— Императору не нужны мстители, тем более из клана Меча.
— Но…
— Они догадывались о происходящем, видели, что в клане творилось неладное, и ничего не сделали, — резко ответил дед. — Ваша светлость, вы забываете об ответственности. Они могли как минимум выйти из рода и клана, но им хотелось сохранить блага. Это не крестьяне, от чьих ошибок пострадают только животные и растения. Это великокняжеский род, и от них зависели судьбы не только отдельных людей, но и кланов. Тот же клан Лазурных подвели под императорское наказание только тогда, когда старый глава их клана перешел дорогу Острову.
— Я понимаю, — прошептала Анха, замечая, что на них стали оглядываться. Ответственность магов! Она всё об этом знает, но внутри прочнее всего утвердился постулат «не навреди», а не «по возможностям и спрос».
А потом вывели молодых членов клана Меча и среди них Елену Острову. Та гордо вышагивала и ни на кого не смотрела. Следом за семьей Великого князя вытолкнули принятых в клан Меча магов.
— А это исполнители? — спросила Анха.
— Да. Император помиловал только нижнее звено клана. Многие из них обретут свободу и кстати, они очень благодарны вам. Вы единственная, кто выжил и выдвинул обвинения против верхушки. Вы не представляете, какой кошмар творился внутри этого клана. Мы все знали, что многие мечтали в него войти, а оказалось, что те, кто внутри, многое отдали бы, чтобы выйти, но обратной дороги из него не было. Так что не жалейте тех, кому предстоит послужить в последний раз на благо Империи. Насквозь гнилой клан! Возможно, это единственное, что они сделают полезного за свою жизнь.
Больше Анха ничего не спрашивала. Гудение усиливалось и давило на уши. Девушка сделала несколько глотательных движений, пытаясь избавиться от заложенности ушей, но ничего не помогало. Княжна стала осматриваться, ища, откуда идет звук, но на трибуне это невозможно было понять. А потом к осуждённым вышел Император и что-то сказал им. Все одобрительно загудели.
— Его величество снял родовую защиту, — пояснил дед, видя, что внучка выглядит потерянной.
— Это которую? — встрепенулась Анха, а потом вспомнила, как стояла перед императорской семьей на балу и не могла никого из них увидеть в магическом плане. А ведь Островы — ближайшая родня императору!
Княжна сразу перешла на магическое зрение и едва не ослепла. Окружающие её одарённые сияли разноцветьем. Особенно яркими были стихийники, но всех переплюнули огневики — именно по ярко-красным всполохам она увидела давних знакомцев Жаровых, и молодой князь Яр даже подмигнул ей.
Анхе пришлось поставить ладони козырьком по бокам от глаз, чтобы энергия соседей не мешала ей увидеть Великокняжескую семью. На её защитный жест сразу же обратили внимание, и посыпались шуточки. Только княжне, стоило посмотреть на Великого князя, на его наследника и многих других, стало не шуток. Почти все те, кого вывели и поставили перед пограничными камнями, были заражены скверной в большей или меньшей степени.
Дядя императора, Борис Остров, даже вряд ли уже был человеком. Это была сама скверна, обтянутая кожей человека. Анха в ужасе подалась назад и тыча в Великого князя рукой, пыталась одним словом выразить то, что увидела, но лишь ещё больше вызвала недоумения у окружающих. Теперь на неё оглядывались даже те, кто сидел намного дальше и хихикали.
— Ваша светлость, вы ведете себя неподобающе, — ахнула бабушка и поймав руку Анхи, с силой заставила опустить на колени.
Княжна глубоко вдохнула и, бросив быстрый взгляд на Татию, жёстко бросила:
— Отпустите!
Графиня обиженно поджала губы и кивнув, развернулась к императору. Дед неодобрительно покачал головой, а Анха застыла, ловя ускользающую мысль.
В это время Великого князя Острова окружили боевики из клана Щита и подвели его к пограничному камню.
Анха вгляделась в защитный барьер, потом посмотрела на Острова. Ей казалось, что сейчас скверна вырвется из него, обратится в какую-нибудь смертоносную тварь и соберет кровавую жатву. Силы в князе было немеряно, и вся она каким-то образом переродилась в мощь скверны в самом сердце Империи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но князь держал голову прямо и ни на миг не задержался при подходе к камню. И тут до Анхи дошло, что происходит. Она подскочила и что есть силы закричала:
— Стойте! Остановитесь! — мгновение тишины и сразу же поднялся гвалт.
— Не подводите его к камню! — кричала Анха, но загомонившая толпа заглушала её крики.
Княжна бросилась вперед и лезла через головы, не обращая внимания на ругань, а когда её пытались поймать, то выпускала силу. Её сила не могла причинить вред, разве что добавить свежести и бодрости в мозг, но люди испуганно отклонялись.
— Немыслимо! Какая невоспитанность! Остановите же эту ненормальную!
Император с недоумением посмотрел на заволновавшихся аристократов и дал знак охране, чтобы навели порядок.
— Остановитесь! — кричала Анха, но её всё-таки окружили и не дали пролезть дальше. Она нервно посмотрела по сторонам и, увидев чуть в стороне его императорское высочество принца Виктора, замахала ему руками, привлекая внимание.
— Это ловушка! Не подводите князя к камню! — закричала она ему и наконец-то увидела, что те, кто пытался её остановить, услышали и поняли её предостережение. Они нервно завертели головами и не зная, что предпринять, перестали мешать Анхе.
Она же с отчаянием отмечала, как принц слишком медленно поднялся, нахмурился и, теряя драгоценные мгновения, вопросительно посмотрел на отца. Наследник колебался, а Анха попыталась пробиться к осуждённым и стоящим поблизости от них императором.
Его величество сейчас испытывал боль, отправляя близкий и родственный клан на смерть. Он не сделал поблажки никому, хотя жена и сын просили за детей. Но законы для одаренных писаны кровью тысяч неповинных людей, и их надо соблюдать, чтобы сохранить порядок в Империи. Поднявшийся шум на трибунах разозлил его, и как только он отправил охрану навести порядок, то негромко произнес:
— Поторопитесь.
— Нет!!! Не дайте ему коснуться камня! — срывая голос, заорала Анха и застыла, увидев, как Великий князь поспешно сделал последний шаг вперёд и без понуканий положил ладони на камень.
Энергия заклубилась, напряженное давящее гудение усилилось и камень начал поглощать перерожденную силу князя. Рядом с ним поспешил прижать руки к камню наследник, а остальных охране пришлось шестом подогнать к камню, заставляя начать отдавать силу.
Зрители смолкли. Одни с жадностью следили за происходящим, другие хмурились и неосознанно начали собирать на руку боевые заклинания. Теперь все услышали, что защитный барьер издаёт звук, но большинство решило, что он возник во время ритуала.
— Душа моя, что это вы вздумали поиграть в козочку? Я еле за вами угнался, — обнимая Анху за плечи, князь Песочный постарался вывести её из ступора. Но это было лишним. Анха видела, как защита наливается скверной и пятилась назад.
— Нюта, — услышала она и резко повернулась. На неё строго смотрел принц Виктор. — Почему вы пытались сорвать казнь?
— Вик! — Анха бросилась к нему. — Князь и большинство его людей поглощены скверной, и сейчас прорва заражённой энергии вливается в защиту. А она и так не особо чиста. Вы слышите, как барьер гудит? Он вот-вот лопнет! Уже ничего не исправить… надо готовиться к масштабному прорыву!
Принц пристально смотрел на неё, а потом сделал шаг к отцу, но тут барьер лопнул, окатив всех ошметками грязной энергии. Окатившую всех энергетическую грязь видела только Анха, но и другие по-своему увидели падение защиты.
Непроизвольно Анха оглянулась и наткнулась на горящий взгляд Бережного. По-видимому, его тоже обязали присутствовать, так как он пострадавшая сторона. Маг безотрывно смотрел на неё, и княжне стало не по себе от того безумия, что неприкрыто пылало в его глазах.
— Душа моя, уходим… быстро-быстро! — жестко скомандовал Песочный и потянул Анху туда, где знать оставила виманы. — Сейчас здесь будет жарко.
