не дождусь. Так вот, я продолжаю. Тебя оденут, причешут, потом сфотографируют. Ты, главное, не упирайся, все согласованно и оговорено. Тебе надо только соглашаться и улыбаться.
Анджею хотелось постучать головой о стену душевой. Он вспомнил, как все было во время его первой свадьбы. Он встал под душ и постарался расслабиться. Нет, история не повторится! И он уже не наивный ребенок, а Роберт не Оливер. Он сам разрешил Мадлену делать все, как тот считает нужным. Анджей постарался взять себя в руки, он сильный, он переживет все это без паники.
Когда он вышел из ванной, ему в живот уткнулся Робби, крепко обняв своими ручонками. Анджей облегченно вздохнул, все будет хорошо. Этот дурацкий день все равно закончится, а потом у него будет сразу двое любимых альф и маленькое чудо уже живущее внутри него. Надо только немного потерпеть. Надо только дождаться когда Роберт появится рядом и посмотрит на него своими спокойными глазами, тогда все страхи растают, как снег на солнце. Омега сел к столу, Робби забрался к нему на колени. У малыша была новая стрижка, пропал хвостик, челка стала короче. Он теперь еще больше стал похож на Роберта. Мадлен дал ему бутерброд и чашку с чаем.
- Тебе налить чаю? – Мадлен хитренько поглядывал на Ангела, – с бергамотом?
- Вы уже в курсе?- Анджей был смущен, – Не хотелось бы все списывать на беременность, но у меня вчера от ревности просто мозги отключились. Сам от себя такого не ожидал. И чего спрашивается, завелся? Как теперь на друзей Роберта смотреть? Так неудобно.
- Не переживай, - Мадлен примирительно махнул рукой, - зато будет что вспомнить. Мне пересказывали все с такими вздохами, я даже пожалел, что сам не видел. А они-то теперь точно не забудут этот мальчишник. Давай, завтракай быстрей, надо многое успеть.
После завтрака в комнату влетел парикмахер, слуги принесли белый фрак. Анджей поморщился. Атлас, шелк и кружева! Когда его причесали и одели, он не узнал себя в зеркале. Он стал похож на куклу, красивую сувенирную куклу. Омега улыбнулся Мадлену, пусть хоть кто-то получит от этого удовольствие. На Робби надели белый смокинг. Он почувствовал настроение омеги и, забравшись на стул, постарался заглянуть ему в глаза.
- Папочка, почему ты такой грустный? – Робби прижался к нему, – ты такой красивый, прям, как принц из сказки!
Анджей благодарно поцеловал его в нос, и поправил ему бутоньерку в петлице.
- Поторопись, – Мадлен начал сердиться, – фотографы ждут. Время, время! Надо все успеть. Не выходи из графика, ты, как бывший военный (Анджей внутренне содрогнулся от этих слов), должен понимать, как важно придерживаться расписания.
Анджей постарался собраться, и в очередной раз пообещал себе, что он выдержит, он сильный. Робби подошел, и, вложив в руку омеги свою ладошку, вдруг как-то по-взрослому ободряюще улыбнулся ему. Анджей чуть не расплакался от облегчения. Он, действительно, в этот раз не один. В этот раз его действительно любят! И за это стоит бороться, и в первую очередь со своими страхами. Так вдвоем с Робби они и пришли в комнату, в которой уже расположились фотографы со всей своей аппаратурой.
Два фотографа и три ассистента вначале поохали и повосторгались и женихом, и Робби, а потом очень сосредоточенно взялись за работу. Встаньте, сядьте, возьмите цветы, отдайте цветы, повернитесь, а теперь вдвоем, смотрите сюда, смотрите туда, ой вы такой красивый, просто куколка! Потом в комнату влетел Мадлен, и все вспомнили, что надо сделать еще несколько снимков на свежем воздухе. Ассистенты и несколько слуг потащили на улицу все необходимое.
Мадлен милостиво разрешил отдохнуть минуточку. В комнату вошли Доминик со шкатулкой в руках и Один с небольшой коробочкой из синего бархата. Следом зашли Эмиль, Теодор и ребята из группы Анджея. Они все были «дружками со стороны жениха» и поэтому были в светло-сером, альфы в смокингах, омеги во фраках. Фотографы кружили по углам, выискивая лучший ракурс.
У Доминика в шкатулке был венок из цветов померанца. Анджей очень смутился, этот венок исконно считался символом чистоты и невинности. А он? Разведенный, беременный… Ну, какой уж здесь флердоранж? Доминик увидел в глазах омеги сомнения и легкую панику.
- Анджей, я не встречал человека, более достойного флердоранжа, чем ты, – альфа достал венок из шкатулки, - у тебя чистая душа и искреннее сердце, - он возложил флердоранж как корону, на голову омеге, - ты достоин этого венка как никто другой!
Довольные фотографы, кружили вокруг, как акулы вокруг пловца.
- А эти цветы, - он показал на цветы померанца, - мы положим в корзинку Робби, чтобы он их разбрасывал вместо лепестков.
Когда цветы аккуратно пересыпали в корзинку, Робби не мог ими надышатся. Он судорожно прижимал корзинку к груди, у него от этого запаха кружилась голова, он не мог с ними расстаться!
- Как кидать? На коврик? Но ведь их потопчут! – недоуменно бормоча себе под нос, Робби прижал корзинку сильней к груди и мелкими шажками отошел подальше от дорожки.
- У меня тоже есть специальный подарок к свадьбе, - Один светился от счастья, – от главнокомандующего.
Он, как фокусник, открыл коробку. Там лежала орденская звезда, отлитая из странного сине-зеленого металла, в центре которой были изображены две планеты. Обе планеты и лучи ордена были густо обсыпаны драгоценными камнями.
- Это Орден «За величайшие заслуги в деле сохранения мира» С БЛАГОДАРНОСТЬЮ от Тралуса и Талуса. А вот сертификат, - дед вытащил из кармана свиток, со свисающей с него печатью. Он развернул свиток и, поискав глазами, стал читать, – этот орден отлит в единственном экземпляре из первого добытого и очищенного на Тралусе кассиопия, как почетная награда от благодарных жителей обеих планет за особые заслуги перед Корелленианской планетарной системой.
Один довольно хмыкнул и передал орден Анджею. Фотографы аж застонали от наслаждения, пытаясь поймать отблеск драгоценных камней. Анджей и Доминик переглянулись.
- Интересно, кто им разболтал обо мне? – Анджей с улыбкой посмотрел на деда.
- Не я! – дед сделал такие честные-честные глаза, – у нас, если помнишь, пленные пилоты на борту были. Ну, не очень-то и пленные, а так, слегка задержанные. Пока мы неделю там кружили по орбите в ожидании стационарной станции охраны, видно кто-то проболтался. А потом еще эти ученые прилетели, так они вообще от восторга визжали. Ну, ребятам видно объяснили, кого надо в попу целовать за такой
