Ответ на загадку, мучившую его всю жизнь, неожиданно пришёл к нему тёплым весенним вечером, за два дня до выступления армии на Мино.
Устроившись к Торио конюшим, Хироши прежде всего оборудовал себе место слежки. Торио, боящийся разбойников, устроил личные покои на втором, верхнем, этаже своего дома, чтобы злоумышленникам было сложнее до него добраться. Возможность, что на него нападут сверху, сын Райдона не предусмотрел.
В Киото земля стоила дорого и планировка жилых домов не предполагала размаха. Конюшня, где трудился Хироши, примыкала к южной стене дома Торио, и для лазутчика не составляло никакого труда перебраться с крыши конюшни на крышу господского дома. Вычислив расположение спальни Торио, Хироши под покровом ночи разобрал черепицу на крыше, так что в самом тёмном и отдалённом углу комнаты, прямо под потолком, образовалось отверстие, не слишком большое, чтобы Торио обратил на него внимание, но и не настолько маленькое, чтобы Хироши не мог при необходимости протиснуться в него. Разумеется, в дневное время суток отверстие тщательно маскировалось подкрашенной соломой и бумагой в цвет бамбуковой древесины, но ночью оно легко превращалось в наблюдательный пункт. Именно в этой комнате Торио имел обыкновение беседовать с Кано и другими своими вассалами, так что за несколько дней Хироши собрал достаточно важной и полезной информации.
Он уже отправил в Мино почтового голубя с извещением о дне начала войны, и теперь подумывал возвращаться обратно, пока их с Цуё не разоблачили. Когда военный поход начнётся, их пребывание в Киото всё равно утратит смысл, а успешное окончание миссии предполагает, что они вернутся к Асакура Йомэю раньше, чем туда прибудет войско Торио. Если б это зависело только от него, Хироши давно бы ушёл получать заслуженное вознаграждение, но Цуё отчего-то колебалась и тянула с уходом. По её словам выходило, что покинуть дом Сайто прямо сейчас она никак не может, потому что кто-то из тамошних жителей нуждается в её помощи. И эта девчонка всего-то двадцать дней назад возмущалась его словам о возможности перейти на сторону врага!
Однако злиться на Цуё Хироши не мог. Вот отчего-то не мог, и всё.
В конце второго месяца всё ещё темнело рано, а в тот день небо ещё и заволокло тучами до самого горизонта, но дождь не начинался. Благословляя удачную погоду, Торио занял наблюдательный пункт раньше, чем обычно, и стал свидетелем интересного разговора Торио с его генералом по имени Кано.
- Послезавтра мы выступаем, - Торио сидел на полу у дымящегося очага, покачиваясь вперёд-назад, как человек, охваченный страхом и желающий это скрыть.
- В вашем голосе не слышно радости. – С едва уловимой насмешкой заметил Кано. – Ну же, ободритесь, Торио-сама. Этого момента вы ждали всю жизнь и каждый день мне об этом напоминали. Неужели боитесь поражения?
- Невозможно! Никакого поражения не будет. В моём распоряжении лучшие бойцы, и боги, я уверен, на моей стороне. Я велел монахам Нары отслужить молебен великому Бисямон-тену, чтобы заручиться его поддержкой.
- А, ну в этом случае, конечно, сомнениям и места быть не может, - смех в голосе Кано стал отчётливее.
Торио с хрустом стиснул в левой руке пальцы правой и заскрежетал зубами.
- Не ломайте себе руки, а то ещё не сможете держать меч. Уж не собираетесь ли вы прятаться за спинами ваших людей, Торио-сама? – Кано неприятно ухмыльнулся, презрительно поводя плечами.
Но Торио было не до насмешек.
- Мне всё равно, что ты говоришь, Кано. Смейся, сколько хочешь. Ты жесток ко мне, но это я стерплю, если ты исполнишь свою клятву и одержишь для меня победу.
- Разве я клялся одержать победу? – Кано присел на корточки возле очага, и красный свет от потухающих углей высветил в полумраке его резкое, красиво очерченное лицо с волевым подбородком и высокими скулами. – Я всего лишь подписал договор о вассалитете. Насчёт победы – это уж как получится. Мне, собственно, всё равно. У меня другие цели.
- Да-да, этот твой Широсан! Ни о ком другом и думать не можешь, - Торио сильнее качнулся вперёд, едва не свалившись прямо в очаг. – Да перережешь ты ему глотку, успокойся. Что за странные у тебя желания! Впрочем, до этого мне дела нет. Я вызвал тебя, чтоб убедиться, что всё готово к войне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Всё совершенно готово, Торио-сама. Армия полностью сформирована и расквартирована вблизи Киото. Продовольствие и снаряжение в полном порядке, я сам проверил это. Сайто-сама говорит, что его войско также пребывает в полной боевой готовности. Воины ждут приказа выступать.
- Это хорошо, - несмотря на успокаивающие сведения, Торио поёжился и глаза у него забегали.
- Хорошо?.. Послушайте, перестаньте трусить, на вас противно смотреть.
- Кано-кун, - с просящей интонацией произнёс Торио, не глядя на слугу, - как бы ты ко мне ни относился, пожалуйста, не скрывай от меня ничего. Мне не выиграть эту войну со сторонниками, которым я не могу доверять!
- Желаете, чтоб я поделился с вами своими опасениями?.. Что ж, хорошо. – Кано придвинулся ближе к господину и неприятно улыбнулся. - По-моему, где-то среди нас есть соглядатай Широсана. А может, ещё и не один.
Торио сильно вздрогнул. Хироши тоже, да так, что под рукой скрипнула черепица.
- Что? – В ужасе прошептал Торио. – Откуда ты знаешь?!
- Обыкновенное чутьё. Посудите сами, Торио-сама: вы же посылали шпионов в Мино, чтобы они приглядывали там за вашим сводным братом и по возможности вредили ему? Если Широсан не дурак, то он должен был отплатить вам той же монетой. Он ведь знает, кто вы и где находитесь, так что наверняка подослал к вам своего человека. Подумайте хорошенько, не появлялось ли в последнее время поблизости новых людей.
Пришла очередь Хироши скрежетать зубами. Такого поворота он не предусмотрел. Надо срочно забирать Цуё и бежать, бежать, пока их не схватили.
Тут, как назло, лошадь в конюшне соскучилась по своему конюшему и решила громко заржать. Из-за отверстия в крыше звук услышали и собеседники. Но прежде, чем они успели повернуть головы, Хироши с молниеносной быстротой закрыл дыру и, мысленно бормоча отборные проклятия, скатился по крыше вниз, в конюшню.
Успокоив кобылу, Хироши начал собираться в дорогу. Медлить было нельзя: он решил дождаться полной темноты, прокрасться в дом Сайто, увести Цуё – увести силой, если понадобится, и, украв у Торио лошадь, этой же ночью бежать в Мино.
Хироши определили жить тут же, в конюшне. Забрав из соломенного тюфяка спрятанные там пожитки, Хироши начал было укладывать их в походный мешок, и вдруг замер, осенённый идеей. «Стрела, летящая по прямой, не достигает цели», - сказал тогда Воку-сэнсей. Что если он имел в виду те качества, которых, по его мнению, не хватало юному синоби: выдумку, сообразительность, способность действовать нестандартно? Чтобы попасть в цель, стрела летит по дуге. Может быть, в задании нужно видеть не последовательность действий, а способ достижения цели?..
Так зачем похищать письмо, если можно убить голубя? Зачем все эти сложные схемы слежки и доносительства, зачем подвергать опасности себя и Цуё, если можно просто…
Ну конечно!
Убить Торио, да и дело с концом.
Это ведь очень легко! Дождаться, когда он заснёт, прокрасться в его комнату и прикончить. И всё, войне конец! Проблема решена! Хироши чуть не завыл с досады, что не додумался до этого раньше.
Он затаился. Оставалось выждать с час, когда Торио заснёт, и забраться в спальню. Хироши вполне мог убить человека голыми руками, ему не нужно было никакое оружие. Вряд ли Торио так быстро сообразит, кто из людей, появившихся в его окружении за последний год, может быть шпионом Асакура, так что в ближайший час в конюшню никто не должен явиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так и вышло. Дождавшись, когда во дворе и в доме всё затихнет, Хироши выбрался из своего временного жилища и знакомым маршрутом вскарабкался на крышу над покоями Торио. Осторожно разобрав куски черепицы, синоби заглянул внутрь.
Вокруг него плотным коконом сгустилась чернота: даже случайный прохожий не мог бы заметить на крыше распластавшуюся фигуру маленького человека, одетого в тёмные штаны и рубашку. Низкие влажные тучи тяжело ползли по небу, обещая скорую грозу. Ветра не было.
