Радуцкий! Там намного больше жертв.
С этими словами Варнава надел респиратор и пихнул в плечо Игоря, чтобы тот поторапливался.
"Наверное, Ушастик действительно собирался жениться на Стеже. Иначе заинтересованность всей его семьи в поисках Станиславы не была бы столь явной…" — подумалось Саше, пока он входил в помещение, где уже установили хотя бы фонари.
Посмотрев на широкую спину Зоряна, вставшего в нескольких десятках метров от входа, Варнава медленно перевел взгляд на то, что было перед всей СОГ.
— Да ну нахер!!! — выругался Игорь и замер, чувствуя как вся кровь словно ухнула в пятки, а по телу прокатился озноб.
Подобное Радуцкий видел впервые, и описать ужас, который испытал от этой картины не мог даже мысленно. Просто ощущения и чувства, которые враз покинули его напрочь, а в ушах будто свист появился. Мужчина хотел отвернуться, но не мог, потому что глаза высохли смотря на некую бетонную то ли статую, то ли непонятное месиво из застывшего раствора и тел, части которых выглядывали, и буквально торчали из каменной неровной стены.
— Выходит… Их просто смешали с раствором и вылили в подвал, в надежде, что их здесь либо вообще не найдут, либо когда найдут, то просто закроют рот рабочим, а к тому моменту годы пройдут, — прошептал Варнава и посмотрел на замершего Игоря.
Проследив за его взглядом, Саша увидел, как Зорян подошёл к руке, свисающей вниз. Это выглядело так, словно кто-то просунул только кисть через дыру в стене. Точно так же справа торчала нога, а слева вообще половина туловища в лохмотьях.
— Это месиво какое-то! Я думал ничего страшнее, чем зверства Чикатило не увижу. Но такое… Какого хера, бл***, происходит?!!
— Наконец, ожил, Радуцкий? — Варнава уверенно встал над одной из криминалисток, которая осматривала именно туловище, пока её коллеги всё тщательно снимали на камеру.
Саша наклонился и присмотрелся к одежде несчастного, потом перевел взгляд на ногу, а следом и на руку, у которой стоял Зорян и осматривал как раз не останки, а саму стену.
— Господин Вершигора! — Александр пошел в сторону Зоряна, однако как только встал рядом, мужчина призвал его к молчанию.
"Что он делает?" — пронеслось в голове Саши, пока он наблюдал за тем, как отец Даниила неподвижно стоит у стены и смотрит в одну точку.
— Их около пятнадцати человек, — внезапно произнес Зорян и посмотрел на Сашу так, что вот теперь Варнава действительно испугался.
Следователя напугал не вид того, что было перед ним, и не понимание, что в этом месиве могут быть девушки. Его испугал взгляд и уверенность с которой мужчина произнес подобное.
— Откуда… — тихо спросил Варнава, однако Зорян перебил его и басовито, но так же тихо продолжил:
— Они все местные бездомные. Кого на базаре заманили за бутылку, кого просто притащили за деньги с какой-то теплотрассы.
— Вы понимаете, что если подобное подтвердится, господин Вершигора, вы станете главным подозреваемым?! — прозвучал дрожащий, но уверенный голос Радуцкого за спиной мужчин.
Зорян повернулся к молодому человеку и осмотрел его ещё раз. Потом его взгляд устремился в сторону более смышлёного и профессионально подкованного Варнавы.
"Без помощи властей, мне не помочь сыну и Станиславе. Нам не остановить войну, пока мы не поймём, что Шерхан искал в этой реальности. Могу ли я доверять им?" — мужчина устало закрыл глаза, однако лишь вспомнив с каким отчаяньем его единственный оставшийся в живых сын бросился спасать девочку, Зорян принял решение.
— Если хотите понять, что происходит, ступайте за мной! Нам нужно поговорить. Но не здесь!
Зорян уверенным шагом пошел в сторону выхода, а Радуцкий лишь развел руками, промолчав, когда Варнава пошёл вслед за мужчиной. Игорь только мечтал побыстрее покинуть этот ужас, потому и сцепил зубы, заткнув своё негодование обратно поглубже.
Как только Саша заметил, куда идёт Зорян, снял респиратор и остановил его:
— Зачем мы идём на крышу?
Однако Зорян на остановился, а лишь быстрее стал подниматься по недостроенной лестничной клетке наверх, пока не вышел на четырнадцатом этаже прямо у той шахты, которая даже не была накрыта хотя бы листом из металла. Мольфар поднял голову вверх, лишь следом призвав силу. Мягко и плавно её поток наполнил тело старшего князя, а госпожа позволила увидеть то, что так тщательно пытались отчистить от пола внизу первого этажа, где и начиналась довольно широкая шахта.
— Офигеть! И тут эта дрянь! — Радуцкий совершенно позабыл о компании отца Даниила и встал рядом с ним, смотря вниз.
— Я думаю пришло время объяснить нам, господин Вершигора, почему с криминалистами приехали вы, а не Даниил? И каким образом догадались что и здесь есть рунический знак Перуна? — Варнава стоял напротив Зоряна по другую сторону от дыры в перекрытии.
Цепким взглядом Александр осматривал мужчину, пока тот молча отвечал на все его вопросы разом.
— Даниила нет в Украине, — продолжил Варнава, а Зорян лишь мягко, но горько усмехнулся ответив:
— Моего сына нет даже в этой реальности, следователь Варнава.
Радуцкий издал смешок, а потом опять посмотрел вниз, когда вспомнил молнию, и такой же знак, который еле виднелся на бетоне первого этажа. Следом в голове Игоря всплыла только одна картина: черный взгляд лишенный белков, и серая пергаментная кожа, по которой словно черные трещины пошли.
— Кто вы такой? И кто, бл***, ваш сынок? — Игорь прожег взглядом Зоряна, на что тот молча продолжил стоять, пока над головами мужчин быстро и совершенно неестественно сгущались темные грозовые тучи.
Саша поднял взгляд на только что солнечное небо, и нахмурился лишь заметив, как грозовой фронт стал образовываться прямо из неоткуда.
— Последний карпатский князь Зорян Вершигора, именем богини Мораны посвященный, а пламенем огнебога Симаргла наделённый силой гор и рек, юнец.
Радуцкий медленно повернулся в сторону Варнавы, который только и произнес:
— И вы хотите, чтобы я поверил в эту чушь?
— Поверишь, мальчик! Как только миры столкнутся, ты поверишь даже в то, во что не поверил бы никогда. Ибо врата в междумирье открыты снова, а плату за переход сейчас осматривают твои коллеги криминалисты. И покуда не ведаю я, зачем мой мир пришел в ваш, в опасности находятся все, следователь Варнава.
Над головой мужчин пророкотал гром, а молния настолько быстро прошила воздух между мужчинами, что Радуцкий не сразу понял как отлетел от шахты ударной волной. Однако как только открыл глаза, смотрел словно через дымку из серого тумана. Следом повернулся в сторону такого же шокированного Варнавы, неотрывно наблюдающего за мужской фигурой, держащей молнию в руке, словно плеть, пока дождь стеной хлынул прямо с неба.
Это
