Читаем без скачивания Мы можем жить среди людей - Варвара Еналь

Снова включили сигнал тревоги на планшете, на всякий случай. Но теперь, проходя через коридоры, Эмма всем телом, каждой клеткой ощущала какое‑то напряжение. Запахи, многочисленные запахи, долетавшие сюда из глубины коридоров, громко кричали о стае. Тут где‑то была стая. Была, но сейчас все поглотила тишина. Или так казалось?

У самых дверей базы до них долетел отдаленный вой. Еле заметный, полный ярости и накала. Эмма повернула голову в сторону звуков и безошибочно определила охотничий призыв. Стая охотилась, что ли? И она понимает эти звуки? Может, превращается в животное?

Эмма тут же отвергла это предположение. Она остается человеком, это точно и без сомнений. Просто теперь, после приступа болезни и после таблеток — а ей почему‑то казалось, что именно таблетки в этом виноваты — она стала немного другой. Ее способности увеличились. И непонятно пока — хорошо это или плохо.

Двери на базы оказались открытыми. Войдя в общую комнату Эмма увидела взъерошенного незнакомого мальчишку с бешено блестевшими синими глазами. Он держал в руках рукоять лучевого меча, а на запястьях его темнели свежие глубокие царапины.

В крови были его руки — вот что! В крови лицо. Поникшие плечи, опущенные уголки губ.

— Что случилось? — рванулся вперед Колька, — Ты кто такой?

— А ты? — не очень дружелюбно ответил мальчик.

Послышался голос Таис. Она сидела прямо на столе, отодвинув в сторону кружки и тарелки. Прижимала окровавленными пальцами наушник и говорила с яростными слезами в голосе:

— Но ты ведь цел, да? Ты справишься, Федь. Попробуй, у тебя выйдет. Пожалуйста, Федь.

— Что случилось? — снова повторил Колька.

— Мы загнали стаю в ангары, туда, где она была. Федор остался запертым в ангарах, — просто сказал незнакомый мальчишка и зло вытер тыльной стороной ладони щеку.

— Я пойду за ним, — решительно встала со стола Таис, — ему удалось спрятаться в вентиляционной шахте. Я пойду за ним и вытащу его.

— Как ты это сделаешь? — глухо спросил мальчишка, — Как ты это сделаешь, не выпустив стаю?

— Плевать! Пусть выпущу! Я не оставлю Федьку умирать там одного!

— У нас есть записи языка животных, — вдруг сказал Колька, — можно включить сигнал тревоги. Это должно заставить стаю отступить. Тогда можно будет вывести Федора. Он цел, Таис? У тебя с ним связь?

— Ранен, — глухо ответила Таис, — откуда у вас сигналы? И как вы уцелели?

— А вы как?

— Ладно, после. После потрепимся. Давай свои сигналы, Колючий. Покажи и объясни, а я расскажу все Федору. Он сейчас слышит меня и так. А я его.

— Что он делает? — просил мальчишка, все еще продолжая держать в руках меч.

— Пытается остановить кровь и перевязать раны, — глухо ответила Таис.

— Сейчас разберемся. Я пойду с тобой, — тут же распорядился Колька, — вместе пойдем. Так больше шансов.

— Ну, да, чтобы и ты там застрял. Нет, иду я одна. И точка. Или вернемся вместе с Федором, или останемся там… тоже вместе…

Эмма посмотрела на залитое слезами лицо Таис, на твердо сжатые губы, на мокрые стрелки ресниц, и, словно отвечая самой себе, произнесла:

— Ты любишь его, Таис. Ты любишь Федора.

Глава 7. Таис: мы сможем жить среди людей…

1.

Звон. Тонкий, непрекращающийся звон и тошнота. Головная боль, разрывающая виски.

Пустая спальня, кровать, Федькин матрас. Федькин голос в наушниках.

Она слышала все. Слышала, как он кричал, когда на него напали несколько тварей сразу. Слышала, как он упал, как удалось ему отползти в сторону и найти вентиляционный люк. Каким‑то чудом получилось забраться в этот люк и закрыть с помощью отвертки решетку.

Слышала вой и рычание зверей. Непрекращающийся вой, непрекращающееся рычание. Стая загнала свою добычу и не собиралась уступать. Десятки наглых, сильных тварей караулили Федора в темных коридорах.

Егор хотел забрать у нее наушник.

— Не надо слушать, не стоит — проговорил он и протянул руку.

И тут же получил по плечу.

— Пошел вон! — крикнула ему Таис, — Ты ничего не понимаешь!

— Я понимаю, — тихо ответил Егор, — я понимаю.

Егор не понимал. Не понимал ту пустоту, которая останется, если Федор погибнет. Без него ничто не будет иметь смысла, все станет холодным и не нужным.

Глядя на стены собственной спальни, Таис так четко и ясно поняла, что всегда была счастлива. Пусть ее счастье было злым и даже яростным, но оно было, это счастье. Были ночи, когда Федор согревал ее своим теплом, встречал после охоты, шутил и помогал тащить рюкзак с едой. Были дни, когда они вместе смеялись над всякой ерундой, болтали часами или ругались с Вальком.

И за всем этим счастьем стоял Федор. И жизнь без него казалась теперь бессмысленной и пустой. Вот, что такое любовь. Это когда человек становиться частью тебя, твоей души, и без него жизнь становится половинчатой и души тоже остается только половина.

Федор всегда был рядом, даже в ее мечтах о будущем. Зачем теперь ей удобная каюта на Втором Уровне? Зачем хорошая еда и классная одежда? Чтобы умереть с тоски?

Лучше бы она осталась там и истекала сейчас кровью вместе с ним. Лучше бы она не спасалась.

— Федя, я люблю тебя, — шептала Таис и слышала в ответ только стон.

Что с ним? Насколько серьезно он ранен?

В общей комнате Вовка рассказывал Егору о том, что они нашли что‑то особенное во фриковых ангарах.

— Там есть где укрыться, есть рубки диспетчеров, удобные и безопасные, — говорил он.

"Безопасные…" — эхом отозвалось в голове у Таис.

Если бы можно было каким‑то образом отвлечь стаю и вернуться за Федькой. Ведь он еще жив, она слышит его прерывистое дыхание. Она буквально чувствует, как бьется его сердце.

— Я вернусь за Федькой, — пробормотала Таис и вышла в общую комнату.

Села на стол, и в этот момент зазвучал в наушнике голос Федора:

— Кажется, жив. Попробовал немного остановить кровь. Не очень удачно. Твари эти совсем рядом…

Таис не успела ответить. В общий зал вошел, глупо улыбаясь во весь рот Колючий. Следом шагала Эмма. Глаза блестят, волосы убраны в хвост. Где это они были?

Эмма уставилась на Таис, будто призрак увидела. Открыла рот и снова закрыла.

Колька перестал улыбаться и налетел на Егора с вопросами. Кто он такой и что случилось? Да какая теперь разница, ребята, что случилось? Где вы лазили, когда были так нужны? В какой дыре сидели?

— Я пойду за ним, — Таис спрыгнула со стола, — пойду и вытащу его. Даже если для этого придется выпустить клятых фриков.

Злость и отчаяние огненной волной заливали сердце. Руки почему‑то дрожали, по щекам текли слезы.

Колючий, видимо, все понял.

— У нас есть звуки тревоги, которые пугают чертей, — торопливо заговорил он, — мы нашли язык животных, записанный на файлы. Это поможет распугать всех животных. Пойдем вместе.

Таис резким движением вытерла слезы и ответила:

— На кого оставишь станцию? Валёк умер, из старших остались только Маша, Нитка и Катя. И еще девочки из Овального, если они живы, конечно. Кто будет управлять Моагом? Ты не можешь идти, никто из вас не может рисковать. За вами — дети. Больше сотни детей Второго Уровня, вы нужны им. Вы должны быть там, потому поднимайтесь и договаривайтесь обо всем с Мартином. Это Мартин — Моаг, и он на нашей стороне. Он за нас. А я пойду за Федькой. Только надо, чтобы вы снова открыли ту дверь чертову…

— Как же ты пойдешь одна? — тихо спросил Колючий и посмотрел. Серьезно, без улыбки.

Эмма что‑то проговорила о любви, но Таис не слушала ее. Не до Эмминых умностей было.

— Думаешь, не справлюсь?

— Справишься, — Колючий кивнул и вытянул планшет, — ты точно справишься. Только пойди умойся и собери рюкзак. Тебе понадобятся лекарства, теплые вещи. Еда, может. Мы будем с тобой на связи, и мы расскажем, как найти убежище. Там есть заброшенный ангар и комнаты, где скрывался профессор.

— Если Федор сможет добраться до этих комнат, — буркнула Таис.

В наушнике послышался слабый голос Федора:

— Ты что задумала, балда? Не вздумай сюда соваться…

— Федь, ты же знаешь, я все сделаю по — своему. Я приду и вытащу тебя. И все. У нас есть язык фриков, это должно распугать их всех. Колючий, вон, умеет им пользоваться.

Таис подозрительно прищурилась и спросила:

— Вы пользовались этим языком?

— Вообще‑то не очень. Стаи уже не было на уровне, когда мы включили эти звуки. Но вот сейчас попробуем, — решительно ответила Эмма, — просто я кое‑что могу и кое‑что понимаю.

Задавать вопросы Эмме Таис не стала. Если это действительно так, значит — удача. Наконец‑то хоть немного удачи перепадет и ей с Федькой. И если она вытащит Федора и поможет ему, это будет просто супер. Просто супер… Да поможет им всем Бог — как говорил Андрей Шереметьев.