отъехал в сторону, из недр бота выдвинулся трап, по которому начали спускаться альфы в необычных нарядах. Синие военные кители, килты из ткани в традиционную для клана Мак-Грегоров в красно-зеленую клетку с прикрепленными к нижнему краю килтпинами. Черные береты с красными помпонами лихо заломлены на бок, белые гольфы-хосы, подвязанные ярко красными флэшами, не скрывали крепкие мужские коленки. Довершали наряд пледы той же клановой расцветки, заколотые брошью через левое плечо. Под мышкой альфы-волынщики держали волынки. Рокот барабанов стал громче, все прибывшие выстроились в две шеренги по бокам трапа. Словно повинуясь невидимому дирижеру, альфы встали по стойке смирно и, волынщики заиграли традиционный марш клана Мак-Грегоров.
На траву спрыгнули двое барабанщиков, и гордо подняв головы, не прекращая жонглировать палочками в ловких пальцах, двинулись вперед. Следом спустились еще две фигуры. Это был глава клана Мак-Грегоров, Один, его многие знали по военным новостям. Его гордый вид и свирепый взгляд наводил ужас не только на врагов Федерации. Рядом с ним шагал молодой военный в белой парадной форме. По шевронам и нашивкам любой военный мог понять, что этот молодой майор был из войск спецназначения, раскрытые ножницы на пряжке ремня и петлицах воротника не оставляли и тени сомнения в этом.
Он был уменьшенной и более молодой копией грозного контр-адмирала. Тот же высокий лоб, стальной взгляд умных глаз и сурово сжатые губы. Пепельные волосы майора в соответствии с уставом были собраны в низкий хвост. На шее красовалась белая атласная лента, с которой спускалось небольшое стальное сердечко, на левой стороне кителя в несколько рядов блестели ордена и медали. Справа на груди был приколот орден из странного металла, который сверкал на солнце множеством драгоценных камней.
Два крупных хищника, матерый и молодой, торжественно шествовали между шеренгами волынщиков с барабанщиками во главе. Все гости были в шоке! Они смотрели на это, широко открыв рот и, даже не пытаясь скрыть различные эмоции, вызванные необычным видом странной парочки. Фотографы были в невероятном восторге от подобного действа! Вот это будет БОМБА, а не репортаж! Когда барабанщики дошли до ковровой дорожки, они остановились и отступили на шаг в сторону.
Дойдя до ковровой дорожки, дед и внук остановились, переглянулись и дружно рассмеялись. Один церемонно предложил согнутую руку, Анджей, мягко и солнечно улыбаясь, взял его под локоть. Эта улыбка волшебным образом преобразила его лицо, которое сразу смягчилось и стало божественно красивым. Теперь стало понятно, что этот красивый военный - омега. Волынщики сменили мелодию, она стала медленной и торжественной. Старший альфа рода вел жениха по ковровой дорожке к цветочной арке и ожидавшему там Роберту.
Роберт продолжал сжимать в руках флердоранж, завороженно наблюдая за Ангелом, который с сияющими глазами приближался к нему. Он боялся даже моргнуть, чтобы волшебное видение не растаяло в воздухе, как фантом.
- Если ты настаиваешь на венке, то я согласен, – Ангел улыбнулся Роберту.
Роберт, как-будто очнувшись, увидел флердоранж у себя в руках.
- Ты слишком красив, чтобы быть настоящим, – прошептал Роберт, надевая венок на голову омеге, - может, ты мне просто снишься?
Роберт провел пальцами по скуле омеги.
- Что мне сделать, чтоб ты поверил в мою реальность? – Анджей улыбался, - ущипнуть или укусить?
- Поцеловать, – Роберт наклонился и обхватил Анджея за шею, впиваясь ему в губы.
- Роберт, - прошептал севшим голосом Ангел, оторвавшись от желанных губ, - ты все перепутал, поцелуи после церемонии, а не до… Я бы не отказался от споррана, сейчас им хоть прикрыться можно было бы. Знаешь, сколько усилий мне стоило отбиться от родственников, которые настаивали на килте? Взамен пришлось согласиться на все медали, даже стальное сердце пришлось надеть, – он поправил сердечко на шее.
- Это высшая награда за храбрость и мужество в бою, - пробубнил Свен себе под нос, но достаточно громко, что бы Роберт услышал, – хоть бы раз его надел, стеснительный ты наш!
- Ты в военной форме ошеломляюще прекрасен, – Роберт нацелился еще раз поцеловать жениха, но Анджей остановил его суровым взглядом.
А на подиуме дед наступал на мэра со словами:
- Так, я, как глава клана, проведу церемонию, но ты не уходи далеко, можешь понадобиться. Должен же кто-то показать детям, где в этой амбарной книге надо расписаться.
Мэру ничего не оставалось, как спуститься с подиума. Дед довольно заулыбался от того, что не встретил сопротивления, но заметив возмущенный взгляд Мадлена, сразу же с невозмутимым видом принялся поправлять берет и пряжку на пледе.
- ИТАК, возлюбленные дети мои, – Один стрельнул глазами в Мадлена, - в этот радостный день, мы собрались здесь, что бы сочетать узами законного брака этого достойного альфу и этого прекрасного омегу, – Один грозно посмотрел на Роберта и Анджея, – а теперь отвечайте, было ли ваше согласие на брак добровольным и непринужденным?
Анджей, не отрывая сияющего взгляда от Роберта, сказал: «Да». Следом за ним утвердительно ответил Роберт. Выслушав их ответы, суровый Один милостиво улыбнулся:
- Я готов выслушать ваши обеты.
Роберт помнил слова кланового обета, которые услышал однажды ночью во время новоселья. Он повторял их про себя, как молитву, пока Анджей шел к нему по дорожке. Омега, глядя на него со спокойной уверенностью счастливого человека, протянул ему свои руки. Альфа взял обе протянутые руки и несильно сжал тонкие пальцы.
- Я люблю тебя, Анджей. Я возьму себе твою боль, а тебе отдам свою радость. Я телом своим боготворю тебя! Отныне я твой супруг, а ты моя жизнь. Я всегда буду заботиться о тебе и о наших детях.
- Твоя любовь наполняет мою жизнь счастьем. Я тоже очень люблю тебя, Роберт. Я возьму себе твою боль, а тебе отдам свою радость. Я телом своим боготворю тебя! Отныне я твой супруг, а ты моя жизнь. Вверяю себя и наших будущих детей твоим заботам!
- Я, Один Мак-Грегор, глава клана Мак-Грегоров, перед лицом своего клана и собравшихся здесь людей, – Один сделал жест в сторону гостей, – СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ: этот альфа и этот омега отныне супруги. Ну, что здесь еще можно добавить? ПОЗДРАВЛЯЮ!
Один, словно вспомнив о присутствующем здесь мэре, недовольно посмотрел на него и буркнул:
– Давай, теперь твоя очередь, покажи детям, где там расписаться надо.
- Я… Эээ… - мэр попытался собраться с мыслями, теряясь от грозного взгляда контр-адмирала.
Анджей показал ему свой безымянный палец, лицо у мэра просветлело:
- В знак нерушимости
