дневник, – вспомнила Мари.
– И что же там написали твои маленькие шаловливые пальчики?
– Всякую хре… ерунду, простите. Воспоминания были настолько мерзкими, что я сожгла дневник… Почему бы вам просто не уйти порталом? Я обещаю, что никому не скажу про ваше самоуправство. Можете даже наложить на меня печать молчания. – И она расслабилась для доказательства послушания.
Лоуренс шумно втянул воздух, потянулся, не убирая рук от девушки:
– Не врёшь, умница! Быстро поняла, что лгать бесполезно. Почему не могу уйти своим порталом? Я бы с удовольствием, но сир Аурелий перебдел ради безопасности гостей: территория замка заблокирована, официальные порталы только в танцевальной але. Забавно, правда? Ха. Ха! Так что придётся идти через толпу. Жаль, нет времени с тобой покувыркаться здесь, доставить удовольствие твоему другу. Давай, перебирай своими ножками!
Они сместились ближе к двери, которую наполовину закрывал Арман.
– Что вы собираетесь делать? – она вспомнила дневниковую запись о самом странном свидании Мариэль с принцем, который страдал манией величия и пробовал на вкус садизм. Обдумывать идею времени не было, и она запричитала, – пожалуйста, ваше высочество, отпустите нас! Мы сделаем всё, как вы скажете!
Арман от неожиданной смены поведения Мари сначала удивлённо поднял глаза на подошедших, а потом поморщился.
– Позвольте, я сотру Арману память, он не вспомнит о том, что здесь случилось, и, Ваше величество может быть спокойным, я никому ничего не скажу. Будьте милосердны, Ваше величество! О, я вас прошу, умоляю! – она подогнула колени, «обессилев» от страха.
Расчёт оказался верным, принц содрогнулся от накатившего возбуждения, спросил осипшим голосом:
– Малышка-Мариэль, маленькая лгунья, ты помнишь, что нравится твоему принцу… Пойдешь со мной?
– Пойду, ваше высочество, – с придыханием ответила, – я жажду вашего поцелуя, смилуйтесь над своей верной служанкой!
Наверное, это были какие-то особые рычаги воздействия на Лоуренса, потому что он рыкнул и совсем бесстыдно погладил пятернёй девушку по животу. Руки Армана оторвались от поверхности, упали вниз, и юноша потёр кисти, но это не осталось незамеченным. Лоуренс толкнул Мари на колени, перед Арманом, вновь распиная его руки на стене:
– Будет тебе поцелуй, маленькая лгунья, а сейчас сама сотри память своему бывшему маленькому другу, последнего часа жизни будет достаточно, – и резко опустился за девушкой, забирая в плен объятий сзади, – а я тебе помогу…
Мари и сказать ничего не успела, её правая рука сама собой легла на лоб Армана, поверх её руки принц положил свою ладонь. Девушка ненароком оперлась свободной рукой на грудь молодого человека, призывая свет к действию и надеясь, что принц не поймёт, какой силе была отдана команда.
Свет хлынул, и Арман это почувствовал, вздохнул так, будто получил долгожданную порцию кислорода. Как вдруг свет замер – боль пронзила правую ладонь Мариэль, а браслеты на запястьях обожгли кожу, словно и без них мало было пыток: метка весь диалог с принцем пульсировала. Мари невольно вскрикнула:
– О, ваше высочество!.. Мои браслеты! Мне больно!
– Конечно, будет больно, – засмеялся Лоуренс, – ты собираешься причинить вред. Но, знаешь, обмануть браслеты легко. Если сначала заставить жертву жаждать эту боль, всё получится по обоюдному согласию, не так ли?
Принц правой рукой схватился за волосы на затылке жертвы, замер на мгновение, промычал понятное ему одному. Мари не могла видеть выражения лица Армана, слёзы брызнули из глаз, лицо и лоб покрылись испариной.
Свет бесновался, не понимая, что ему делать: отдавать силу или удалять память. Принц, положивший сверху свою ладонь на руку Мари, через неё направлял ментальную магию и попутно заставлял подключаться помощницу. Минута странных ощущений, как если бы рука стирала с поверхности доски написанное мелом, – и дело было сделано.
Лоуренс не торопился подниматься, насмешливо наблюдал за результатом. А взгляд Армана, от взбешённого и измождённого, изменился сначала на бессмысленный, и, наконец, вопросительный. Попытался что-то сказать, но из горла выдавился хрип. С потерей памяти сил не прибавилось, наоборот, они словно в песок уходили. Глаза закрылись устало, и голова склонилась на бок, руки отлипли от стены, упали безвольно. Метка на плече взбесилась, выворачивая плечо. Дело было плохо, Лоуренс обманул.
Принц поднялся сам и рывком поднял Мариэль, схватил за руку:
– Пора! Уходим, моя маленькая лгунья!
– Подождите, ваше высочество, я сниму маску, не могу в ней дышать, – пробормотала она, нервно дрожа. Кажется, Арман слишком быстро терял силы.
Лоуренс отпустил руку, и его незримые ленты тоже успокоились, зато вторая рука еле заметно шевелила пальцами над головой полулежащего юноши.
– Давно бы сняла, – расслабленно и отчего-то довольно сказал принц.
Через секунду удар маской пришёлся по его лицу, и он взвыл, хватая воздух перед собой. Следующий удар распахнул дверь, и от сквозного движения по двойному шатру безмолвия прошла рябь. Лоуренс взревел, отрывая маску от лица, но слов его никто не услышал: шатёр продолжал служить создателю, а Мари стояла в коридоре возле раскрытой двери с закрутившимся в ладони бейларом. Принц вскинул свою руку, но всё, чего добился – от его движения лопнул шатёр, магия не добралась до девушки, зато полетевший навстречу бейлар успешно преодолел расстояние. Рассыпался искрами о невидимую преграду перед Лоуренсом. Сейчас, когда звукового барьера больше не существовало, вопль пронёсся по этажу:
– Иди сюда, с-сука!
Эхо заставило опомниться принца, он изменился в лице, расхохотался притворно весело:
– Ах ты… умница! Талантливая! Ну, иди же ко мне, милая! Поиграли – и хватит. Ты прощена! – и замолчал, глядя на кого-то позади девушки.
От внезапного голоса рядом Мари присела, закрывая голову руками и не узнавая говорящего.
– Какого шархала тут происходит?! – возмущённо спросил Анри. Рядом с ним стоял запыхавшийся Антуан. – Мы тебя по всем этажам ищем! Мариэль! Я с кем разговариваю?.. О, ваше высочество!
Не дожидаясь, пока ситуация разрешится, девушка бросилась к Арману, рывком опустила его на пол и приложила обе ладони к груди. Свет хлынул потоком прорвавшейся дамбы. Боль в плече отступала, а значит, опасность для жизни миновала.
– Ну и дела! Опять моя сестрёнка сверху, а этот тип снизу, – засмеялся Антуан, заходя в кабинет. Увидел перевёрнутую мебель, отодвинутый стеллаж и разбросанные бумаги, присвиснул, повторяя с другой интонацией: – Ну и дела…
– Она мне маской лицо поранила! – пожаловался Лоуренс молчаливому Анри, изумлённо, как и Антуан, разглядывавшему погром.
– Хоть на что-то она сгодилась, – пробормотала девушка и полуобернулась к инвизитору. – Лоуренс приставал ко мне и хотел убить Армана. Я требую наказания, мне плевать, кто он – принц или король!
Анри перевёл взгляд на Лоуренса и шагнул в его сторону:
– Это правда, ваше высочество?
– Разумеется, нет, – Лоуренс промакивал платком кровоточащие царапины на лице, – признаюсь, мы повздорили из-за одной дамы… Слово за слово, наговорили лишнего… Я готов принести свои извинения и пройти проверку на ложь. В качестве примирения отказываюсь подавать иск на собственное покушение. Вы видели, как Мариэль запустила в меня
