какой стороны зайдет Тэрхан.
"И это будут не османы. Их происки — пыль в мои глаза. Тогда кто?"
— Слушаюсь, мой Государь, — ответила берегиня, а князь нахмурился ещё больше, смотря на пространство перед собой.
Воздух разрезали тысячи ярких лучей явив перед князьями объёмную карту берегов Черного моря.
— По нашим данным, флот великого султана Хазрет-лэри спущен на воду и находится в полной боевой готовности уже не менее недели, — продолжила Арысь, а картинка изменилась в объеме и спроецировала один из кораблей.
Огромная конструкция встала перед мужчинами, которые только рассмотрев её чертежи подошли ближе и переглянулись.
— Что это? — первым голос подал Мстислав указав на ряд пушек, не похожих на модели тех ракетных установок, которые использовали в современном флоте.
— Даная ракетная установка не может быть изучена, поскольку наши сканеры не в состоянии распознать структуру металла ни корпуса, ни конечно же снаряда. Сплав отбивает любое воздействие извне, подобно зеркалу, ровно как и волны любого диапазона, способные сканировать и распознать его состав.
— Новый вид оружия? — грозно спросил Ярополк и стал перемещать изображение задействовав свой идентификатор.
— Очевидно, да, Ваше Княжеское Величество, — ответила Арысь, продемонстрировав ещё несколько десятков подводных лодок, которые так же были оснащены подобными установками.
Всеслав смотрел на это и понимал, что они не на пороге войны. Она уже началась, и готовилась интервенция ещё задолго до того, как князь сел на трон. Это всё знал и его отец, который даже в предсмертных муках прославлял имя великого хана Тэрхана, как защитника земли русинов. Эти воспоминания привели Всеслава в ещё большее смятение. Князь не понимал как одолеть такого врага, который расставил свои сети не просто вокруг его земли. Тэрхан внедрил и завербовал сотни бояр княжества, тем самым создав капканы на вепря внутри государства Всеслава. И всё это началось с исчезновения мольфар.
Именно их каменный трон среди карпатских скал продолжал стоять, как напоминание самому Всеславу о том, что карпатские князья исчезли не просто так. Сперва князь Изяслав, отец его, лишил их титула, объявив ставленником карпатского края одного из бояр. Следом приказал семье колдунов вернуться в стольный Киев и предстать перед ним, чтобы выслушать указ об изгнании их наместника. Так целый княжеский род стал просто боярами на службе у князя Киевского.
— Это не может быть совпадением… — Всеслав свернул карту, и посмотрел прямо в глаза Радолиру, — Так ты сказал, Воевода?
— Что? О чем ты, Всеслав? — Мстислав переглянулся с братьями, однако князь продолжал холодно и хмуро смотреть в глаза своего военачальника.
Ни Радолир, ни Боримир никогда не подводили Всеслава. Он помнил мужей ещё с детства. Помнил, как они вместе сели впервые на лошадь. Помнил каждый проведенный в твердыне рядом с ними день. В его воспоминаниях жила вера в то, что этим людям можно и следует доверять.
"Однако правитель одинок. И одиночество это порождает чудовище…" — мысленно прошептал Всеслав, а перед его глазами встала будто живая картина из прошлого.
"— Входи, княжич! Хан Батый ждёт тебя! — один из тумэров дал команду страже и та отошла от входа в юрту.
Всеслав отвернул грубую ткань огромной палатки, в которой горел живой очаг.
Монголы превыше развития и движения вперёд почитали свои традиции точно, как и славяне. Потому летняя ставка хана Батыя стояла каждое лето в степях для охоты. В этот раз и Всеслав стал частью орды, покинувшей стены ханского дворца, чтобы отдать дань степным богам.
— Ваше ханское Высочество! — Всеслав легко склонил голову, заметив своё отражение в воде огромной купели из чистого золота, походившей на бассейн.
Юнец княжич всё равно держался в глазах хана, как будущий правитель. Потому Всеслав и встал напротив Батыя, смотря прямо в узкие глазницы монгола.
— Слышал я от тумэров, ты степного вепря зарубил? — хан поправил свою рубашку и кивнул Всеславу, чтобы он проходил и располагался в кресле слева от возвышения, на котором восседал хан и его две жены.
— Ступайте! — Батый провел по лицу одной из них нежным движением и указал женщинам на выход лишь взглядом.
Как только жены скрылись, всколыхнув ткань входа, хан снова посмотрел на Всеслава. Цепко и внимательно, карие и почти черные глаза обогнули взглядом фигуру молодого княжича, в ожидании ответа Всеслава.
— Да, хан, — спокойно ответил Всеслав, однако ощутил некий дискомфорт от настолько пристального внимания Батыя.
— Ты ненавидишь то, что стал бесправен в землях, фактически завоёванных когда-то твоим отцом?
— Может ли ненависть помочь вернуть мне подобное право, будучи просто чувством? — парировал Всеслав и принял от слуги хана кубок с питьем.
— Тогда с каким чувством ты прошил тело живого существа, Слав? Что ты ощутил, когда понял что на руках твоих ещё горячая кровь того, кто дышал мгновение назад.
— Ничего! — резко ответил Всеслав, и не соврал.
За те годы, которые он прожил среди ордынцев, молодой княжич привык видеть смерть. Тем более простую кончину дикого животного, которое убило бы его, не останови Всеслав вепря клинком своим.
— Когда-то ты станешь править, мальчик! — вдруг тихо, но уверенно произнес Батый в ответ на слова Всеслава, — А значит, должен помнить, что только эмоции и чувства способны будут не дать тебе превратиться в чудовище.
— Чудовище? — переспросил Всеслав и горько ухмыльнулся, вспомнив самого Батыя, когда он брал одну из провинций Поднебесной, просто нанеся несколько ракетных ударов, а потом, как стервятник добивая наместника и его свиту.
— На меня смотришь, когда спрашиваешь, значит меня чудовищем и считаешь, юнец. Однако я тебе поведаю одну простую истину. За тем и позвал прежде, чем ты отбудешь в хаганат.
— И что же за учение готов мне открыть великий наместник степного волка Тэрхана? — задал холодно вопрос Всеслав, на что замер, услышав ответ:
— Что не волк он вовсе, мальчик. И смерть моя найдет Батыя в степи по приказу этого самозванца уже через два дня. Он думает, что не знаю я участи своей. Но тем и глуп Тэрхан, что взрастил подле себя настоящего волка, Всеслав! Он создал тебя! Потому запомни слова мои, и коль не глуп и понимаешь, что я не враг тебе — прислушайся к ним. Чудовищем с кровавым венцом на челе станет только тот, кто вырастит в себе яд одиночества. Найди причину! Не страну! Не людей! Не землю и не богатства родины! Найди причину, из-за которой ты всей душой и кровью своей пожелаешь сохранить это! Найди такого человека, ради которого сгинешь точно так же, как я ради жён и детей своих. Запомни, Всеслав — одиночество есть удел для правителя, но
