Но я давно вышла из того возраста, когда мне указывали, что делать, пусть даже ради моего же блага. Я прекрасно себя чувствую. Так почему бы тебе не вернуться домой? — ледяным тоном проговорила Камми, хмуро глядя прямо в глаза оторопевшей женщине.
Лицо тетушки горестно искривилось. Она медленно подошла к кровати, села и, опустив голову, уставилась на свои руки. Камми вздохнула, бросила свои вещи и уселась рядом с тетушкой. Обняв ее за плечи, Камми сказала:
— Я совсем не хотела тебя обидеть. Если хочешь, можешь оставаться здесь.
Сара Таггарт вздрогнула и, подняв голову, попыталась улыбнуться сквозь слезы, выступившие на ее покрасневших глазах.
— Да нет, нет, ничего… ничего страшного. Я веду себя глупо.
Камми растерялась, не вполне уверенная в ее искренности. Однако ссориться с ней совсем не хотелось. Незачем было усложнять и без того непростую ситуацию.
— Прости меня. С моей стороны было просто гадко набрасываться на тебя с упреками, ведь ты так заботливо ухаживала за мной. Прошу тебя, скажи — ты готовишь своего знаменитого цыпленка? Я просто умираю от голода. Боже, какой изумительный запах!
Камми сказала так, чтобы пойти на примирение, однако, когда, натянув на себя джинсы и свободную рубашку, она спустилась на кухню, ей нестерпимо захотелось есть. Тетя Сара подала к столу цыпленка с приправой из отварных креветок и спаржи и салат из свежей капусты. Вооружившись ножом и вилкой, Камми собралась ужинать.
Неожиданно взгляд ее упал на разделочный стол. Там, окруженная бумажными пакетами и коробочками с пряностями, стояла электросковородка.
У Камми сразу пропал аппетит, как только она вспомнила запах горячего арахисового масла, жареной рыбы и картофеля. Мышцы живота резко сократились, и натянувшийся шов полоснуло огнем острой боли.
