мог поделать с проблемами Берии, поэтому написал ему всё, как есть. Только стоически терпеть и надеяться на лучшее. Со временем ведь всё обязательно наладится…
Проведя ещё несколько часов в бумажном потоке, Немиров сходил на обед, где сумел немного поболтать с жизнерадостным Кировым, после чего вернулся в свой кабинет и начал составлять новую инструкцию для Курчевского.
Это была новая концепция, с помощью которой можно захватить США…
*6 августа 1922 года*
— Кто⁈ — спросил Леонид.
— Это Кармела, сэр, — ответила горничная. — Ваш кабинет убирать позже, сэр?
— Да, я занят! — выкрикнул Курчевский. — Через час или полтора!
— Хорошо, сэр, — ответила Кармела.
Леонид же был поглощён жадным чтением нового указания от Центра. Читал он это очень жадно, быстро бегая глазами по ровным строкам.
Сначала он отнёсся к этому указанию со скепсисом. А вот чуть потом, когда осознал и осмыслил…
Идея простая.
Он сам неоднократно пользовался услугами дайнеров, которые, как правило, расположены вдоль трасс — если едешь куда-то и по дороге нужно перекусить, то нет особого выбора.
Главным недостатком этих придорожных кафе было то, что обслуживание в самое популярное время занимало очень много времени, это было неудобно и, как точно знал Курчевский, уже давно успело задолбать практически всех автомобилистов США.
Идея центра же заключается в строительстве сети ресторанов быстрого питания, в которых будет ограниченный набор блюд, которые будут готовиться очень быстро.
Нужна сразу большая сеть, сразу в десятках городов, а затем в сотнях — никто из остальных дельцов не должен успеть задействовать все свои ресурсы и повторить успех. Должен быть только один.
Предполагается, что готовить этот ресторан будет гамбургер — булочка, котлета из говядины, немного горчицы и кетчупа, маринованные огурцы и лук, чизбургер — всё то же самое, но с куском сыра, а также картофель по-французски. Чтобы это не елось всухомятку, в меню включатся «Марфа-Кола» и «Царь-Кола».
В инструкции утверждается, что если следовать специально разработанной системе быстрого обслуживания, то можно добиться приготовления бургеров за минуты, что в разы быстрее, чем у конкурентов, которые особо никуда не спешат.
Леонид ворвётся в сегмент общепита, чтобы отнять у американцев ещё и его…
«Да зачем нам все эти самолёты и броневики?» — подумал он, готовя бумаги и писчие принадлежности. — «Тот, кто кормит Штаты, тот ими и управляет».
Зажмурив глаза, он отсчитал десять секунд и выровнял дыхание. Волнение, охватившее его, было совершенно излишне.
Успокоившись, он вооружился перьевой ручкой и начал писать «черновой вариант» идеи. Своими словами, максимально в лоб, максимально тупо, с заведомо тупыми вариантами, которые должны быть зачёркнуты.
Он уже навострился имитировать достоверные творческие муки и начало им он уже положил — Кармела уже поняла, что «у босса опять началось». Скоро вся прислуга узнает об этом, а дальше новости разнесутся среди заинтересованных лиц, которые платят некоторым его сотрудникам за подобную информацию. А Леонид знает о шпионах в своём доме, потому что сам попросил сотрудников принимать деньги и рассказывать всё, но не забывать сообщать об этом ему.
Так что, скоро весь Лос-Анджелес узнает, что Леон Карчеус снова на пороге какого-то изобретения…
«Но заслуживаю ли я славы гения?» — спросил он себя. — «Да плевать! Я здесь работаю!»
*9 августа 1922 года*
Грохнули орудия.
— Да! — выкрикнул Адольф. — Заряжайте!
Французы засели в бывшей кайзеровской резиденции, в замке Барбароссабург.
Добровольческий корпус «Паула» окружил не успевших отступить французов в этом замке, принуждая к сдаче с помощью артиллерии.
— Огонь! — приказал Адольф, когда батарея сообщила о готовности.
КПП, оборудованное небольшим кирпичным сооружением, получило ещё три попадания и сложилось. Скорее всего, никто не выжил.
— Вперёд! — Адольф перехватил MP18 и повёл свой отряд на приступ.
Это его личный добровольческий корпус — командование перешло в его руки сразу после смерти полковника Юлиуса Листа, вокруг которого и сформировался этот корпус почти сразу после окончания Великой войны. Изначальный состав был из бывших членов 16-го баварского пехотного полка, но сейчас в полку служит очень много разных людей, а из старых боевых братьев остались лишь единицы, в том числе и он…
Адольф не растерялся и воспользовался своим положением личного адъютанта полковника Листа — пришлось подделать приказ о назначении, но теперь он командир корпуса.
В любое другое время бы ничего не получилось, но сейчас идут бои против французов, которые очень опрометчиво перешли Рейн и попытались наступать дальше.
«Проклятые коммунисты…» — с ненавистью подумал Адольф, безжалостно расстреляв сдающегося француза. — «Если бы не они, лягушатники не посмели бы пересекать Рейн!»
Штурмовая группа, возглавляемая Адольфом, непрерывно паля из всех стволов, пересекла мост и укрылась за крепостной стеной.
Французы потеряли несколько человек от этого беспорядочного огня, а затем их дела стали ещё хуже — у КПП установили MG 08 с высоким бронещитом.
— Граната! — предупредил Макс Аман и зашвырнул гранатную связку в ворота замка.
Взрыв был оглушительным и мощным — Адольф почувствовал быстрое движение тёплого воздуха и запах отгоревшей аммиачной селитры.
— Там пулемёт, — ненадолго выглянул Адольф.
— Нужно накрыть их миномётом… — произнёс Аман.
— Пошли вестового к Рудольфу, — приказал Адольф. — Пусть накроет внутренний двор. Нельзя давать им время на передышку.
Один из солдат ловко перебежал мост и скрылся за кустами.
Почти десяток минут ничего не происходило, а затем откуда-то сзади начали бумкать трофейные французские миномёты и на внутренний двор замка обрушились артиллерийские мины.
Французское командование совершило роковую ошибку, когда посмело заходить на германскую территории — Адольф, сильно травмированный Версальским «мирным договором», воспринял это вторжение как личное оскорбление.
До этого он трудился агитатором Рейхсвера, но после начала французского вторжения он вступил в добровольческий корпус Листа и отправился на запад Германии, чтобы сражаться до последнего француза на священной германской земле.
К такому общенациональному отпору французы были не готовы, поэтому начали отступать — фрайкорам сильно помогал опыт войны против коммунистов. Это была новая война, с очень близким огневым контактом, агрессивными манёврами и фатальной ценой за ошибки.
Французы, на поверку, оказались не готовы к такому, поэтому оказались неспособны противостоять тактике штурмовых групп, берущих их нелепые полевые укрепления быстрее, чем сумеет подойти подкрепление…
Когда миномётный обстрел прекратился, Адольф услышал рёв двигателя — это был трофейный броневик коммунистов, недавно вернувшийся с ремонта.
— Подгоняйте его к вратам! — замахал рукой Адольф. — Быстрее!
Броневик, оснащённый башней с пулемётом
