Он тоже её узнал, испугался ещё больше и шарахнулся к противоположной стене коридора, по стенке добрался до лестницы и помчался вниз. Она подавила острое желание последовать за ним и помчалась за клубком, окончательно замершим у одной из дверей. Будто поняв, что хозяйка его увидела, он просочился сквозь дверь.
Секунду решаясь, Мари дёрнула на себя ручку: по ту сторону слышались громкие голоса. За дверью врезалась в мужскую спину, как если бы её обладатель закрывал собой вход. Мужчина пошатнулся и неожиданно растянулся на полу. В комнате на мгновение стало тихо. После освещённого коридора глаза пытались привыкнуть к полумраку.
– Сирра Мариэль! Как вы удачно зашли! – хрипло сказал знакомый голос принца Лоуренса, и её невидимой силой дёрнуло в воздух. Она не поняла, как оказалась напротив двери, в нескольких метрах. В талию больно сцепились пальцы. – Пропусти нас, иначе одной малышке будет очень и очень плохо!
Перед дверью поднимался Арман. Таким взбешённым Мари его никогда не видела.
Прованс*(авт) – аналог немецкого танца лендлера, который переводится как сельский танец. Он медленнее вальса и проще по движениям.
Глава 28. Интриганы
Самый серьезный недостаток в разведывательной работе, порождающий больше ошибок, чем любой обманный маневр или интрига иностранного государства, – это предубежденность.
Аллен Даллес, «Искусство разведки»
Арман ждал Люсиль в кабинете сира Аурелия, где тот обычно проводил переговоры. В комнате находился стеллаж-ширма, отделяющий потайной закуток для архива документов, сфер, а так же сейфа.
– Жди меня в нашем укромном местечке, – шепнула Люсиль на ухо, когда терпение юноши готово было лопнуть из-за назойливых поклонников златовласки. – Я отделаюсь от всех и приду.
Отделаться нужно было минимум от троих: отца, бдительно следившего за дочерью, Антуана, увивавшегося рядом и постоянно смешившего Люсиль, но, главное, от приглашённого принца Лоуренса – шархал бы всех забрал. Были и другие претенденты на времяпровождение с Люсиль, но их можно было не учитывать, Его высочество успешно справлялся с ролью отпугивающего кавалера.
Люсиль до праздника успокоила Армана, сказав, что всё предусмотрела, и, как минимум, каждый чётный танец – его, потому что Его высочество будет с Мариэль, к которой в последнее время проявлял повышенный интерес. Весельчака Анчи познакомят с Глорией, сестрой Лоуренса, и поручат почётную миссию развеселить принцессу-несмеяну.
Глория не явилась, очевидно, брезгуя сельским балом, а Ленуар, которого не учли, захватил Мариэль. Таким образом, вокруг самой красивой девушки на балу не вращались только слепые, пожилые и инквизиторы.
Во время третьего танца успели договориться: Арман уходит первым, Люсиль под предлогом поправить причёску – следом. Юноша не знал, что сир Аурелий, заметивший лукавый взгляд дочери и догадавшийся о цели побега, перехватил её в дверях для доверительной беседы, после которой вручил новому кавалеру, робко попросившему разрешение на танец. После него сир Аурелий терпеливо повторил процедуру привития послушания, и Люсиль смирилась, надеясь, что Арману надоест ждать, и он догадается вернуться. А обменяться поцелуями можно будет и позже.
Он ждал терпеливо, вспоминая, как три года назад в этом закутке Люсиль подарила ему первый поцелуй, второй и третий… Их было много в тот день, и Арман окончательно потерял голову от новой хорошенькой соседки. Позже, для того, чтобы освежить воспоминания, они не раз прятались здесь, в их «гнёздышке», подслушивая переговоры важных сиров, появлявшихся у де Трасси, и испытывая ни с чем не сравнимое преступное удовольствие, которое называют адреналином.
Затем устал, сел на пол, прикрыл глаза и не заметил, как задремал. Разбудили голоса за перегородкой. Перепутать один из них было бы невозможно: в кабинете находился принц Лоуренс, раздражавший Армана с первого дня их знакомства.
– Это вы называете мерами предосторожности? – резко сказал незнакомый Арману голос с сильным южным акцентом.
– А вы бы предпочли явиться сюда порталом? – с долей ихидства спросил Лоуренс.
Перед носом Армана опустилась магическая плёнка, кто-то из двоих в кабинете накинул шатёр безмолвия, а значит, разговор намечался необычный. Юноша сдвинулся так, чтобы попасть под полог.
– Я не об этом, – продолжил голос с акцентом, – откуда в этой глуши инквизиторы пачками? Вы обещали мне приватность, а вместо этого я вынужден галопировать по залу в надежде найти укромный уголок, пока Его высочество соизволит начать переговорам.
В тишине послышалось звяканье, должно быть, Лоуренс наливал собеседнику горячительно-успокоительное.
– Успокойтесь, Кхар, это же бал, тут даже лошади пляшут, – принц засмеялся своей шутке. – Инквизиторов было всего двое, и то они свои, прикормленные.
– А девица-инквизитор, которая с меня не сводила глаз? Вы беспечны, мой принц, как арауканцы могут вам доверять?
На слове «арауканцы» Арман вздрогнул. Последние новости, связанные с воинственными соседями, были у всех на слуху. Юноша осмотрелся, нашёл на полке чистую сферу и включил её для записи внутри полога.
Принц фыркнул:
– У вас морок от испуга. Какая девица-инквизитор? Давайте уже перейдём к делу. Какова моя доля? Что вы собираетесь мне предложить?
Арман внимательно слушал, пока не понимая, о чём идёт речь. Принц торговался, выбивая себе некие привилегии, его собеседник выдвигал претензии, чтобы сбить цену на услуги. Но когда прозвучало имя посла в Южной Сурье, всё стало ясно, как день.
Полуостров Сурья и остров Южная Сурья на юге Люмерии, рядом с провинцией Лапеш, были главным источником добычи кристаллов, из которых изготавливали накопители и специальное стекло для учёных, лекарей, инквизиторов и прочей братии, работающей с магическими потоками. С помощью кристаллов в том числе делали портальные рамки, примеры которых сейчас находились в бальной зале замка де Трасси. То есть сами по себе кристаллы не обладали магической силой, но умели собирать её, хранить и перераспределять.
Арауканцы, чья территория находилась через пролив на юге, неоднократно предпринимали попытки отвоевать Южную Сурью, где было разработано больше рудников, чем на севере. И где двадцать лет назад погиб дед Армана – сир Вэн.
Затем, после безуспешных попыток, перешли в режим холодной войны, тайно вмешиваясь в политику с помощью подкупов, внедрения своих агентов в Правление Сурьянской провинции и прочих способов, вплоть до постройки подводных туннелей для откачки первородных жидких кристаллов.
Как понял Арман, Лоуренс присоединился к очередной игре арауканцев, целью которой было поставить своего посла, сместив прежнего, а затем через него контролировать добычу кристаллов. Последствия в случае успешных переговоров (почему-то думалось, что Лоуренс только для виду торгуется) для Люмерии могли стать катастрофичными: от влияния на экономику до наращивания военного потенциала арауканцев и войны с ними. Странно, что, несмотря на слаженную работу инквизиции, имеющей в своём штате от блестящих провидцев до логистов, связь Лоуренса с арауканцами не была установлена. И сейчас нагло, фактически на глазах у толпы, заключался договор между потенциальным наследником и врагами Люмерии.
Сфера записала достаточно для обвинения, да и Арман запомнил всё, но, сдерживая жгучее желание выйти и
