а сигнал по прежнему чётко указывал на стройку. Такую информацию запросить у оператора мобильной связи пришлось через столичного прокурора. Иначе ни одна компания не предоставила бы и "ip" адрес сотового Виктории без запроса сверху.
— Кто такой Захарич? — Радуцкий вложил руки в карманы куртки, задав вопрос именно Богдану, — Ты подумал, что мы от него.
— Это охранник, — ответил парень и указал на вагончик возле наполовину разбитого забора, — Он постоянно нас выгоняет из территории. Старичок пенсионер, мой сосед. Я живу через два дома отсюда.
Варнава кивнул Радуцкому и неспешным шагом пошел в сторону того самого дома на колесах, в котором очевидно ночевал охранник Захарыч. Саша несколько раз обошел вокруг территории и заметил следы от протекторов огромных шин.
"Такие следы мог оставить только грузовик, который весит несколько тонн…" — мысленно прошептал Саша и присел рядом с воронкой в засохшем болоте, осматриваясь по сторонам, — "Ни новых стройматериалов, ни чего либо, что можно было отсюда вывести. Только голые блоки из которых состоит высотка. Разве что если что-то было на нижнем этаже…"
Варнава поднялся и повернулся, когда расслышал шаги Радуцкого.
— Пацаны пошли за охранником. Говорят его с утра ещё не было на месте. Однако… — Игорь протянул Варнаве белый айфон, и продолжил, — Филипп признался, что нашел аппарат ещё две недели назад, когда они приехали из кемпинга. Парни занимаются в секции бокса, и ездили на весенние сборы. Но странно и другое…
— Значит, я не ошибся, и её похитили именно здесь, — перебил Радуцкого Варнава, однако Игорь схватил Сашу за руку и тихо заговорил:
— Богдан сказал, что на первом этаже словно шарил кто-то. Убрали так, как будто провели генеральную уборку в развалинах, где годами валялись шприцы и презервативы только. Он спросил старика, почему он выгоняет их опять, и не начали ли часом стройку возобновлять.
Варнава нахмурился и посмотрел на след протекторов, а Радуцкий тем временем продолжил:
— Так старик ответил, что вообще не понимает о чём малой говорит. Мол, приезжал хозяин и просто распорядился убрать первый этаж так, чтобы он блестел.
— А хозяин у нас не кто иной, как начальник Виктории?
— Застройщиком является компания, в которой работала Вика, — расплылся в улыбке Игорь, но вот у Варнавы этот факт не вызвал такого веселья.
— Надо связаться с ним и выяснить, что здесь происходило. Тем более у нас будут показания парня и сотовый Виктории, — Варнава посмотрел опять на телефон, а потом поднял взгляд и заметил, как к ним быстрым шагом почти бежит старик в камуфляжной форме и чёрной кепке.
С виду мужчине было лет шестьдесят, однако выяснилось, что он старше, когда показал свои документы.
— Що си стало, хлопці? *(Что случилось парни?) — Захарич осмотрел цепким взглядом двух молодых людей, пытаясь понять, что они забыли у него на развалинах.
— Как долго вы охраняете это место? — задал вопрос Варнава, спрятав ксиву в карман, когда показал её мужчине.
— Років зо п'ять. *(Лет этак пять.) А що? Шпана ця щось натворила? *(А что? Шпана эта что-то натворила?)
— Нет. Парни здесь ни при чем. Нас интересует несли ли вы службу после двадцать девятого марта? И не видели ли в эти дни что-то странное? — Радуцкий сложил руки на груди и продолжил, — Может девушку. Молодую совсем. Лет двадцати шести. Темный цвет волос, светлый пуховик и сапоги высокие… Их ещё женщины ботфортами называют. Ну такие, выше колена? Видели?
Захарич замер, силясь вспомнить хоть одну даму, которая захотела бы прогуляться в этой подворотне. Девочек мужчина помнил, последние постоянно с Богданом и его шпаной сюда таскались. Однако такую девушку старик не мог припомнить.
— Не-а. Не пам'ятаю я такої красуні. В нас тут вобщє молоді жінки ходити бояться через ці провулки. Тут же світла нема, та й купа закутків. Тому не бачив я такої дівчини точно. *(Не-а. Не помню я такой красавицы. У нас тут вообще молодые женщины ходить боятся через эти переулки. Здесь же света нет, да и куча тупиков. Потому не видел я такой девушки точно.)
Варнава опять посмотрел на старика пристальным взглядом и достал сотовый Виктории.
— Однако один из этих парней утверждает, что нашёл её телефон прямо в этом здании. На нижнем этаже. А ещё они же нам сказали, что недавно тут провели генеральную уборку. Только на первом уровне. В развалинах? На недостроенной территории и стройке? — Варнава начал давить на старика, когда понял, что тот явно что-то недоговаривает.
— Лучше скажи как есть, старик. И тогда может мы поймём, что ты непричастен к исчезновению двух молодых женщин. На старости лет… — протянул Саша, — …и получить такую славу? Ты же не хочешь чтобы начали ходить слухи будто уважаемый человек покрывает изнасилование или убийство женщин? А, Дмитрий Захарович?
Радуцкий наблюдал за этой картиной, приподняв бровь и со сложенными на груди руками. Он и не подозревал как работает тихоня Варнава.
"А он, смотрите, как дожимает старика. Так, что того скоро инфаркт хватит." — Игорь остановил Варнаву и просто произнес:
— Не скажешь, как это появилось на вверенной в твою охрану заброшенной сточной канаве, придется брать тебя как главного подозреваемого. Подписку оформлять… Ты этого хочешь?
— Хлопці! *(Парни!) — старик подошёл ближе и почти дрожа зашептал, — Не було мене в ті дні тут! Не було і Славка, який мене підміняє! Старший погнав всіх по домам на три дні, а сюда заїхло дві фури. Що привезли — не питайте, не знаю! Бо як тільки сунувся погледіти, поняв шо то щось не чисте. А потом позвонив старший і вобщє сказав, шоб ми і носа на стройку не показували, пока фури не заберуться! Вони ж загородили то все. Я уже думав знов будавати будуть. Але як вернувся, то побачив, шо просто шухєр навели і знов пропали. *(Не было меня в эти дни тут! Не было и Славы, который меня подменяет! Старший разогнал всех по домам на три дня, а сюда заехало две фуры. Что привезли — не спрашивайте, не знаю! Потому что, как только сунулся посмотреть, понял что здесь что-то не чисто. А потом позвонил старший, и вообще сказал, чтобы носа на стройку не показывали, пока фуры не уедут! Они же огородили это всё. Думал опять строить начнут. Но как вернулся, то увидел, что просто шухер навели и опять пропали.)
Захарич дрожал, как в горячке. Он сглотнул сухой комок в горле, и пытался успокоиться, потому что и сам понимал, что такие дела просто так не происходят. А старику
